Глава 20

Восьмой кристалл встал в паз с мягким магнитным притяжением и приятным щелчком, точно закрылась дверь с доводчиком, по ладони пробежала вибрация, и в ту же секунду фонарную залило стерильно-белым светом. После всех моих «ослепительных» встреч с «Чёрной слезой» этот оказался мягким, не выжигающим глаза, но выхватывал каждую соринку на полу, каждую царапину на латунных деталях. Маяк не растрачивал энергию впустую, она вся уходила в работу.

Под полом что-то дрогнуло, глухой гул поднялся откуда-то из-под фундамента, вызвав дребезжание стекол. Ощущение складывалось такое, будто огромный механизм в глубине скалы провернул ржавые шестерни и сделал первый глубокий вдох. Мне показалось, что снаружи начался шторм, хотя погода радовала солнцем и безоблачным небом.

Толкнув дверь, я выскочил на внешнюю галерею, поборол порыв ветра и уставился на подножие Маяка. Там, где обычно вода лениво омывала скалы, сейчас творилось неладное: океан кипел, огромные пузыри с рокотом вырывались на поверхность, лопаясь и выбрасывая в небо тяжёлые столбы густого пара. Я вцепился в поручни, ожидая, что Маяк или вот-вот затонет или взлетит. Несколько секунд ушло на осмысление процесса.

Вода вокруг острова бурлила, словно в гигантском котле, похоже, энергия кристаллов шла на выпаривание гигантского количества жидкости, сквозь рокот прибоя слышалось характерное шипение, словно на раскалённую плиту поливали из ковша, и воздух мгновенно наполнился белым туманом, пахнущим варёной солью и ракушками. Всё, процесс запущен, мне оставалось только вцепиться в холодное железо и смотреть на это представление. В голове крутилась только одна мысль: какую же температуру должны выдавать нагреватели внизу, чтобы за считанные секунды осушить затопленные залы? Что-то натужно ревело в теле скалы, и этот звук мог означать только одно: путь в подземелье открывался.

— Эх, жаль, что Мирель не видит! Такой эпичности позавидует даже кино!

В центре первого этажа, прямо под массивным основанием винтовой лестницы, образовался кратер или колодец. Куда девалась часть пола, узнать мне не удалось. То ли это была каменная дверь, то ли плиты. Но фокус с исчезновением они проделали на удивление тихо. Из темноты колодца пахнуло варёной солью и прелым теплом.

Значит, моя догадка верна, Маяк только что закончил выпаривать воду.

Я осторожно заглянул внутрь. Спуск представлял собой просторную шахту метра два в диаметре, прорубленную в монолите острова. Ступени из тёмного металла, вбитые прямо в породу, продолжали общую линию лестницы, но здесь выглядели грубее, без всяких украшений. На стенах колодца отчётливо виднелись ровные вертикальные борозды, следы огромных буров, которые когда-то в них вгрызались.

Спуск занял не меньше пары минут. С каждым метром воздух становился тяжелее и горячее, затрудняя при дыхание, а камень всё ещё оставался тёплым на ощупь. На глубине пяти метров шахта наконец закончилась небольшой площадкой, в полу обнаружилась массивная круглая дверь из тёмного сплава с широким прижимным штурвалом в центре и ровным рядом заклёпок по периметру. Я втянул в лёгкие перегретый воздух и попытался провернуть тёплое металлическое кольцо.

Получилось не сразу, пришлось навалиться на него всем весом. Механизм начал с трудом поворачиваться, но когда дошёл до упора, дверь не открылась. Изнутри её подпирало избыточное давление, оставшееся после температурного удара.

Потянул створку на себя, в ту же секунду раздался короткий мощный «пшик», будто открыли банку с консервами, и воздух из этажа рванул наружу, обдав меня запахом варёных водорослей. На удивление, за дверью меня ждал не подводный мрак, а довольное светлое помещение. Роль ламп здесь выполняли вмурованные в стены чёрные кристаллы, по четыре штуки на этаж.

— Сколько же потребляет это освещение? Но лучше бы было темно, честное слово!

Вместо чистой мастерской меня встретил этаж, больше похожий на дно высохшего аквариума. Пол и стены снизу доверху облепляли мох и лоскуты потемневшей тины, свисающие с потолка длинными грязными нитями. Однако остекление вызвало моё искреннее почтение. Огромные панорамные окна, сейчас почти не пропускали свет, снаружи стёкла настолько густо обросли ракушками и слоем соли, что океан казался мутной шевелящейся серой массой, и рассмотреть что-то в этой толще было практически невозможно. В общем, требовалась долгая и тщательная чистка.

