Глава 10

На полному ходу к маяку шел Каспар на своем новом бриге, двухмачтовом красавце с черными бортами, обитыми медными пластинами ниже ватерлинии. Медь блестела на солнце, когда судно поднималось на волнах, и придавала ему красоту ювелирного украшения. Паутина такелажа оплетала мачты и восемь парусов цвета пергамента. Такой бриг мог нести даже вооружение в зависимости от целей. Экипаж не более пятидесяти человек, вместительный трюм и хорошая скорость обеспечивали кораблю крепкие позиции как в торговле, так и в патруле.

Матросы тянули шкоты, чтобы сбросить скорость, другая группа готовилась сворачивать грот и фок-паруса, чтобы увести судно в дрейф. Фалы и рейные канаты ослабевали, бриг постепенно замедлялся.

Человек на носу поманил одного из матросов и что-то ему шепнул, а через минуту на палубу выбежала девушка с русыми волосами, Инесс. Не глядя в подзорную трубу, она помахала рукой в сторону маяка.

Я расплылся в улыбке, так как питал теплое родственное чувство к людям, с которыми прошел через смерть. То же я испытывал и к Мирель, но, пожалуй, даже сильнее.

Судно сбросило ход и готовилось встать на якорь. После моих жестикуляций, капитан дал рулевому команду подойти ближе, чтобы попасть в пределы ночного защитного контура, неудачная парковка подле тумана могла стоить жизни целой команде.

— Вижу, ты зря время не терял, — крикнул я человеку в шлюпке. — Вон какую калошу себе отхватил!

Старик рассмеялся, лодка ткнулась носом в каменные берег.

— А твоя по-прежнему врастает в скалу? — кивнул он в сторону моего когга, болтающегося на привязи.

— Мы домоседы! — я сделал шаг навстречу людям, выбравшимся из шлюпки. — Можем и вас приютить!

Остров наполнился смехом и разговорами.

— Здравствуй, дорогой друг! — мы с Каспаром обнялись, от него знакомо пахнуло крепким табаком.

— Здравствуй, Инесс.

К капитану подошла его дочь. Ничего в ней не изменилось, разве что теперь она носила не платье, а белые штаны и кожаные ботфорты. Поверх белой рубахи с длинным рукавом был накинут легкий темно-зеленый плащ с широкими манжетами.

Сам же Каспар не изменял однажды выбранному стилю и носил удобную черную куртку, добротные сапоги и льняную рубаху, все как и прежде.

— Привет, — улыбнулась Инесс, — очень рада тебя видеть, Владимир.

Матросы, что находились в лодке, по команде капитана выгрузили ящики и приготовились к отплытию на корабль.

— Сегодня отдыхайте, ребятки, только после заката никаких купаний! — крикнул Каспар по-отечески, и шлюпка с тремя мужчинами отделилась от берега.

— Рассказывай, как твои дела? — мы двинулись в сторону маяка, старик дружески положил мне руку на плечо. — Вижу, у тебя ремонт! — он указал на разбитую в щепки входную дверь.

— Так твоя ремонтная бригада постаралась! — усмехнулся я, но Каспар сразу смекнул, кого имел в виду.

— Шхуна на черных парусах? — он нахмурился, но, поняв, что повода для тревоги нет, снова принял добродушный вид пенсионера.

— Она самая. Расскажу все за ужином, друзья, — изувеченная дверь скрипнула расшатанными петлями. — Мы организовали им достойный прием.

Гости вошли на первый этаж, где почти все пространство занимали снасти с затонувшей шхуны.

— Святой Николай! — Каспар присвистнул. — Откуда это здесь? Не хочешь же ты сказать, что…

— Именно, — подтвердил я его догадку. — Это такелаж пиратской шхуны. Она тоже здесь недалеко лежит на дне.

Густые седые брови старика полезли на лоб, Инесс в недоумении смотрела на реакцию отца.

— Как⁈ Я хочу знать, Владимир!

— Во-первых, спасибо тебе за весточку, друг, — я похлопал его по плечу. — Уж не знаю, где ты встретил того альбатроса, но твое письмо позволило нам подготовиться и, возможно, спасло нам жизни.

