Глава 11

Могучий следователь-северянин с непроизносимым именем Хедъя́р протянул мне на подпись мои показания, я внимательно их перечитала. Не потому, что не доверяла Третьей службе, просто боялась, что упустила что-нибудь важное. Следователь не торопил. Своей добродушной физиономией он напоминал мне лохматых северных собак – шенов, покладистых ровно до тех пор, пока хозяин не отдаст команду: «Взять!» Самого хозяина, главы Третьей службы, было не видно. Поймав себя на этой мысли, я выругалась. Нашла о ком думать!

– Вас отвезут в гостиницу, льена Ленар, – пробасил следователь. – Благодарю за содействие.

За дверью ждала знакомая пара агентов, Рес и его коллега. Они повели меня совсем не тем путём, которым мы пришли пару часов назад. Я никогда не была в главном здании Третьей службы и с любопытством смотрела по сторонам. Много людей, но нет суеты, сотрудники бодрые и подтянутые, никакой расхлябанности. Они здоровались с моими провожатыми и спокойно разговаривали между собой, не шептались, но и не орали. Поразило количество женщин – и совсем молоденьких, и средних лет, и даже пожилых. Ещё приятно удивили уголки отдыха с тропическими растениями, визорами и аквариумами, а в просторном холле первого этажа стоял большой террариум с яркими желтоухими черепахами. У террариума к нам и подлетела необычайно взволнованная девушка. Её миловидное лицо было искажено горем.

– Рес, Кен, льена Бришара зарезали!

– Что?! – одновременно выпалили мои спутники.

– Не может быть!

– Может, – девушка отчаянно всхлипнула. – Он с ребятами пошёл на задержание, сказал, что это личное…

Она скользнула по мне рассеянным взглядом, затем всмотрелась и моментально подобралась:

– Льена, вы сотрудник службы?

– Ми́ла, это льена Ленар, – нетерпеливо бросил Рес. – Она ключевая свидетельница, практически своя… Что с льеном Бришаром?!

– Мич сказал, ножевое проникающее, – Мила изо всех сил боролась со слезами, слёзы победили, и крупная капля поползла по её щеке. – Его в Первую императорскую больницу увезли, к Ди́шеру.

Чей-то вздох заставил меня оглянуться и изумиться: вокруг нас незаметно собралась толпа в несколько десятков человек. Все они с тревогой прислушивались к разговору.

– Дишер кого угодно на ноги поставит, – заметил рослый парень в строгом костюме. – Мил, гада этого куда посадили?

– В сто десятую, – она вытерла слёзы ладонью. – Ты не вздумай! Там Калер бдит. Иначе ребята бы его не довезли, «случайно» бы уронили.

– Я бы тоже его уронил, – процедил сквозь зубы парень. – Пару-тройку раз.

– Так, отставить самосуд, – вмешался пожилой суровый льен. – И не паниковать. Льен Бришар у нас везучий и живучий. Берн, возьми машину и слетай до больницы, оттуда мне отзвонишься. Мила, выпей чаю, успокойся и иди работать. Остальные – то же самое. Будут новости – объявлю по коммутатору. Рес, вы пришли или уходите?

– Провожаем охранный объект, – по-военному чётко отчитался южанин.

– Вот и провожайте, – строго распорядился льен. – Кстати, Мила, как фамилия этого покойника?

– Какого покойника? – растерялась девушка.

– Которого взяли.

– Так он не покойник!

– Покойник, покойник, – суровый льен зловеще улыбнулся, и я поняла, что улыбка льены Кериш ангельская в сравнении с этой. Раздались одобрительные смешки.

– Тореш, – с ненавистью выплюнула Мила. – Вильяр Тореш.

– Очень хорошо, – льен словно только сейчас заметил, что никто и не думает расходиться. – Все по местам!

В это время входная дверь пропустила в холл высокого темноволосого парня.

– Мич! – пожилой льен живо повернулся к вошедшему, утратив всю свою суровость. – Ну как он?!

Прежде чем ответить, парень окинул взглядом собравшихся и безошибочно выделил меня:

– Льена Ленар, светлого дня. Не подождёте на улице? Я сам вас отвезу.

Рес вскинулся, но вздёрнутой брови Мича хватило, чтобы южанин успокоился. Мне ничего не оставалось, кроме как выйти на улицу. Солнце заливало Грасор, во внутреннем дворе весело зеленели подстриженные кустики, что отделяли стоянку от проезжей части. У самого входа стояла машина без водителя, большая и чёрная, на которой, очевидно, и приехал Мич. Я закрыла глаза и подставила лицо солнцу, словно пыталась растопить засевшую в рёбрах вязкую плотную ненависть к бывшему мужу.

