Глава 13

– Машину придётся оставить тут, – Велон подал мне руку и помог выйти. – Подождите минутку, я предупрежу Кри́са.

– Это ваш личный шофёр?

– Это инго моего отца. Ему шестьдесят восемь лет, он наотрез отказывается от гражданства, которое я ему предлагал раз сто, если не больше. Мне подставить левую щеку или правую, чтобы вам было удобнее?

– Не делайте из меня монстра, – обиделась я. – И не забывайте, что я кергарка. Раньше инго казались мне нормой. Анахронизмом, конечно, но ничего ужасного я в этом не видела.

– У меня есть ещё инго, – Велон не отводил взгляда. – Ди́а, северянка из глуши Раскена. Получив паспорт, она каким-то чудом добралась до Грасора и первым делом продала себя Департаменту. Деньги она отослала семье. Сейчас это важная чопорная девица с манерами императрицы. Так правую или левую?

– Бить раненых нельзя.

– Спасибо мерзавцу Торешу, – ухмыльнулся он и направился к водителю.

Я огляделась. Городская окраина осталась внизу, дорога взобралась на высокий холм и упёрлась в ровную бетонную площадку, где уже стояло несколько машин. На вершину холма вела крутая лестница с широкими каменными ступенями.

– Вперёд, неустрашимая льена, – указал на ступени Велон.

Лестница оказалась не такой длинной, как виделась снизу. Наверху находился маленький ресторанчик, тётя Сина назвала бы такой забегаловкой. Вкусно пахло жареным мясом, и я поняла, что страшно проголодалась. Но настоящий сюрприз поджидал меня дальше: за ресторанчиком простиралась огромная деревянная терраса, откуда открывался потрясающий вид на Грасор. Закатное солнце выкрасило огненно-рыжим дома, в синеватый полумрак погрузились улицы, полосой раскалённого металла пылал горизонт, а на фоне лилового неба ослепительно горели облака.

– Как красиво! – ахнула я.

– Здорово, правда? – довольно отозвался Велон. – Еда тут самая простая, без изысков: мясо и овощи. Зато наливка у хозяина потрясающая, не чета дорогой кислятине. Берган ратует за трезвый образ жизни, а я, каюсь, люблю выпить бокал-другой хорошего вина в конце дня. Выбирайте столик, льена Ленар, пока все свободны.

– Здесь, – я заняла ближайший к краю террасы столик. – Значит, вы любитель выпить, льен Велон?

– В вашей интерпретации это звучит синонимом беспробудного пьянства, – рассмеялся он. – Я ещё и вкусно покушать люблю: скажите же, что я обжора!

– По вам не заметно, – я провела взглядом по подтянутой стройной фигуре. – У вас сложение подростка.

– Лет до двадцати пяти меня частенько путали с девушкой, – доверчиво признался Велон. – А до сорока я нередко слышал обращение «мальчик». Даже не представляю, в кого я такой уродился. Все Рениры – рослые, статные; мой отец был великаном, мой старший брат пошёл в него, Берган и Андер – две высоченных каланчи.

– В маму? – предположила я.

– Она тоже была выше среднего, – он грустно улыбнулся. – Отец любил крупных женщин. После смерти мамы все его дамы были словно на подбор: здоровые, плотные, кровь с молоком.

К нам подошёл пожилой льен в льняном переднике и кивнул Велону как хорошему знакомому:

– Добрый вечер, льен Бришар, добрый вечер, льена. Сегодня картошка печёная на углях, мясо по-лунгорски и салат из редиса со сметаной. Нести всё?

– Всё, и бутылочку клубничной наливки, – Велон мечтательно причмокнул.

– Вы действительно обжора, – с улыбкой заметила я, когда льен ушёл.

– Обжора, пьяница и родня императору, – он вскинул упрямый подбородок. – Жуткие недостатки, да?

В этот момент зазвонил его вифон, Велон не глядя нажал отбой. Вифон зазвонил снова, и звонок опять был отклонён. На третий раз я не выдержала:

– Ответьте. Вдруг это что-то срочное?

