Глава 24

— Бегом! — мы перепрыгивали через ступеньку, торопясь на первый этаж, но ноги Мирель оказались непривычны к таким маневрам, она споткнулась и упала, ободрав колено.

— А-ай! — девушка села, накрыв ладонью ссадину.

— Больно⁈ — через открытую дверь я видел, как тает портал. — Можешь идти?

Не дожидаясь ответа, подхватил её на руки и бросился к порталу.

Уровень заряда кристаллов:

Кристалл 1 — 6%.

Кристалл 2 — 15%.

Кристалл 3 — 2%.

— Черт возьми!

Внезапно размеры окна уменьшились до иллюминатора стиральной машины.

— Влезай! — я пропихнул русалку в зеркало, и она исчезла на той стороне.

Услышав лишь «Удачи!» из дверей маяка, сам рыбкой влетел в узкое окно портала, цепляя края. Силовое поле прошлось по плечам болезненными разрядами, показалось, будто во все пальцы разом вонзились молнии.

— А-а-а-а! — Мирель не успела отползти, и я рухнул прямо на неё. — Да что такое⁈ — завопила она.

Сейчас русалка не походила на бесстрашного воина королевства, просто девушка, просто человек.

Портал сузился до размеров тарелки, затем замочной скважины и вовсе исчез.

Мирель смотрела на свою первую рану и цикала, когда пробовала стереть пальцем выступающие капельки крови.

— Жжется?

— Нужен зеленый кристалл! — нервно потребовала она. Глаза наполнились слезами, готовыми вот-вот брызнуть потоком.

— Не нужен, — потирая все еще сокращающиеся от удара тока мышцы, сказал я, улыбнулся и пошел на маяк.

Такие раны надо переживать, это боевые шрамы.

Вышел с перекисью и бинтами.

— Смотри, у меня тоже травма, — на опорной части ладони здоровой руки алели несколько ссадин, приземление на камни не бывает мягким.

Быстро обработал себе руку, пока Мирель наблюдала, как сворачивается её кровь.

— Слушай, я вот что подумал. Если завяжу тебе рану, то как ты в русалку превратишься? А пока она заживет, кулон весь выйдет.

Мирель задумалась.

— А если я верну хвост, рана вообще останется?

Вопрос, конечно, интересный. Да что рассуждать, если можно попробовать.

Я перевязал русалке колено и строго наказал не чесать.

Мы спустились к воде. Мирель села на камни и, не погружая в воду повязку, сняла кулон. Ноги окутало мягким свечением, хвост вернулся, но никаких повреждений или бинтов на нем не было.

— Любопытно. Намочи-ка хвост.

Русалка окунулась, затем вернулась на камень и надела кулон.

Мало того, что повязка оказалась на месте, так еще она была и сухая.

— Вау! Это так необычно! — сказала она, шлепая ногами по воде.

— Не то слово! Мы можем это использовать. Осталось проверить, в каком состоянии, так сказать, «замораживается» состояние ног.

Пришло время осмотреть потери. Два кристалла выгорели полностью, рядом со чёрными стекляшками лежал последний выживший. Такой только на факел, и то, дай бог, если его на часок хватит.

— Мда-а, — я упёр перевязанные руки в бока. — Этот можно не считать, так что осталось всего три чёрных слезы, и все потрачены больше чем на половину. В следующее перемещение может так не повезти. Мирель, нам срочно нужны чёрные кристаллы.

— А как твоя рука? — спросила девушка и скользнула в воду.

— Хороший вопрос, — я посмотрел на перемотанную, как у мумии, кисть. — Думаю, пока рано её развязывать, завтра узнаем.

Часы показывали два ночи. Неужели сегодня лягу спать, как человек? Попрощавшись с русалкой, поднялся на маяк и устроился на кровати, было о чем подумать перед сном.

