Глава 12

За прошедшую неделю я пересмотрела, наверное, все лучшие визосериалы, которые сняли за время моего отсутствия в Кергаре. Сказал бы кто мне раньше, что я буду проводить досуг не в музее, театре или библиотеке, а на диване перед визором – рассмеялась бы. Но меня грызла тоска и чувство вины.

«Вы всегда отталкиваете тех, кто искренне желает вам добра?..»

Что скрывать, я думала о льене Бришаре Велоне гораздо чаще, чем следовало. А в перерывах между сериалами настойчиво выискивала любую информацию о нём. Так я узнала о его старшем брате Робере и жестоком заносчивом отце, изучила послужной список и перечень наград в две страницы, пересмотрела все снимки и прочитала все статьи, некоторые по несколько раз. При этом я прекрасно понимала, что у немолодой инго, пусть даже с шансом вернуть свободу, не может быть ничего общего с всемогущим льеном Бришаром. Я повторяла это, когда ложилась спать и когда просыпалась, перед зеркалом в ванной комнате и в ресторане гостиницы, выходя на недолгие прогулки и стоя перед окном с видом на столицу.

Ничего общего. Абсолютно ничего.

Только я могла бы написать реферат по его семье и заслугах перед империей, помнила каждый из просмотренных снимков и могла цитировать наизусть текст статей. Утешала я себя тем, что мы больше никогда не встретимся: очень скоро я вернусь на Ю-Лао, где не будет ни визоров, ни свежих газет. Лишь мои книги, заботы по хозяйству и размеренная жизнь, к которой я привыкла за семнадцать лет.

В эти унылые мысли ворвался конверт с пригласительным билетом. Словно кит ударил хвостом по спокойной воде, и фонтан брызг окатил меня с головы до ног. Примерно так я себя ощутила, когда прочитала на обороте приглашения:

«Это лично моя инициатива, льена Ленар. Не ищите в ней подоплёки. Мичар Новер».

В билете было указано, что льену Фэнерис Ленар приглашают на торжественный приём в реабилитационном центре Фонда жертв войны. Фонд основал император, но из приписки внизу следовало, что все работы выполнены на средства Юлианы Соайро. Любопытство остановило мою руку, которая уже собиралась порвать приглашение вместе с конвертом. Очень хотелось посмотреть на Юлиану с мужем вживую. «Только на них», – повторила я десять раз, пока собиралась. «Исключительно на них!» – твердила я, надевая лучший костюм и приводя в порядок волосы. «Посмотрю и сразу уйду», – пообещала я себе, садясь в такси.

Внушительное здание центра построили на севере столицы, территорию вокруг превратили в парк. Робко тянулись к солнцу недавно посаженные деревца, ярко зеленели газоны, вовсю распускались ранние тюльпаны. На входе милая льена в строгом тёмно-синем костюме сверяла приглашения со списками, за льеной пытались казаться незаметными два охранника-северянина, каждый габаритами с платяной шкаф. Когда я отдала приглашение, сердце ёкнуло, но льена нашла мою фамилию, мило улыбнулась и протянула маленький ручной сканер:

– Прошу прощения, льена Ленар, но необходимо подтвердить личность.

Приложив руку, я следила за выученными наизусть строчками. «Инго номер двадцать три тысячи сто шестьдесят два. Пол – женский, возраст – тридцать семь лет, место рождения – Ренгор…»

– Всё в порядке, проходите, – льена приколола мне на лацкан жакета красивый значок в виде раскрытых ладоней, из которых рос цветок. – Хорошего вечера!

Такую толпу народа, которая собралась в холле, я видела только по визору на свадьбе императора. Огромное количество журналистов и операторов с камерами вызвало оторопь. Я скромно встала за колонной и следила за входом. Князь Айлу с наследником прибыл за четверть часа до церемонии, было очень странно видеть двух изящных молодых людей примерно одного возраста и знать, что это отец и сын. Одинаково роскошные перламутровые косы свисали ниже пояса. Сразу за князем появились Андер Ренир с дочерью Лиолéной. Засверкали вспышки визокамер, журналисты подались вперёд, но были остановлены охраной. И лишь затем в дверь вошла Юлиана Соайро в сопровождении двух мужчин.