– Всегда что-то срочное, – проворчал он и покосился на экран. – Хотя не думаю. Это мой родственник, который вам покоя не даёт, волнуется, куда я пропал.

– Вы оставляете без внимания звонок императора? – не поверила я.

– В данный момент он не император, – Велон повернул вифон экраном ко мне.

«Бриш, что-то случилось? Ия беспокоится, не стало ли тебе плохо», – прочла я под именем абонента, обозначенного кратким «Берг». Пока я читала, вспыхнула строчка: «Ты хотя бы для приличия отписался, теперь я тоже переживаю». Когда я в растерянности любовалась этим сообщением, прилетело ещё одно, состоящее из очень неприличного слова и требовательного: «Ответь!»

– Надо перезвонить, – вздохнул Велон. – Берг не постесняется и Службу на уши поставить, он парень упрямый. Простите, льена Ленар, я вас оставлю на пару минут.

Он ушёл в конец террасы. Я смотрела, как он разговаривает, и ловила себя на ощущении – что-то не так. Потом до меня дошло, что: Велон держал вифон в правой руке. «Царапина» не была такой уж пустячной, как он пытался показать, недаром Берган забеспокоился… Как странно: для кого-то император Кергара – просто Берг, а всемогущий глава Третьей службы – настолько близкий человек, что его можно обругать выражениями рыбаков.

Бриш. Неласковое какое-то сокращение, грубое. От имени Бришар немного сокращений, лично я знала только Бри, но оно совпадало с уменьшительным от распространённого женского имени Бриги́та. Пожилой льен принёс поднос с едой и начал переставлять тарелки на стол. Под конец он водрузил пузатую бутылку, две небольшие стопки и свечу в керамическом подсвечнике.

– Приятного аппетита, льена. Разлить наливку?

Оглянувшись на Велона, который весьма эмоционально разговаривал с «родственником», я кивнула:

– Будьте так добры.

Наливка напомнила запах из детства. Мама покупала мне пирожные, корзиночки с клубникой, я смаковала их, стараясь не крошить и не измазаться соком. Воспоминания о жизни в Ренгоре были смутные и обрывочные, но аромат клубники прочно врезался в память.

– Простите ещё раз, – Велон занял место напротив. – Если Берг что-то вбил в голову, его не разубедить. Все ослы в мире не сравнятся с Его Величеством!

– Он вам дорог, – заметила я.

– У меня очень мало родных людей, – он поднял стопку с наливкой и вдохнул аромат. – Берг и Юли самые близкие. Юли забрали острова, Берга в каком-то смысле тоже. Правильно: дети вырастают, взрослеют и начинают жить своей жизнью… Ваше здоровье, льена Ленар.

На вкус наливка была изумительной. Её не хотелось закусывать, ею хотелось наслаждаться.

– Я читала о вашей семье.

– Правда? – улыбнулся Велон. – То есть, несмотря на мои ужасные недостатки, я вас всё же заинтересовал?

– Больше, чем это позволительно для инго, – вырвалось у меня.

Он перегнулся через стол так, что наши глаза оказались в нескольких дюймах друг от друга:

– Вы инго последние часы. Я немного поторопил Департамент.

– А время вы тоже обратите вспять? – тихо спросила я.

– Вы имеете в виду мой преклонный возраст? – Велон зло усмехнулся.

– Свой возраст, – я опустила голову. – Мне тридцать семь лет.

– Матери Юли было тридцать восемь, когда она вышла замуж за моего брата. Их связывали настолько трогательные отношения, что все вокруг им завидовали, – он стиснул пальцы. – Конечно, Робер был моложе меня теперешнего. Для вас я старик.

– В вас с первого взгляда влюбилась моя восемнадцатилетняя подопечная, – гневно возразила я. – Тоже мне, нашли старика!