В самом центре зала возвышался странный объект. Массивная стеклянная полусфера диаметром около полутора метров покоилась на явно медном основании, что определялось по зелёной коррозии, вросшей в пол. Сейчас этот «стеклянный горб» меньше всего напоминал прибор, а больше походил на облезлый валун, полностью скрытый тиной и переплетением водорослей. Я провёл пальцем по этой штуке, раскрошив соляную корку, которая скрывала тёмное стекло. У самого подножия сферы взгляд выхватил небольшую фигурку, разбухший деревянный кораблик, тот самый, который я вырезал для Мирель. Что девушка жила здесь, новостью для меня не стало, но как она сюда попадала? Дверь в шахту запиралась плитами пола в маяке, а ключ от нижних уровней лежал в системе. Если здесь есть вход, то сейчас он либо должен пропускать воду, либо на данный момент он наглухо закрыт. Лестница возле стены зала вела на минус второй этаж, здесь-то и нашёлся ответ на мой вопрос. В центре пола находился массивный люк. Всё говорило о том, что этажей ниже больше нет, это и был выход в океан.

Видимо, механизм маяка запечатал люк преднамеренно, создав «воздушный колокол», давление воздуха внутри отсека просто не пускало воду наверх. Я подошёл к люку и дёрнул за рукоять, но металл даже не шелохнулся. Логика системы стала понятна сразу: если открыть этот выход сейчас, когда распахнута дверь в верхнюю шахту, давление упадёт, и океан мгновенно хлынет наверх, затапливая жилые этажи. Маяк не давал совершить самоубийство.

Пришлось вернуться на ярус выше и с усилием завернуть герметичную дверь, отсекая подводную часть от остальной башни. Внизу тут же раздался глухой щелчок, похоже, затворы автоматически разомкнулись. Спустившись обратно к люку, увидел, что засовы отошли в пазы. Неплохо, защита от дурака. Я потянул крышку на себя. Люк откинулся, и в лицо ударил холодный влажный воздух, прямо под ногами застыло чёрное зеркало воды. Она стояла вровень с полом, тяжёлая и неподвижная, отражая свет чёрных кристаллов. Ощущения нахлынули двоякие: вода по-прежнему казалась враждебной стихией, но так уж вышло, что я находился в центре океана, имел свой корабль, а сейчас находился на глубине добрых двадцати метров. Может, нам уже пора подружиться?

Взгляд пробежал по стенам отсека. На массивных медных кронштейнах, вбитых в базальт, покоились четыре странных предмета: увесистая кирка и три головных убора, похожих на шлемы космонавтов. Последние выглядели как идеальные шары из толстого прозрачного стекла, вставленные в металлические воротники. Первая сфера оказалась в идеальном состоянии, не считая зелёного налёта: стекло без единой царапины, на нагрудной манишке, отходящей треугольником от воротника, выемка под кристалл. В этом я не сомневался, ибо вокруг этих магических камней в последнее время крутился мой быт, да и пазы в постаменте линзы Френеля были идентичны. Второму шлему повезло меньше, поперёк прозрачного купола шла глубокая трещина, а край воротника забило илом. Третья и вовсе представляла собой жалкое зрелище: стекло внутри покрылось чёрным налётом, а прокладка на воротнике полностью изорвалась.

Я вертел в руках уцелевший шлем и размышлял, как причудлива и непредсказуема жизнь. Выходило, что рано или поздно мне предстояло выйти в открытый океан. Ну, наверное, этого можно и не делать. Но всё выглядело так, что каждый мой шаг открывал новую дверь и подталкивал в неё войти, будто всё это кем-то задумано изначально. С другой стороны, а для чего ещё я получил этот второй шанс? Вода в полынье этажа мерно качнулась от подводного течения.

— Да я тебя понял, но не сейчас. Пока ещё не готов.

Резкий надрывный вой сирены разрезал тишину подводного отсека, ударив по ушам так, что я даже подпрыгнул. Очевидно, что звук дублировался в этой комнате и многократно усиливался в замкнутом пространстве. Зато не пропустишь. Вернув шлем на крюк, я захлопнул тяжёлую крышку и рванул в фонарную, перепрыгивая через ступеньку, хотя бы для того, чтоб не оглохнуть в конец. На главной панели управления мигал тревожный знак падения энергии, чёртов подводный аттракцион потреблял столько энергии, на который система явно не была рассчитана в штатном режиме. Хорошо, что это произошло днём, потому что усилившаяся в последнее время активность тумана вызывала тревогу. Видимо, недоступность острова приводила эту сущность в бешенство. Была бы она поумнее, попыталась бы лишить меня топлива, подъедая дрова.

С этой мыслью я уже летел вниз на кухню. Звук моего приземления на пол с третьей ступени огорошил мирно дремлющего Боцмана.

— Серьёзно? Вообще-то у нас только что произошло буквально землетрясение, ты в курсе?