Один из них, очень высокий для островитянина, поражал редкой правильной красотой идеального лица, статью и властностью. На его фоне князь Айлу стал казаться хлипким и тщедушным. На второго нужно было смотреть глазами его жены, чтобы понять, почему она держит его за руку так, словно заполучила все богатства Кергара и островов сразу. Неужели чувство, которое связывает двух людей столь сильно, и вправду существует?

Льена, что проверяла списки, пригласила гостей в визозал. Как я выяснила через пару минут, там было не менее тысячи мест. На сцене перед экраном установили длинный стол, за который проследовали важные персоны. Первые ряды оккупировали журналисты, я села с краешка и спряталась за оператора с камерой. А когда все расселись, откуда-то сбоку на сцену вышли Их Величества и Бришар Велон.

Я даже не смотрела на Бергана – всё внимание невольно переключилось на невысокую мальчишескую фигурку. На первый взгляд ничто не указывало на ранение, но потом я заметила, что Велон слегка скован в движениях. В остальном он выглядел как обычно: красивый и опасный. Слишком красивый и слишком опасный во всех отношениях.

Его Величество вживую мало напоминал своего отца: он не унаследовал ни грузности, ни мрачности Валсара. Вид у Бергана был откровенно счастливый, и, когда Её Величество повернулась боком, я поняла причины хорошего настроения императора. Императрица ждала ребёнка, по её губам скользила мечтательная улыбка. Она улыбкой поблагодарила Андера, отодвинувшего ей стул, улыбкой ответила на комплимент наследного князя Сайо, улыбкой поздоровалась с отцом и братом. Когда же она перевела взгляд на мужа, её лицо словно засветилось изнутри.

– Надо же, – зашептал кто-то позади меня, – как изменился Берган! До женитьбы был ходячий труп, а теперь прям красавец!

– Давай и ты женись, – хохотнул невидимый собеседник. – Похорошеешь и помолодеешь!

На них зашикали. Берган взял микрофон и вышел вперёд. Удивительно, но я не заметила у него в руках текста речи.

– Уважаемые граждане Кергара!

Опять сверкнули вспышки и тихонько зажужжали визокамеры, император не обращал на них внимания. Он говорил о допущенных ошибках, ужасах войны и жертвах с обеих сторон, о том, что нельзя допустить повторения случившегося и о программах сотрудничества Кергара и островов. Говорил убеждённо и искренне, как и до́лжно правителю огромной страны. Но я не столько слушала, сколько разглядывала льену Юлиану и её мужа, а когда насмотрелась, решила, что пора бежать.

Для побега я выбрала удачный момент. Берган закончил речь, журналисты повскакивали с места и начали наперебой задавать вопросы. В этой суматохе никто не заметил, как я скользнула за плотные шторы, которые заслоняли дверь. Охранники-северяне выпустили меня без вопросов. В холле служащие накрывали столы, наполняли бокалы и расставляли блюда с тарталетками. На меня никто не обращал внимания, я почти достигла выхода, когда сзади раздалось бархатное:

– Льена Ленар?

Ощутив себя школьницей, застигнутой со шпаргалкой в руке, я собрала всё своё мужество и повернулась. Велон смотрел на меня со странной смесью растерянности и надежды.

– Всё-таки вы. А я уже решил, что у меня обман зрения.

– Добрый вечер, льен Велон, – я чувствовала, что мои щёки горят. – Как ваша рана?

– Царапина, – пренебрежительно отмахнулся он. – Ребята раздули из мухи слона. Почему вы сбегаете?

Ответа у меня не было. Не могла же я ответить правду: «Потому что увидела вас и на этом мой интерес исчерпан»! К счастью, Велон не стал допытываться, оглянулся на снующих официантов, покосился на столы с напитками и вдруг выпалил:

– Слушайте, а можно я сбегу с вами? Терпеть не могу подобных церемоний, и вино тут – сплошная дорогая кислятина.