Удивления поступок Тореша не вызывал. Ударить ножом человека ничуть не хуже чем продать жену в рабство с надеждой избавиться от неё навсегда. В какой-то степени мне было даже жаль, что Тореш скатился до измены родине. Его должны были судить за то, как он поступил со мной, а теперь действительно есть риск, что гада «уронят пару-тройку раз». Светлые духи, какой яростью горели глаза сотрудников Службы! Велона настолько любят и уважают?.. Мила искренне плакала, а ведь она агент, не чувствительная слезливая девица. И у Реса взгляд подозрительно блестел, и суровый льен сжимал кулаки до хруста в костяшках…

– Извините, что заставил вас ждать, льена Ленар, – Мич неслышно подошёл и коротко кивнул. – Позвольте представиться: Ми́чар Но́вер. Прошу вас, садитесь.

Он любезно распахнул заднюю дверь, но я упрямо заняла место рядом с водителем. Мич невозмутимо закрыл дверь и сел за руль. Я очень осторожно разглядывала его: типичный кергарец. Неброский серый костюм, идеально завязанный галстук, ничем не примечательная внешность, аккуратная короткая стрижка, гладко выбритый подбородок и внимательные серые глаза. Таких Мичей в столичной подземке – семь на десяток. Самая замечательная внешность для секретного агента.

– Льен Новер, скажите, пожалуйста, – собственное волнение в голосе немало меня удивило, – льен Велон… Он выживет?

– Будем надеяться, – Мич отвернулся. – Все Рениры отличаются крепким здоровьем, а льен Бришар такой же Ренир, как и Его Величество.

После паузы, во время которой машина выехала за ограду, он неожиданно продолжил:

– Знаете, сколько раз льену Бришару предлагали встать во главе империи? Трое таких предлагальщиков в ссылке, один в тюрьме. Хотя все понимают: из льена Бришара был бы лучший император, чем Берган.

– Ваши слова – государственная измена, – натянуто улыбнулась я.

– Нет, это констатация факта. Льен Бришар знает империю, знает нужды людей, прекрасно ладит с островами, не испытывает иллюзий насчёт архипелага. Он работал полевым агентом, на своей шкуре прочувствовал «дружественный настрой» запада. Льен Бришар никогда не допустил бы войны!

– Но император остановил войну.

Мич затормозил на светофоре и смерил меня ироничным взглядом:

– Войну остановила секретная операция Третьей службы, которую льен Бришар начал без ведома Бергана. Ещё точнее – всего одна девушка-имперка и один островитянин, который оставил мне на память шрам. В жизни не подумал бы, что эти изящные фарфоровые статуэтки могут драться как десять здоровых мужиков. Вот эта парочка и поставила ультиматум империи и островам. Я лично присутствовал в тот момент, когда островитянин заявил Его Величеству: не отдадите мне мою женщину, снесу ваш мир к чертям… ну или как-то так.

– Что может сделать всего один островитянин? – пожала я плечами.

– Многое, если он – сын князя. Острова ведь не то что архипелаг, они крепко держатся друг за друга, все связаны роднёй, а семья для них на первом месте. Её Величество тоже на первый взгляд кажется безобидной девочкой, только попробуй, тронь.

– Вы знакомы с Её Величеством? – удивилась я.

– Она была моим объектом охраны, – Мич неожиданно тепло улыбнулся. – Идеальным объектом: здравомыслящая, хладнокровная, никаких спонтанных поступков.

– А вы давно служите?

– Четыре с половиной года, пришёл сразу после академии. Защищать свою страну – самая достойная работа для мужчины, – Мич на ощупь потянул цепочку и показал мне ромб с восходящим солнцем. – Очень скоро, льена Ленар, я смогу носить знак открыто. Приказ о моём назначении уже подписан, вы – моё последнее задание.

– Поэтому вы так откровенны?

– Нет, я откровенен потому, что занимаюсь вашим делом. Вы здорово нам помогли. После вашего звонка Тореш задействовал все свои контакты, встретился с посредником и тем самым выдал нам хорошо замаскированного врага.

– Какие могут быть враги у огромной империи? – задумалась я.

– Вы же были на Ри-Ати? – вопросом на вопрос ответил Мич. – Там в равной степени ненавидят и империю, и острова. Их мечта – столкнуть нас снова – почти осуществилась. Тореш благополучно промотал все украденные у вас деньги и устроился по специальности, в реабилитационный центр, недавно открытый на средства льены Юлианы Велон.

