Глава 14

Парк был прекрасен, даже такой – с полураспустившимися деревьями, спящий, тёмный, тихий. Здесь было прохладнее, нежели в Грасоре, и Риш, не слушая возражений, закутал меня в свой пиджак.

– Я привык к холоду, а ты после архипелага должна постоянно мёрзнуть.

– Сейчас уже ничего, а в первые дни – да, – созналась я. – Отвыкла.

– Восемнадцать лет, – он тряхнул головой. – Ну почему ты не устроила скандал на корабле? Тогда я был старшим агентом на архипелаге, мы обязательно встретились бы!

– А может, я в девятнадцать лет тебя не заинтересовала бы, – поддразнила я его. – Обыкновенная дурочка, которую обманул муж.

– Или тебя не заинтересовал бы я, – улыбнулся он. – Тогда я не был главой Третьей службы. Обыкновенный авантюрист, к тому же постоянно рискующий жизнью. У меня на шкуре шрамов – замучаешься считать.

Мы шли по узкой тропинке между деревьями. Луна заливала парк серебристым светом, где-то далеко горели фонари.

– Там фамильный особняк, – кивнул на фонари Риш. – Сейчас он пустует, при нём пара охранников и сторож.

– Красивый?

– Сторож? – притворился он. – Ну, мне, как мужчине, сложно оценить.

– Особняк! – рассмеялась я.

– Удобный, – он задумался и продолжил: – Всё, что принадлежало прадеду, в большей степени удобное, нежели красивое. Его дом в столице небольшой, всего пять комнат, но он гораздо уютнее, чем императорский дворец, где Алонсо никогда не жил. Ия шутит, что архитектор дворца одновременно проектировал лабиринт и периодически путал чертежи.

– Это на самом деле так?

– В императорском дворце восемь нормальных лестниц и пятнадцать потайных, – развёл руками Риш. – Про секретные ходы я молчу, их десятки на каждое крыло. Дилиáн постоянно опасался покушений, поэтому даже к любовнице проделал тайный проход.

– Император Дилиан скончался от старости в возрасте ста девяти лет, – заметила я. – Может, именно благодаря своей предусмотрительности?

– А чёрт его знает! – он пожал плечами и тут же поморщился. – Всё, что я слышал про троюродного деда, касалось его тяжёлого характера, мнительности и злопамятности. Странно, что такой человек вошёл в историю с прозвищем Милосердный.

– Он дал архипелагу независимость, – напомнила я.

– Дал, – Риш усмехнулся. – Только мы с тобой, как никто, знаем, к чему это привело. Юг архипелага практически обезлюдел, на западе образовались агрессивные неуправляемые царства, север фактически стал сырьевым придатком империи, а восток – её же курортной зоной. Один центр более-менее независим, но уровень жизни там хуже, чем в степях Дарлена. Две трети инго в империи – с архипелага. Преступники, которые приговорены к смерти в империи, бегут на архипелаг, а мои ребята потом вынуждены их разыскивать и возвращать в Кергар. Знаешь, сколько сотрудников службы при этом гибнет?

– Ты хочешь вновь присоединить архипелаг к империи?

– Нет, – он покачал головой. – Этот процесс необратим, да и не нужны Кергару гири на ногах. Но можно же поддержать, к примеру, такие процветающие и богатые острова, как Яро́у, Уа-Тао, Олоу и так далее. Тогда естественным образом они подомнут под себя мелкие и неблагополучные…

Риш запнулся, повернулся ко мне и засмеялся:

– Как так получается, что мы всё время скатываемся на политику?

– Ты брат императора, – вздохнула я. – Привык думать в масштабах государства. Это не упрёк, Риш. Просто по-другому ты не можешь.

– Наверное, ты права, – он помолчал. – Здесь должна быть аллея со скамейками.

– Тебя всё-таки беспокоит рана? – в лоб спросила я. – Только не ври, пожалуйста. Пусть Бришар Велон неуязвим и сделан из железа. Ришу позволительно проявить слабость.