– Можно, – совершенно самостоятельно ответил мой язык. – А куда мы сбежим?

– У меня во дворе машина, – он заговорщицки понизил голос. – Предлагаю сначала удрать, а потом решим.

Велон протянул мне руку, и я бездумно сжала его ладонь. Затем так же не думая последовала за ним через холл и технический коридор к запасному выходу. Охранники вежливо распахнули нам дверь. Машина оказалась огромным чёрным лимузином, при виде которого я неприлично хихикнула.

– Что вас рассмешило? – поинтересовался Велон.

– Почему в Третьей службе все машины чёрного цвета?

– Положено? – он озорно улыбнулся. – Раз секретная служба, значит непременно чёрные костюмы, чёрные очки и чёрные автомобили. Но это не служебная машина, а моя личная. Забирайтесь, льена Ленар.

Внутри лимузин показался мне ещё больше. Мягкие сиденья, обтянутые светло-бежевой кожей, хотелось назвать диванами, я вполне могла бы вытянуться на них во весь рост. От водительского места салон отделяла сплошная перегородка, под потолком загорелась неяркая подсветка.

– Целый дом, – восхитилась я.

– Очень удобно. Мне часто приходится ездить в Скирон, три часа туда, три часа обратно. В пути можно нормально отдохнуть.

Велон сел напротив меня, я подавила смешок.

– Что опять не так? – спросил он с весёлым вызовом.

– Почему-то я была уверена, что вы сядете рядом.

– Я привык смотреть в глаза интересному собеседнику, – ответил Велон без капли кокетства.

– А я вам интересна? – так же серьёзно спросила я.

– По-моему, это уже доказанный факт, – он подался вперёд и вдруг еле заметно дрогнул.

– Кажется, ваша царапина не такая уж и царапина.

– Ерунда, – отмахнулся он. – Через неделю и следа не останется.

– Покажите, – потребовала я.

– Что?.. – растерялся Велон.

– Вашу царапину. Покажите.

– Льена Ленар, – вкрадчивые нотки в голосе напомнили мне вальяжного тигра в зоопарке, – вы просите меня раздеться?

– Расстегнуть пиджак и рубашку, – уточнила я сурово. – Откуда я знаю, может, вы сбежали из больницы и под повязкой истекаете кровью.

Велон несколько секунд пристально смотрел на меня, затем сделал именно то, что я просила: расстегнул пиджак и белоснежную сорочку и предъявил мне заклеенный пластырем бок.

– Нож скользнул и не причинил особого вреда. Несколько швов, которые завтра-послезавтра снимут, и ещё один шрам на память. Вы удовлетворены, строгая льена?

– Была бы удовлетворена, если бы этого шрама вообще не было, – ответил мой обретший самостоятельность язык. – Зачем вы полезли под нож?!

– Как я понимаю, вы разговариваете со мной исключительно благодаря этому обстоятельству, – он дотронулся до пластыря. – К чему тогда глупые вопросы?

– Потому что я хочу услышать ответ.

Его глаза потемнели:

– Хотите? А потом опять сбежите?!

Виновато вздохнув, я опустила голову. Велон привёл в порядок одежду и откинулся на спинку сиденья.

– Однажды в Раскене мне пришлось пробираться по тонкому льду. Один неверный шаг – и рухнешь в ледяную воду. С вами я чувствую то же самое. Но ужасно не то, что моя жизнь, кажется, летит к чертям. Ужасно, что я не могу и не хочу с этим бороться.

– Кажется или летит? – тихо спросила я.

– Вам-то какое дело, – сердито бросил он. – Вы ненавидите всех мужчин без разбору.

– Не тех, которые ради меня рискуют жизнью, – выдал предательский язык.

– Вот вы и услышали ответ на свой вопрос, – он глубоко вздохнул. – И я придумал, куда мы поедем. Вы мне доверяете, льена Ленар?

– Нет, но рискну, – сказала я честно.