Глава 25

Над островом опустился вечер.

Выложив на стол все запасы кристаллов и факел, ведь никогда не знаешь, что понадобиться в пути, приготовился открыть портал на маяк номер четыре с новым смотрителем и черным котом с белой лапой.

Впрочем, идти на этот маяк я не собирался, хотел только взглянуть, как устроился человек, прочитал ли письмо. Придвинул к грозовому белый и черный камни, и над кухонным столом раскрылось уже привычное окно размером с тарелку.

— Что⁈ — я сжал ложку до боли в кисти.

На той стороне в полной темноте человек со свечой в руке пятился назад, а над ним, заполнив почти всю кухню, нависали клубы серого тумана.

Секунды мне хватило, чтобы сунуть факел головой в печь, схватить горсть кристаллов и, толкнув аномальный к порталу, влететь в развернувшееся окно, пробежавшись прямо по столу.

— Как же ты надоел, сукин сын! — выставив перед собой горящий факел, я приземлился между смотрителем и туманом.

Клубы съежились, но обступали вокруг, становясь плотнее. Заряда этих камней не хватало, чтобы сжечь здесь все.

За спиной послышалось тихое.

— Ты кто, мужик? — голос почти дрожал. — Как ты…

— Позже, — оборвал я несвоевременные вопросы.

— Это смотритель, — внезапно раздалось многоголосое высокое шипение, словно скребли гвоздем по стеклу. — Мы знакомы.

Голос шел отовсюду, с нами говорил туман.

— Тогда ты знаешь, что тебя ждёт, — я сдвинул синий браслет, добавив света.

По комнате прокатился мерзкий металлический хохот.

— Твои кристаллы скоро погаснут, смотритель, посмотри на них.

Он знал о состоянии камней.

Краем глаза я видел, как человек за мной прижался к стене, оберегая догорающую свечу. Времени оставалось не так много, вряд ли туман позволит мне перезарядить факел.

Червяки плавающих клубов крутились и пересекали один другого, они свисали с потолка, крались нам под ноги, и только мои резкие перемещения источника света не давали ему подойти.

— Что тебе нужно? — я должен выиграть время, да и узнать мотивацию этой дряни тоже будет не лишним.

Портал туман не замечал, отражаясь в нем, как в зеркале, я же достал из кармана один черный кристалл.

— Мне? — на секунду движение прекратилось, а шипение сразу же сорвалось в протяжный вопль. — Только ваша смерть!

Туман обвился вокруг факела, и я почувствовал мертвецкий холод на руке. Свет слабых кристаллов угасал на глазах, смотритель закричал, его ноги коснулся серый дым.

Мелькнула мысль: — Сука, я ведь не на своем маяке.

— Эй ты, — крикнул бедолаге за спиной. — Про протокол «Смотритель» слышал⁈

— Никогда! А что…

— Время узнать! Поднеси к свече. Быстро! — я сунул ему в руку черный кристалл из кармана.

— Зачем?

Туман заметил в руке смотрителя камень и завизжал так, что у меня стрельнуло в ушах.

— Жги, твою мать! — заорал я.

Потухший факел упал на пол, мои ноги подкосились, когда туман сжал щиколотки. Черная слеза сверкнула над пламенем.

— Прости, дружище! — в следующее мгновение я из последних сил повалил мужчину на себя и скрылся за его спиной.

Электрический треск, смешанный с визгом тумана, воплями смотрителя, запахами горящей человеческой плоти и дерева заполнил комнату, белый свет слепил даже через зажмуренные веки. Полностью закрыться не вышло, пламя кристалла опалило мне волосы, штаны, сапоги и открытую кожу на шее.

Сквозь стену звуков прорезался искаженный рев, на ходу меняющий тембры.

— Хозяин придет за тобой! От тебя много проблем.

Последние слова стихли где-то снаружи.

Передо мной лежало тело смотрителя с обугленной кожей, пузырящимися руками и опаленными до основания волосами. От его одежды остались одни сгоревшие лохмотья.

— Прости, старик, надо немного подождать.

Сверху спустился черный кот с белой лапой.

— О-о, привет, приятель, — обожженной рукой я провел по мягкой шерсти. — Ты вовремя, твоему смотрителю нужна помощь.