– Ноет, – признался он. – Ты… Ты стала другая.

– Так я тоже не льена Ленар, – я улыбнулась и взяла его за руку. – Если хочешь… Мы можем вернуться в машину, пока не ушли далеко, и поехать куда-нибудь в тепло. Ко мне в гостиницу или к тебе домой. Там тоже безопасно разговаривать.

– А потом ты вернёшься на Ю-Лао? – спросил он тихо.

– А потом я вернусь на Ю-Лао, – эхом отозвалась я. – Риш, я не могу иначе. Идём к машине, я по пути расскажу тебе про Лаэну… Всё тебе расскажу, а ты сам решай, как тебе поступить.

Ночь заливала нас серебром. Я держала его за руку и говорила, говорила, говорила… Об обещании, данном семнадцать лет назад, о неграмотной и беззащитной девушке, к которой я привязалась, и о задуманной мести.

– Даже если не было бы наследства Гилара, Лаэна всё равно заставила бы меня приехать в Кергар. Она всё время твердила: «Ты должна отомстить». В первый год на западе я сменила более десяти хозяев, Риш. Нужно быть женщиной и рабыней, чтобы понять, что это значит. В книгах обычно пишут: «Она чувствовала себя грязной». Враньё. Я не чувствовала себя никак. Никак и ничем. Вещь, которую используют. Мой муж был моим первым мужчиной, Арнел стал вторым, дальше я не считала. В результате я хотела только умереть. Это Лаэна потом убедила меня: тело всего лишь тело. Его можно изнасиловать, избить, искалечить. Душа не пачкается.

– Тореш не доживёт до утра, – хрипло сказал Риш.

– Тебя посадят за убийство. Не надо. Лучше устрой мне с ним встречу.

– Теперь я скажу: «Не надо», – он глубоко вздохнул. – Такие люди не раскаиваются, Рис. Они сидят в камере и плачут, как несправедливо с ними обошлась жизнь. Требуют защитника и отпираются, пока не припрёшь их к стенке показаниями. Казнь для них – слишком мягкое наказание.

Машина стояла у высокой чугунной ограды, едва мы забрались в салон, створки ворот бесшумно откатились в стороны. Перегородка между местом водителя и салоном опустилась, шофёр, смуглый крепкий мужчина вежливо уточнил:

– Льен Бришар, куда едем?

Мы с Ришем переглянулись.

– Домой, – ответил Риш.

Я вернула ему пиджак, он покачал головой:

– Брось на сиденье. У меня кровь кипит после твоего рассказа. Огромное желание прямо сейчас отправиться в тюрьму и поступить с Торешом по древнему закону островов.

– Какому закону?

– Мужчина имеет право на убийство, защищая жизнь или честь своей женщины.

– И что, ему после этого ничего не будет?

– Ещё более древний закон объявляет этого мужчину мужем этой женщины, – Риш усмехнулся. – Мой зять так и заявил Бергу: «Я приехал забрать свою жену». Видела бы ты его лицо!

– Зятя или императора?

– Да всех сразу, кроме Юли и Мая… Мне тоже нужно рассказать тебе историю. Сядешь рядом?

– Мы едем к тебе домой и ты просишь позволения сесть рядом? – улыбнулась я.

– Мы едем ко мне домой, потому что в моём особняке, в отличие от твоей гостиницы, никто не спросит, кого я привёз, – он ответил мне улыбкой. – И ещё потому, что там тепло и полно гостевых спален. Я могу поменять имя, Рис, но порядочность Бришара Велона никуда не делась. К тому же после того, что ты рассказала…

– Риш, – перебила я, – то, о чём я рассказывала, произошло семнадцать лет назад. За эти годы многое притупилось. Рискую потерять твоё уважение, но я не монашка и жила не в монастыре. Чтобы спать с мужчинами, достаточно влечения.