— А что это за дверь? — взгляд девушки зацепился за новый элемент в стене. — Ее раньше не было.

— Всё потом, — улыбнулся я и предложил гостям подняться на кухню.

Услышав знакомые голоса, встречать гостей выбежал сонный взъерошенный Боцман. Инесс подхватила кота на руки и поцеловала в пушистую макушку, вызвав недовольное ворчание.

Капитан, сев за стол, сразу заметил часы на цепочке и масленку. Брать их в руки не стал, но наклонился, разглядывая.

— Хорошая работа, тонкая.

— Отец, ты только посмотри! — девушка подошла к гидропонике, в создании которой принимала участие. — Здесь маленькие ростки!

Умиляясь зеленым листочкам, она подняла глаза и увидела висящий над ними обломок факела с черным кристаллом и браслетом из шести синих.

— А что это такое?

— Мое изобретение! Сейчас покажу, — чтобы не отвязываться светильник, я принес целый факел и на глазах гостей зажег его горящей спичкой.

— Ай да, инженер! — вскрикнул Каспар, когда увидел, как работает кольцо синих кристаллов. — Знакомые узлы, — он вгляделся в плетение вокруг камней, с помощью которого я закрепил их на рукояти.

— Узнал? Подглядел у тебя, когда от льда отбивались.

— Вот это ученик! — он показал дочери на меня, затем кивнул куда-то в сторону корабля за стенами. — А эти балбесы не могут какую-то жалкую восьмерку связать! Тьфу!

Мы дружно засмеялись.

Инесс похвалили заметно подросшее качество моего хлеба, а я, как гостеприимный хозяин, принялся готовить мясо с картошкой, которую считал своим фирменным блюдом.

— А теперь выкладывай новости, сынок. Вижу, без дела ты не сидел.

И мне было что рассказать. Глаза гостей то недоверчиво щурились, то расширялись от удивления, как пятаки, а после посыпался град вопросов, и мне пришлось в деталях описать бой с пиратами.

— Тебе помогала та девчушка⁈ — ахнул Каспар. — Подожди, как она могла стрелять из пушки, она же русалка!

Следующие несколько минут Инесс то и дело хваталась за сердце, время от времени бросая взгляды на мое плечо, через которое прошла пуля. Когда описывал сцену про замороженную дверь, Каспар нервно гладил седую бороду, а подрыв чугунного ствола привел его в полный восторг. Девушка же напротив, вытирала глаза на моменте, где я потерял слух.

— Хм-м, бойкая девица, — отметил Каспар отвагу Мирель. — Готова жизнь за тебя отдать, береги ее. А про её ноги… Слыхали мы, что есть такая магия, но думали, что это не больше чем вымысел. Выходит, что нет.

Старик задумчиво вертел в руках папиросу.

— Где она теперь? Убежала куда?

— Кристалл в кулоне иссяк, и она уплыла, — я дорезал последнюю картошину. — Его действие оказалось таким же конечным, как и всех других камней.

— Я бы хотела увидеться с ней, — Инесс не выпускала из рук кота, который, видимо, служил ей антистрессом.

— Мирель скоро появится, уверен.

Старик откашлялся и вернулся к вопросам.

— История понятная, а твоим полым бомбам с кристаллами мое глубочайшее почтение. Но корабль… — он все еще не мог выстроить целостную картину, потому что отсутствовало ключевое звено. — Как все снаряжение корабля оказалось здесь? Русалка?

— Эта уже совсем другая история, и вы тоже ее участники.

Вымоченная солонина вместе с картошкой уже аппетитно шкварчали на большой сковороде.

Дочь с отцом переглянулись.

— Марко… — начал я, чем насторожил слушателей. — Помните мои глаза с зеленым светом? — девушка медленно кивнула, а Каспар замер во внимании.

Историю о том, как я понял, что могу дышать под водой, перебивал треск масла и вздохи Инесс, но мои потуги ходить по дну в поисках кристаллов всех позабавили, сняв напряжение. Даже случай с крылатой акулой, который хоть и начинался жутковато, в итоге закончился хорошо, а домогавшийся ее тюлень подлил масла в огонь камина домашних баек.

— Есть еще кое-что, но это только после ужина, — я уже раскладывал по тарелкам поджаристую ароматную картошечку.