– Лучше б на месте вашей подопечной оказались вы! – Велон ожёг меня не менее яростным взглядом. – Ну же, продолжите список! Обжора, пьяница, старик…

– Я всё равно вернусь на Ю-Лао, – сказала я глухо. – Не ходите по тонкому льду, Бришар.

– Поздно, – отчаянно выдохнул он. – Разве вы не видите…

Остывало мясо в тарелках, дрожал крошечный огонёк свечи, садилось солнце, сиял внизу Грасор, умопомрачительно пахло клубникой.

– Разливайте, – решительно приказала я.

Он послушался, наполнил стопки до краёв и предложил тоскливо:

– А давайте напьёмся? Так, чтобы хотя бы на этот вечер забыть, кто мы и сколько нам лет.

– Давайте, – согласилась я. – Только прежде скажите, как вас ласково звала мама. Я не могу напиваться с Бришаром Велоном, но с удовольствием пущусь во все тяжкие с тем другим.

– Риш, – усмехнулся он. – Мама звала нас с братом Риш и Роб. Начиталась рыцарских романов, отсюда и имена. Но тогда я тоже должен звать вас иначе, льена Фэнерис Ленар.

– Рис, – сказала я и отсалютовала стопкой. – Отличная парочка, Риш и Рис. И как хочешь, Риш, на обжору ты не тянешь.

– А на пьяницу? – он залпом выпил стопку. – Тяну?

– Проверим, – пообещала я и принялась за мясо. – На пьяницу, на старика…

– Ты меня провоцируешь, – прищурился он и воткнул в мясо нож.

– Именно.

Тарелки опустели за рекордное время, салат я пожертвовала Ришу. Наверное, я опьянела. Или сработала магия новых имён. Обстоятельства перестали иметь значение. Рядом сидел потрясающе красивый мужчина, который не сводил с меня взгляда. Ресторанчик постепенно наполнялся посетителями. Сразу было заметно, что это завсегдатаи, они приветствовали хозяина, перебрасывались с ним шутками, делились новостями.

– Откуда ты знаешь про это место? – спросила я.

– Служба, – усмехнулся Риш. – Все маленькие заведения кажутся подозрительными. Пара человек персонала, уединённость, отсутствие прибыли и тому подобное. Хорошее прикрытие для контрабанды или незаконной торговли. Но здесь всё чисто, хозяин переехал из Лунгора после смерти жены, продал дом там и открыл ресторан здесь. Он не гонится за доходом, для него это что-то вроде хобби. Кто-то тратит деньги на лыжные курорты, кто-то занимается альпинизмом в Раскерских горах, а он готовит вкусную еду.

– Ты Бергана сюда не водил?

– Один из минусов положения императора – то, что он никуда не может отправиться без охраны. Разве что на необитаемый остров, – Риш чему-то улыбнулся. – Да я и сам не рискнул бы вытащить Берга куда-то одного. А наслаждаться едой в окружении десятка телохранителей не самое приятное занятие.

– У тебя телохранителей нет? – я выразительно посмотрела на левый бок.

– Ну я всё же и не император… Точно не хочешь салат?

– Точно не хочу, доедай. Кстати, император не ходит с раной от ножа.

– Зато на него постоянно покушаются. Кто-то не может простить проигрыша в войне, кто-то считает его слишком юным, а кому-то просто хочется занять место на троне.

Риш замолчал и продолжил после долгой паузы:

– Странно: я о тебе знаю всё и ничего. Вероятно, как и ты обо мне. Поэтому я хочу предложить тебе безумную вещь. Только ты сначала выслушай, а потом отказывай.

– Слушаю тебя внимательно.

– Поедем в поместье Рениров, это совсем рядом. У меня есть допуск. Там прекрасный парк и, что немаловажно, безопасно. Можно гулять всю ночь и разговаривать.

– Только разговаривать? – прищурилась я.

– Только разговаривать, – заверил он.

Льена Ленар отказалась бы наотрез. Рис не раздумывая кивнула:

– Поедем.