Впервые я мог наблюдать эту магию со стороны. Все произошло, как рассказывала Мирель: кот запрыгнул на бездыханное тело и просто свернулся клубком. Маяк вздрогнул, древние механизмы закрутились в его недрах, шерсть животного покрылась золотым свечением, которое срывалось с волосков и уходило в мертвые ткани человека.

— Вот, пожалуй, и всё, — я огляделся. Типичная ошибка новичков: не хватило дров, недооценил опасность тумана. Письмо осталось на столе закрытым, лишь убранным в сторону. Человек поплатился за свою беспечность и теперь получил второй шанс.

— Больше он такого не допустит, — прошептал я, поднял факел и зашел в портал. Туман сюда не скоро вернется, теперь он придет за мной.

От моих сапог все еще шел слабый дымок. Ну вот, опять испортил! — Мучил ужасный голод, будто бой вытянул все силы, но готовить не хотелось. Я где-то слышал, что алкоголь — это тоже еда, вроде как в нём много калорий, поэтому вылил себе остатки рома, взял несколько орехов и уселся на каменный подоконник, точнее, на широкий проем окна кухни.

— Хозяин, говоришь? — глаза всматривались в клубы тумана метрах в двухстах от берега.

— Áу-у-у! — в жирной мякоти ореха попался осколок скорлупы. На секунду показалось, что сломался зуб, так было неприятно.

Я глотнул сладкого рома, тепло растеклось на языке и ушло в горло. То, как туман атаковал источники света, говорило, что он изменился, стал сильнее, ведь раньше боялся даже свечки.

Почему-то пришла мысль о зеленых кристаллах. Может, он уже смог воспользоваться ими?

Барьер маяка ему пока не поддавался, но только пока.

Я поднялся в фонарную, проверил все показатели системы и задержался немного на лестнице у спальни. Мирель мирно спала, в ногах у неё свернулся Боцман.

Вернувшись в кухню, растянулся в кресле у печи, поставив ноги на стул в славной позе уставшего холостяка. Сделал несколько глотков бодрящего напитка, глядя на тлеющие угли, и… задремал.

— Вставай, алкаш! — кричала мне жена во сне.

Я открыл глаза, когда Мирель легонько тронула меня за за руку. В окно сочился солнечный свет, а часы, что лежали где-то подо мной в кресле, показывали девять утра.

— Когда ты успел обгореть? — она с подозрением посмотрела на меня. — Жарил без меня рыбу?

Я аж поперхнулся.

— Да было тут дело…

— От тебя пахнет кровью, но не твоей, — девушка приложила палец к подбородку. — Так пахли люди на тонущих в огне кораблях.

— А это ты в точку, — я поставил воду на плиту и рассказал Мирель, что приключилось ночью.

— Выходит, ты спас ему жизнь? — кипяток зашипел, брызгая на железный лист.

— Угу, из всех доступных уроков по выживанию парень получил экспресс курс, — я указал пальцем на кулон русалки. — А теперь нам нужны белые камни, думаю, твой тоже скоро закончится.

Она с грустью посмотрела на подвеску.

— Как твоя нога? — поинтересовался я последствием падения.

Повязка ночью сползла, но ссадина полностью засохла и, по жалобам Мирель, очень зудила.

— Не чеши! — повторил я свой наказ. — А то шрам останется. Хотя у нас все дети ковыряли, и ничего, так что если прям очень-очень хочется, то легонько можно.

— И ты чесал? — глаза Мирель искали моей поддержки.

— Ну конечно, — улыбка выдавала необязательность этого строгого правила.

— Да-а-а-а-а! — русалка вскочила, поставила ногу на стул и принялась медленно водить ногтями по свежим корочкам. — А-а-а-а-а! Хорошо-о!

Мы посмеялись и, перекусив, собрались снова покорять облака, но на сей раз основательно подготовились.

Я внимательно изучил радар на предмет всяких пацанов, Мирель достала веревки потолще, чтобы их никто не смог быстро перерезать, и все было готово к операции, кроме одного, облаков.

Начиная подготовку, мы надеялись, что дюжина облаков в нескольких километрах от нас пройдёт над островом, но ветер изменился, прогнав их южнее.