— Умеешь держать интригу, сынок, — Каспар попробовал первую ложку. — М-м-м, святые угодники! Дочка, ты должна научиться это готовить!

Инесс попробовала и закрыла глаза от удовольствия.

— Это правда очень вкусно! Почему я никогда не ела картофель в таком виде?

— Вы немного не застали «Картофельную войну», — поделился я теми крохами, что знал. — Вторая половина ХVIII века, именно тогда картошка полноценно вошла в обиход солдат, а уж потом была признана блюдом.

— Картофельная война? — что за смешное название, спросил Каспар, хрустя шкваркой.

— Ох, друг, я не историк, но если коротко, это война за Баварское наследство между Пруссией и Австрией.

— Опять эти пруссаки! Чертов Фридрих всегда точил зуб на титул короля! — в сердцах выругалась Инесс неожиданно для меня.

— Всё-таки война? — старик нахмурился — Мы ведь были частью Римской Империи. Да, не ладили, но как-то жили. Эх!

— А почему «картофельная»? — дочь капитана вернула обстановке непринужденность.

— Она запомнилась тем, что солдаты обеих армий не столько воевали, сколько обкрадывали картофельные поля, лишь бы не умереть с голоду.

К моему удивлению, старик вдруг расхохотался так, что кусочек мяса вылетел у него изо рта на стол.

— Вот дурни! Аах-аха! Die Kinder des Schusters gehen barfuß, — по австрийски произнёс он, что означало «Дети сапожника имеют самую плохую обувь»

— А мы к тебе не просто так, Владимир, — утирая бороду, старик отхлебнул черный кофе без сахара, он всегда предпочитал именно такой. — Дадим твоему кораблю вторую жизнь?

Я не мог сдержать улыбки.

— Это как же?

— Переделаем под управление одним человеком, как ты и хотел. Добро? — Каспар протянул мне руку.

— Добро! — крепким рукопожатием мы скрепили договор предстоящего апгрейда моего когга.

Ужин подошел к концу, и пока не закатилось солнце, я хотел показать гостям облачный маяк; как-никак, но они всё-таки были причастны и к его открытию.

— Пойдемте, друзья, теперь главное. На его открытие ушло сто черных кристаллов.

Каспар поперхнулся глотком кофе.

— Сколько⁈ И откуда они у тебя?

— Пираты, Каспар. Они, как ты и писал, обнесли два маяка и заставили смотрителей на них работать.

— Ублюдки! — старик сжал кулак. — И после смерти не дают честным людям покоя!

Мы подошли к новой двери на первом этаже. Я на всякий случай заглянул в грот, но Мирель не обнаружил. Может, и к лучшему: не имея теперь возможности посещать облачный маяк, она смотрела бы на нашу экскурсию с завистью.

Первая реакция отца и дочери была ожидаемо восторженной.

— Да чтоб я умер! — Каспар положил руку на голову, словно получил тепловой удар.

— Мамочки! Мы… Мы же в небе, отец⁈ — залепетала Инесс.

— Владимир, что это за дьявольщина?

Они ходили по острову очень осторожно и вертели головами, тыча пальцами в каждое облако на уровне глаз или в открывшийся за ними летающий островок. Впрочем, то же самое испытывал в первый раз и я, поэтому понимал их хорошо.

— Каспар, Инесс, подойдите, — я поднялся на деревянный причал, чтобы показать им высоту.

Капитан лихо взбежал по ступенькам и едва не закричал, заглянув за поручень.

— Я сплю-ю-ю! Ха-ха-ха! Чертова смерть, она стоила того! — ветер надувал его куртку, словно парус, а улыбка не сходила с морщинистого лица.

Инесс же медленно подошла к краю и тут же схватилась руками за перила, восторги отца, кажется, лишь усугубляли ее страхи.

— Давай, дочка, смелее! — заботливо подбадривал старик свое дитя. — Это как смотреть с марса на палубу!

— Я и с марса-то смотреть вниз не могу, а тут… — дрожащим голосом ответила девушка и, вытянув шею, заглянул за край.