Сколько запусков нижнего Маяка пережил этот кот, неизвестно, но моя суета напрягала его куда больше. Кошки странные.

Уголь с грохотом летел в топку до тех пор, пока внутри не взревело яростное пламя. Где это видано средь бела дня так печь разгонять⁈ Видимо, пора подумать над балансом нового открытия, чтобы оно не оставило меня, так сказать, «без штанов».

Когда сирена стихла, я поднялся к панели. Показатели стабилизировались. Выдохнув, вытер рукавом с лица сажу и повернулся посмотреть, как там чувствуют себя мои восемь кристаллов в пазах под линзой. Осторожно вынув один камень, поднёс его к свету, пытаясь рассмотреть внутреннюю структуру, но былого магического сияния больше не наблюдалось, кристалл превратился в кусок обычного тёмного мутного стекла. Исчезли магическая глубина и характерный холод, Маяк выжал их до основания, но не разрушил и не поглотил, что явилось для меня новостью. Я вытащил остальные семь один за другим, в ладони они ощущались подозрительно лёгкими, сложил в карман куртки, и их сухой стук друг о друга отозвался во мне чувством невосполнимой потери. Зато они теперь стали отличными сувенирами, пожалуй, сохраню на память.

Взгляд упал на боковую секцию экрана. Там, где всегда горел индикатор работоспособности Смотрителя, теперь настойчиво мигал символ синей капли, перечёркнутый красной чертой. Нажал на кнопку вызова статуса.

«Опреснительный узел. Ошибка, недостаточно энергии для фильтрации».

Ну, этого следовало ожидать, авантюра запросила свою цену.

На пару дней воды мне хватит, но пора серьёзно озаботиться восстановлением опреснителя. Кроме того предстояло выяснить, ради чего именно пришлось принести в жертву последнюю кружку воды для старика. Не ради дайвинга же⁈

Я перешёл на вкладку «Радар» и активировал второй уровень. Жёлтый облик радара сменился белым, который был мне уже знаком. Здесь же появилась ещё одна иконка, которой не видел прежде:

«Дублирование интерфейса к сонару».

Опа, отличная функция, принимаю!

Стоило коснуться символа, как выскочило предупреждение.

«Внимание! Дистанционная проекция. Расход энергии будет увеличен на 10%. Подтвердить?»

Предложение вызвало зубовный скрежет. Ещё один удар по ресурсам, но бегать по лестнице каждый раз, когда нужно свериться с картой, просто невозможно! Вздохнув, нажал «Подтвердить».

— Ладно, продолжим осмотр на месте.

Внизу, внутри стеклянной полусферы, что-то по-настоящему ожило. Тёмный газ под куполом пришёл в движение, закручиваясь в воронку, как в магическом шаре у гадалки.

На стене комнаты уже вращался сонар, разлинованный сеткой. На ней появились две белые точки. Короткая надпись возле каждой подтвердила мою догадку: этот уровень «радара» действительно мониторил чёрные кристаллы! Но радость улетучилась мгновенно, стоило присмотреться к показателям. Камни находились почти в миле от острова.

Досадно. Неужто такая награда причиталась мне за старания? Почему-то сильно захотелось пить. Воды, просто пресной воды. В этот момент поперёк сетки поползла ломаная строка уведомления.

«Оптическая помеха. Точность сканирования 12%. Требуется техническое обслуживание поверхности радара».

— Вон оно что!

Я осмотрел полусферу. Тина, водоросли и соль, облепившие прибор, просто ослепляли его. Значит, начнём чистить, с чего-то же надо начинать генеральную уборку.

Через несколько минут я вернулся с ведром, наполовину наполненным водой, мылом, тряпкой и горстью золы. Первым делом смешал золу с водой. Такой слой налёта не поддастся трению тряпкой, нужен мягкий абразив, чтобы не поцарапать стекло. Оставив золу дойти, принялся снимать пропаренные водоросли.

— О-ох, вот уж мерзость! — мыльная пена смешалась со мхом и тиной, превратившись в зелёную кашу.

— Да что б тебя, что за… Лучше бы я десять раз перебрал истекающий маслом станок, чем это!

Провозится пришлось долго, без специальных скребков стекло никак не хотело избавляться от налёта, а царапать его не хотелось. Когда щёлочь подошла, а всю крупную дрянь снял с поверхности, взялся бережно шлифовать око «радара». Часа через полтора отмачиваний и оттираний передо мной сияла идеально чистая стеклянная полусфера с тёмно-фиолетовым отливом в глубине, имеющим характер подвижного газа. И это ещё не всё.

Поле «радара», точнее сонара, оказалось буквально усеяно белыми точками. Десятками чёрных кристаллов.