— Ну что, где наши облака? — пробормотал я, жмурясь от солнца и прикрывая глаза рукой.

— Мы уже долго сидим, — русалка срывала травинки и пробовал их жевать, потому что они напоминали ей маленькие водоросли. — Скучно!

— Не то слово! — дело было, конечно, не в скуке, а в срыве планов. — Предлагаю отправиться на новый маяк.

Мирель довольно закивала головой, кажется, ей вообще всё равно, чем заниматься, лишь бы не сидеть на месте.

— Мирель, я на всякий случай проверю твой кристалл, чтобы не случилось, как в прошлый раз.

По моей просьбе девушка осталась в пределах маяка, а меня ждала фонарная комната.

Уровень энергии кристалла:

Белый кристалл 1 — 28%.

Белый кристалл 2 — 71%.

Белый кристалл 3 — 100%.

— Так, значит, 28%? Еще тянет, но лучше перестраховаться.

Я вернулся к Мирель и заменил её кристалл на полный, а подсевший решил использовать для порталов, ведь там уровень заряда не играл роли.

— Давай лучше с берега, чтобы не пугать людей.

Разложил камни, тяжелый аномальный теперь служил отличным аккумулятором. Портал снова явил нам маяк, похожий на мой, как две капли воды, но подножие у этого оказалось засеяно травой, а камни проглядывали лишь кое-где. К деревянному пирсу была пришвартована лодка.

— Опять пирс? Да как они его делают⁈ — пронеслось в голове. — Ну и ладно, зато у меня свой корабль есть!

Из окна второго этажа шел легкий дымок, словно печная труба выходила через него наружу, а на окне третьего стояла клетка с птицей внутри. Птица издавала чудесные трели, которые наполняли остров.

— А здесь уютно, — сказала Мирель. — У нас не так.

— Мы слишком много воюем, — сказал я недовольно. — Может, этот маяк вообще никто не атакует.

В какой части этого мира мы находились, еще предстояло выяснить.

— Смотритель!

Из окна высунулся мужчина в очках, с легкой сединой в шевелюре и коротко стриженой бородкой. Он посмотрел на нас, затем вокруг, видимо, ища корабль, на котором мы приплыли.

— Сейчас спущусь! — крикнул он приветливо и через минуту появился в тапочках и серой байковой пижаме.

— Чем обязан? — он протянул мне руку. — Должно быть, задремал, не услышал радар.

Он продолжал искать взглядом судно за нашими спинами.

— Не могу найти ваш корабль, — смотритель опустил очки на нос, словно поняв, что никакого корабля нет, и тут увидел недалеко о нас портал.

— О-о, какое чудное зеркало! — он сделал пару шагов к нему.

Его реакция на все оказалась настолько живой, что человек не давал начать нам разговор. Мы с Мирель просто переглядывались, время от времени улыбаясь его чудаковатости.

— Смотритель, — мне наконец удалось вклиниться в нескончаемый монолог. — Я тоже присматриваю за маяком, за южным.

Лицо мужчины вмиг изменилось, но не выразило ни паники, ни настороженности, скорее неподдельный интерес вперемешку с надеждой, словно он много лет искал подтверждение существования других маяков, а оно пришло к нему само.

— Мы прибыли не на корабле, а вот, — я указал на зеркало, рядом с которым он стоял. — Это портал, проход между маяками.

Смотритель снял очки и протер линзы отворотом пижамы.

— Я знал! — прошептал он, постепенно добавляя децибел. — Знал! Связь должна существовать! — последние слова он уже выкрикивал. — Нельзя покидать маяк! Плавать нельзя! Но связь должна быть! — он засеменил к выходу.

— Сейчас тоже выйдет с кошкой, — шепнул я Мирель. — На каждом маяке обязательно есть кот.

— Катерина! — смотритель остановился в дверном проеме. — Катерина, есть проход!

Для кошки имя показалось мне несколько странным, но каких только чудиков не встретишь. Так почему бы и не «Катерина».

Через минуту из дверей действительно выбежала белая кошка. И только я усмехнулся, гордясь своей догадкой, как следом за ней вышла женщина примерно тех же лет, с редкой сединой в волосах, одетая в лёгкое голубое платье.