– Юлианы Велон? – переспросила я, чтобы быть уверенной, что не ослышалась.

– Да, племянницы льена Бришара. Сейчас она Юлиана Соайро, жена сына князя Сайо́. На торжественном приёме собираются присутствовать Их Величества, льен Велон, Юлиана с мужем, её деверь, будущий князь Сайо, князь Айлу с сыном и льен Андер Ренир с дочерью. Задачей Тошера было подсыпать яд в напитки. Погибли бы сотни человек, но самое ужасное – оборвались бы все прочные ниточки, что связывают острова и империю. А ещё в сумятице после трагедии легко подкинуть сторонам мысль о виновности друг друга. Из всех Рениров в живых остался бы только льен Ю́неш – слишком старый, слабый и обеспокоенный исключительно своим здоровьем. Он не удержит власть и не сохранит мир в Кергаре. Князь Сайо – вспыльчивый и гордый, за убийство сыновей и матери своего внука он буквально утопит империю и лишь потом начнёт думать.

– А потом будет поздно, – я поёжилась.

– Да.

Машина встала в пробке, и Мич пристально посмотрел на меня:

– Я рассказываю это всё вам, льена Ленар, по двум причинам. Во-первых, я убеждён в вашем молчании, и даже не потому, что вы дали подписку о неразглашении тайны. Слишком вы похожи на императрицу: та тоже не стала бы болтать. А во-вторых – и главных – вы должны знать, кем льен Бришар Велон является для империи и какой это замечательный человек.

Я ответила Мичу таким же пронзительным взглядом:

– Это он поручил вам поговорить со мной?

Он обиженно поджал губы.

– Видимо, я ошибся. Вы – не Илайя. Ей бы подобное даже в голову не пришло.

В салоне повисло тягостное молчание. Пробка из автомобилей еле ползла, солнце едва пробивалось сквозь тонированные стёкла. Спустя пять-шесть минут я не выдержала первой:

– Льен Новер, я не хотела вас обидеть. Просто я… я никому не верю, наверное.

– Не могу вас осуждать, – сухо ответил он. – Повторю, я читал ваше дело. Если хотите знать, я работал на Кипу, Ри-Ати и Ту-Киу. Льен Бришар придерживается правила, что любой агент должен понять, кто угрожает империи в первую очередь. Агрессия запада архипелага незаметна, его незначительные размеры вводят всех в заблуждение. Но песчинка тоже крохотная, однако может вывести из строя огромный и отлаженный механизм.

– Красиво сказано.

– Это слова льена Бришара. Он говорит их всем новым агентам, которые поступают на службу.

Следующая фраза далась мне нелегко:

– Сегодня я убедилась, как его уважают подчинённые.

Мич усмехнулся:

– Уважают? Любой из нас отдаст за него жизнь. Не за императора, даже не за Кергар, а именно за льена Бришара. Нет такого агента, который не был бы ему обязан. Мы с лёгким сердцем уходим на задание, потому что в случае гибели агента его семье выплатят такую пенсию, что наши близкие ни в чём не будут нуждаться. Про жильё и подъёмные я не говорю. А сколько раз Бришар помогал лично – не сосчитать! Хотя дисциплина у него железная и все ходят по струнке, – докончил он с улыбкой.

– Все девушки в него влюблены, наверное, – заметила я шутливо.

– Что есть, то есть, – ухмыльнулся Мич. – Но Бришар женат на империи. Единственная девушка, которую он нежно любит, – его племянница Юлиана. А к императрице он относится как к дочери.

Злосчастная пробка наконец-таки закончилась и помешала мне окончательно опозориться и спросить адрес больницы, куда отправили льена Велона. Причём я не смогла бы толком объяснить, что собираюсь с этим адресом делать. Прислать букет алых роз? Мич высадил меня перед входом в гостиницу.

– Хорошего дня, льена Ленар.

В его голосе всё ещё чувствовалась обида. Вежливо поблагодарив, я направилась к себе, но посреди холла замерла и вернулась к стойке портье:

– Светлого дня. Вы говорили, что у вас есть визосериал «Сердце и долг».

– Прекрасный выбор, – расцвёл портье. – Через пять минут можете включать визор. Что-нибудь ещё, льена?

Мне до чёртиков хотелось обрести свою обычную невозмутимость, к сожалению, её нельзя было купить за деньги.

– Благодарю вас, ничего.