Решив начать утро с осмотра полученных ран, освободил обе руки от бинтов. Царапины на левой ладони высохли и покрылись корочками, правая тоже казалась визуально целой, если не считать черную метку, похожую на стигмату прямо в центре. Она не болела, но выглядела жутковато. Попробовал сжать кулак, но вместо этого сжал зубы.

— А-ам-м! — внутри возник болезненный спазм. Нагружать рано, но я хотя бы мог нырять без риска заражения.

Позавтракав куском мяса с рисом и коркой хлеба, спустился в подводные этажи, давненько туда не заглядывал. Стены совсем просохли, запаха плесени не ощущалось.

— А ракушки я так и не счистил! Ай-ай-ай, Владимир Иванович!

Пожурив себя за халатность, пошел смотреть карту кристаллов.

— Хм, — я озадаченно почесал затылок при виде пустой зоны рифа. Ближайшие от маяка камни лежали на расстоянии полукилометра, отличный шанс выйти на корабле и плохой расклад для моей кисти. Управлять лебедками я не смогу, а взваливать всю работу на Мирель — высокая ответственность да и просто свинство.

— Значит, сегодня плывем на лодке! — проговорил вслух и пошел искать русалку, вдвоем оно как-то веселее.

День выдался солнечный, но волны накатывали активно, предвещая шторм. Если не успеем сегодня, ближайшие два дня не сунемся сюда точно.

Я некоторое время возился у лодки, укладывая длинный канат, кирку и небольшую сумку, а после поволок в неё крупный камень.

— А это зачем? — напугал меня голос Мирель, появившейся нежданно-негаданно. — Ты же не можешь утонуть.

Вероятно, она решила, что камень я беру для себя.

— Во-первых, нечего так подкрадываться! — я с укором посмотрел на русалку. — А во-вторых, это чтобы лодку не унесло, послужит якорем. Лучше помоги затащить.

Мы закинули камень под скамью и выдвинулись. Первый же взмах веслом напомнил, что я пока однорукий инвалид. Поскольку дорога предстояла долгая, пришлось примотать правую кисть веревкой к рукояти весла, чтобы сильно не напрягать.

Солнце жарило нещадно, капитанская треуголка не закрывала шею. Мирель плескалась то с одного борта, то с другого, нежась в прохладной воде и изредка брызгая на меня, но это мало помогало.

— Почему мы не плывем под водой? — она повисла, зацепившись за борт. — У тебя же есть хвост!

— Берегу белый кристалл, — ответил, погружая весла в воду в очередной раз. — Нам сейчас дорог каждый.

— А-а-а, — протянула она. — А далеко еще?

— Половину пути прошли, скоро прибудем.

Едва только вынул весла для следующего гребка, как Мирель уперлась в заднюю часть лодки и забила хвостом по воде, как винтом. Лодка начала набирать скорость.

— О-о, давно бы так! — я только успел поднять весла.

Через пару минут перед глазами возник дубликат системы, мы отошли на нужное расстояние.

— Мирель, стой, дальше вплавь.

Лодка замедлила ход и остановилась, покачиваясь на волнах.

Поскольку я находился вне маяка, радар теперь показывал не только точку кристалла, но и меня на карте, что в разы ускоряло поиск.

— Сейчас быстренько насобираем, сколько сможем, и домой!

Девушка кивнула, а я обвязал камень и вытолкнул за борт. Веревка натянулась, стала стремительно разматываться, едва не сбив меня с ног, и наконец обмякла. Я привязал канат к рым-кольцу на форштевне, чтобы мой транспорт не снесло течением, разделся, надел сумку (наконец-то не придется держать кристаллы в руках, во рту и водорослевых мешках) и спрыгнул в воду.

Пережив адаптацию легких, согласно карте радара поплыл в сторону ближайшей точки. Солнце пробивалось сквозь поверхность океана, освещая толщу на несколько десятков метров вглубь, я уже и забыл, каково это плавать днем. Верхние слои прогрелись лучами и ощущались как уютный бассейн.