— Божечки!! — она прижала руки к лицу, но тут поняла, что больше не держится за поручень и снова схватилась за него мертвой хваткой. — Очень красиво! Я не понимаю, как это возможно⁈

— Владимир, для кого этот маяк? — капитан обратил внимание на строение, из которого мы вышли. — На море ясно, что для кораблей, а здесь?

— Помнишь, я рассказывал тебе про самолеты? — Каспар кивнул. — Так вот, до самолетов люди пытались освоить небо другими способами. Ты помнишь, вероятно, миф об Икаре, и, скажем так, это самые первые попытки. Большинство из них оказались неудачными, но какие-то изобретения продержались десятки лет, прежде чем их сменили самолеты. И теперь все они здесь! Поверь, многие из них твои современники, ведь люди мечтали о полетах на протяжение всей истории.

Лицо ошеломлённого этой новостью старика выражало почти весь спектр эмоций от удивления до разочарования, но он никогда не видел ни дирижаблей, ни других летательных аппаратов, поэтому не представлял, о чём я толкую.

— Не переживай, завтра ты все увидишь.

Мы постояли ещё немного, наслаждаясь свободным ветром, и спустились на землю. Я намеревался показать гостям свой погреб и заодно проверить состояние саженцев.

— Почему прихрамываешь? — Инесс сразу обратила внимание на мою походку, но решилась спросить только сейчас. — Пираты?

— Увы, нет, — я указал на купол маяка, в сторону которого мы двигались. — Видишь вон то гнездо? На днях навернулся с того места во время грозы и сломал ногу.

— Святой Николай! — девушка всплеснула руками. Уже зажила или… магия.

— Магия, по-другому здесь никак.

— Что ж тебя понесло в грозу-то на самый верх, птиц рассматривать? — к разговору присоединился Каспар.

— Искал белый кристалл, но безуспешно, — я решил не вдаваться в подробности и перевести тему. — А вот аист там действительно живет, думаю, прежний смотритель был к нему привязан. Я пока просто наблюдаю.

Мы подошли к погребу, прикрытому столешницей из каюты.

— О-о, это ж капитанский стол! — Каспар присел и провел пальцем по выцарапанной на столе розе ветров. — Тоже с потопленной шхуны?

Я кивнул и принялся отодвигать перекрытие.

— Вот же хозяйственный человек, ничего у него не пропадает! — заключил старик

Работа синего кристалла внутри погреба заинтересовала Инесс. Когда-то мы с ней были свидетелями зарождения этой магии, и теперь она увлеклась ее изучением. Я объяснил, как и с чем, по моим наблюдениям, взаимодействует камень, каким образом его стоит разбивать и как извлечь из него наибольшую пользу вместо того, чтобы просто обкладывать кристаллами рыбу.

— Дочка, ты запоминай, но знания эти используй с умом, — отец обнял девушку за плечи, — Сколько еще рядом с нами таких Марко, мы не знаем, упокой господь его душу.

Возле небольшой грядки, прикрытой доской, я присел и заглянул под навес.

— Мда, неприятно.

Мои саженцы погибли, не прожив и суток. То ли солнце выжгло, то ли не хватило питания.

— Это из гидропоники? — Инесс присела рядом. — Таким крохам нужно питание и тепло, ведь они росли в заботе. Мы не знали таких технологий, как у тебя, но мама выхаживала хрупкие ростки в большом количестве коровьего навоза.

— Хм, ты права, об удобрении совсем забыл, — я потер подбородок. — Но коровы у меня нет. зато много питательного концентрата.

Выходило, что я неразумно пустил «под нож» партию саженцев. Радости мало, но любая неудача — опыт. А потому решил оставить гидропонику в покое, есть-пить не просит, гоняет свой концентрат кругами и ладно, а здесь высадить новые семена, пусть крепнут с самого младенчества.

Мы вернулись на морской маяк. Солнце уже касалось горизонта, заливая малиновыми красками камни и комнаты. Заварив чай, я стоял у окна и наблюдал, как семья из двух человек взобралась на утес и горячо обсуждает мой многострадальный когг, и тут обратил внимание на два ящика на берегу, что матросы выгрузили со шлюпки.

— Каспар! — крикнул я, прервав их разговор. — Это ваше⁈

— Это твое, сынок! — они оба усмехнулись. — Но всему свое время!