Усмешка сошла с моих губ. Неужели она тоже русалка? Кулона на шее я не увидел. А может, гостья, в смысле душа? Если так подумать, то Каспар и Инесс жили на маяке очень долго.

— День добрый, — я кивнул женщине. Мирель кивнула тоже.

— Катя, он смотритель! Ты представляешь? — мужчину захватили эмоции.

— Тогда чего же ты держишь гостей на улице? — с улыбкой сказала женщина. — Я поставлю чай. Принеси печенье из кладовой, Миша.

— Миша? Почему у них русские имена? — у меня было стойкое ощущение, что я попал в глухую русскую деревню, куда по ошибке сослали дворян, настолько эти люди источали теплое благородство.

Екатерина, видимо, побежала на кухню, а мужчина по имени Михаил засуетился по поводу печенья, показав нам рукой, что можно входить.

На первом этаже кроме привычных снастей я заметил много досок разной длины, аккуратно составленных в угол и явно напиленных тут же.

— Михаил, а вы откуда? Ну, я имею в виду вашу прошлую жизнь.

— О-о, это совершенно интересно, молодой человек, — он взял небольшую деревянную коробку, устланную пергаментом. — Польские евреи, в свое время нас так называли, — он почему-то засмеялся, и дал мне одно овсяное печенье.

— Кого «вас»? — я надкусил рассыпчатый кружок и бросил взгляд на Мирель, она совсем не понимала, что происходит.

— Нас с женой, конечно!

Печенье застряло у меня в горле, вызвав кашель.

— с Екатериной⁈

— Вы чудо, как проницательны, молодой человек. А как ваше имя и вашей спутницы? — он протянул печенье и Мирель.

Русалка видела, как я подавился, и решила, что печенье вызывает удушье, поэтому отказалась.

— Девушку зовут Мирель, а меня кличут Владимиром, — на сей раз я протянул ему руку, знакомство состоялось по-настоящему.

— Невероятно! Русский⁈ — он снова закричал наверх. — Катя! Он русский! — затем снова обратился ко мне. — Не представляете, как она обрадуется, ведь у неё русская бабка!

Ситуация балансировала на грани абсурда. Было приятно встретить земляков, но я пришел не за этим, да и экзальтация Михаила била через край. Как он вообще выжил здесь? Жена-то как здесь оказалась и когда стала женой?

Я расправился с сухим печеньем и быстро запил его чаем, когда мы уселись за стол.

Чтобы не тянуть время, решил перейти сразу к интересующим меня вопросам, а затем и к сути.

— Екатерина, извините, а вы приплыли на каком-то корабле и остались?

Женщина улыбнулась и неторпливо отпила чаю из белой фарфоровой кружки с васильками.

Да точно дворяне!

Екатерина медленно помотала головой.

— Нет, Владимир, мы прибыли вместе, — она положила ладонь на руку Михаила.

Хорошо, что в этот момент у меня во рту не оказалось этого сухого печенья, потому что сегодняшний день явно хотел моей смерти.

— Что⁈

— Ва-а-ау! Это так мило! — прощебетала Мирель.

— Как же так? — переспросил я, — Разве такое возможно? Я встречал лишь одиноких людей.

— Вы правы, юноша, я и сам задавался этим вопросом много лет, — подключился Михаил. — Думаю, так случилось потому, что мы были неразлучны, и оба мечтали покорять моря хотя бы в книгах.

О выборе смотрителей я знал все еще мало, поэтому и такой странности исключать не мог. Впрочем, сейчас мне было не до романтики.

— А хотите… — Михаил уже собрался угостить нас чем-то ещё, но я прервал его.

— Нет, спасибо, смотритель… Ой, то есть смотрители, — ценой вопроса была жизнь, а не печенье. — Разговор пойдет про туман.

Пара отставила свои красивые чашки.

В этот момент снизу раздался грохот хлопнувшей двери и звук упавших досок, затем до нас долетел молодой голос.

— Пап, опять ничего! На небе ни облачка! Черт бы их побрал!

Куча досок, облака и этот голос… Неужто сын смотрителя — тот наглый пацан?