Обилие водорослей и фауны, недоступной взгляду в сумерках, поражало, я вертел головой во все стороны, забыв, зачем мы спустились. Вдруг передо мной возникла Мирель.

— «Ты чего, потерялся?» — показала она жестами.

— «Просто красиво!» — также жестами ответил я и взглянул на радар.

Мы находились в нескольких метрах от места.

Я уже, так сказать, закатывал рукава, приготовившись выкапывать из мягкого песка черные стекляшки, но когда моя точка на радаре совместилась с точкой кристалла, оказалось, что это огромный валун. Да не просто валун, а пять камней в куске скалы.

Я не очень-то горел желанием выдалбливать камни из породы. Вероятность повредить их, а соответственно и себя, огромна.

Махнул Мирель рукой, мол, плывем к другой точке, и вдруг увидел тыльную сторону глыбы. Там, под водорослью, светился черный кристалл, который был ярче других и… значительно крупнее.

Моим глазам предстал доселе невиданный артефакт, черный кристалл, слитый из нескольких, неправильной формы, словно слепленный из теста, но имеющий одну яркую сердцевину.

— Во дела! Тобой же можно подорвать целый остров! — мысли почему-то сразу свернули в эту сторону. — Или питать портал, как генератором!

Вопрос стоял в другом: как его отсюда извлечь? Но если доставить валун на маяк, там есть долото и стамеска.

Примерившись, решил грубо, насколько это возможно стесать вокруг камень, не касаясь самого кристалла.

Мирель тем временем нашла уже два кристалла по моей наводке и сунула их мне в сумку.

Первый удар оказался слаб, я осторожничал; кто его знает, есть ли кристаллы внутри куска скалы, а радар показывал весь валун, как одну черную слезу.

— Так, даже если попаду, взрыва не произойдёт, только резкий выброс энергии, как случилось в истории с ведром.

Я начал бить увереннее, откалывая кусок за куском, и вдруг ощутил хлопок. Перед глазами вскипела вода и поднялась пузырями, зацепив лицо.

— Чтоб тебя!

Хорошо, что океан успел в мгновение ока остудить пузыри, иначе точно лишился бы глаз. Теплопроводность — наше всё. Я случайно попал в кристалл и подорвал его.

Убрав осколки из разлома, продолжил колотить, постепенно высвобождая аномально большой элемент. Мирель дала понять, что никогда не видела подобного, и теперь с интересом наблюдала из-за плеча.

Не знаю, сколько пришлось провозиться, но результат того стоил. В итоге я держал в руках трех- или даже четырехкилограммовый кристалл, все еще местами облепленный каменной коркой.

— Сниму её дома, а сейчас соберу мелочь.

Пару кристаллов удалось добыть из этого же валуна на постобработку, а покружив в радиусе пятидесяти метров еще с часик, мы обзавелись ещё восемью черными камнями. Результат радовал душу.

Мирель тронула меня за плечо и указала на волнение воды.

— Шторм? — спросил её на пальцах.

Русалка кивнула. Её чутью я доверял без всяких сомнений, поэтому мы без промедления всплыли и быстро добрались до лодки. Трюк с камнем-якорем сработал на «ура», наша деревянная посудина стоически переносила крупные волны, не двигаясь с места.

Забравшись внутрь, я аккуратно взял у Мирель здоровенный уродливый кристалл и положил под лавку. Пока вычерпывал воду со дна, залившуюся от шальных гребней, русалка спустилась и отвязала веревку от нашего якоря. Можно было возвращаться.

На небе по-прежнему не наблюдалось ни туч, ни какой-либо пасмурности, но ветер с каждой минутой разгонял волны всё сильнее и сильнее.

— Надо поторопиться! — сказал я себе и привязал руку к веслу.

Несмотря на мою фактическую невозможность утонуть, и в этом Мирель права, шторм по-прежнему представлял для меня серьёзную опасность. Плавал я не так проворно, как русалка, и тонны воды могли в мгновение ока размазать меня о скалы. Хотя, возможно, они бы доставили меня на маяк гораздо быстрее, но не обязательно целиком.

Мирель толкала лодку, я греб и видел, что она устала, хоть и не показывает виду.

— Еще немного, осталось всего сто метров.

Лодка причалила, я выпрыгнул на берег и быстро привязал её к огромному камню.

— Мирель, хочешь жареной рыбы? — это фраза должна бы обрадовать русалку, но почему-то не возымела своего обычного действия.

— Не сейчас, — девушка едва держалась на воде, прикрывая глаза.

Если уж Мирель отказалась от любимого блюда, то дела совсем плохи, да и после всего, что она для меня сегодня сделала, отпускать в шторм или оставлять одну в каменном гроте её тоже нельзя.

— Идем? — сказал я Мирель и последовал на маяк

— А сейчас обязательно? — она была готова уснуть прямо сейчас.

— Конечно! Ну-ка бегом выходи из воды! — я боялся, что она откажется от комфорта и предпочтет «уютную» подстилку из водорослей на камнях.

— Ладно, — недовольная русалка вышла из воды, оделась и побрела за мной. Повязка на её коленке осталась совершенно сухой после адаптации, а значит, нога подзаживет во время здорового сна.

— Вот, — показал я на кровать.

— Что «вот»? — не поняла она.

— Ложись, говорю!

Мирель посмотрела на меня странным щенячьим взглядом, будто никто никогда не предлагал ей ничего более ценного, чем обычная кровать.

— Я же вижу, что ты с ног валишься, а спать на камнях или в воде неудобно, не по-человечески это.

Русалка села на кровать, помяла рукой матрас, потом вскочила и порывисто обняла меня.

— Спасибо, — она сказала это так тихо и слабо, будто уже спала. Затем легла, поджала под себя ноги и засопела буквально через несколько секунд.

— Да уж, будто неделю глаз не смыкала, — я накрыл её пододеяльником и поплёлся на берег разгружать лодку.

Чай кипел на плите, когда я, не обращая внимания на шипение выплескивающейся воды, с долотом в руках миллиметр за миллиметром освобождал черную бомбу. Одно неловкое движение, и Мирель не досмотрит свой сон. Что можно было отмочить, отмачивал, что только бить, бил. Подложив под лезвие мягкую тряпку, я мог сбивать наросты ракушек вплотную к кристаллу, не касаясь его.

Внезапно долото соскользнуло под ударом молотка и заскрежетало по черному стеклу.

Я задержал дыхание, слыша лишь гулкие удары собственного сердца и урчание Боцмана в соседней комнате.

Выдохнул. Пронесло.

Через несколько часов я уже любовался красотой абсолютно чистого черного гиганта со случайной царапиной на одной из граней. Им можно было месяц отапливать маяк или бесконечно использовать для запуска порталов, но нельзя даже пытаться использовать как источник света. Я просто не представлял себе такое количестве синих кристаллов, способных удержать подобный выброс.

На плите зашипела кастрюля. Вода выкипела, по кухне пополз запах раскаленного металла.

Намотав на руку полотенце, чтобы не обжечься, сдвинул посудину с плиты, а затем набрал воды снова.

Теперь запасов чёрных слез хватало, чтобы переходить между маяками, но проблема с белыми камнями для доработки облачного маяка никуда не исчезла.

Вода забурлила, напомнив сегодняшний казус под водой. Я заварил чай, разломил несколько грецких орехов и немного посидел в тишине. Потом принес из кабинета испачканный кровью грозовой кристалл и положил перед собой.

Сначала проведаю черного кота с новым смотрителем, — горячий глоток согрел горло, — а потом проверю, что за маяк скрывается за новым кристаллом. Взгляну только одним глазком.