– Ты создана из титанового сплава, – выражение его глаз ничуть не изменилось. – Я вообще-то тоже не давал обета целомудрия. Рискую целостностью твоих ног, если ты решишь сейчас выскочить из машины, но с моей последней любовницей я расстался неделю назад. Чтобы перестать спать с женщинами, достаточно встретить ту, с которой хочется не только спать. Такая честность тебя устраивает?

Я решительно пересела к нему:

– Устраивает. Не знаю, из какого сплава сделан ты, я не знаток металлургии. Но если ты перестанешь относиться ко мне как к хрупкой стеклянной вазе, нам обоим будет проще.

– Не могу, – Риш осторожно коснулся меня здоровым боком. – Мне всё кажется, что ты опять сбежишь или оскорбишься, и что всё это, – он взял мою руку, – просто сон.

– Почему ты не женился? – спросила я.

– Полгода назад я ответил на этот вопрос: «Потому что дурак». Сейчас я знаю правильный ответ: я ждал тебя. Берг называет это предопределённостью пути. Дороги, которые нам предназначены и с которых не свернуть, как ни старайся.

– А серьёзно?

– Серьёзнее некуда, Рис. Тридцать семь лет у меня была самая требовательная из всех жён – империя. Но недавно я освободился. Два моих заместителя в Третьей службе давно готовы принять должность, Берг в надёжных руках, Юли замужем за человеком, который ради неё перевернёт мир. Правда, я думал о пенсии, внуках и домике на Сайо.

– И ты сможешь жить на пенсии? – коварно спросила я.

Он промолчал.

– Ты собирался рассказать историю, – напомнила я.

– Для начала нужно рассказать тебе о моём старшем брате, Робере. В юности он влюбился в свою сокурсницу, которая была чужой невестой. Тогда он поступил в Третью службу и уехал на архипелаг, подальше от искушения. Вернулся через пятнадцать лет и узнал, что его любимая овдовела. Робер сделал ей предложение, но вмешался наш отец. Простая девушка, притом вдова, в роли жены наследника Велонов – да ни за что! Девушка оказалась гордой, к тому же тоже успела влюбиться в брата. Она сбежала, Рис, чтобы не портить ему жизнь.

– Глупо.

– Глупо, потому что от Робера невозможно было сбежать. На архипелаге его заслуженно прозвали имперским дьяволом. Он искал свою Надéшу три года, нашёл, женился и увёз в Скирон. Вдобавок он отказался и от наследства, и от фамилии, взял имя жены и стал Робером Дигиш. Они очень любили друг друга, Рис. Брат продолжал работать тайным агентом и жил скромно, его якобы бедственное положение служило приманкой для мерзавцев. За двенадцать лет Робер раскрыл четыре заговора против императора. На пятый раз заговорщики его опередили и стреляли в девятилетнего Бергана практически в упор. Мой брат закрыл наследника своим телом и умер на месте.

Риш сцепил пальцы:

– Велось расследование, нужно было соблюдать тайну. Семье брата ничего не сказали, кроме того, что Робер погиб. О том, что он был агентом, знали три человека: бывший глава Службы, император Валсар и я. Как назло, я был на архипелаге, бросился в Кергар и опоздал. Надеша умерла от горя: сердце не выдержало. Пережила Робера на ту неделю, пока я добирался с Уа-Тао. Юли тогда исполнилось двенадцать лет. Она ничего не знала ни о службе отца, ни о своём родстве. А когда узнала, сказала, что хочет отомстить. Стать агентом Третьей службы. Она отказалась от имени Юлиана Велон и стала скромной Юликой Дигиш.

– Значит, Юлиана тоже агент Третьей службы?

– Была агентом. Конечно, я её берёг. Поручал то, что не требует особого риска, и всегда страховал. А потом началась военная кампания, я заподозрил неладное в обильных снегопадах, выкрал с островов человека и под видом инго подсунул его Юли. Что из этого вышло, ты сегодня видела.

– Ещё я посмотрела сериал, – похвасталась я. – Враньё, но суть понятна.

– Враньё, – он покосился в окно и потянулся за пиджаком. – Мы приехали, Рис. Будь моей гостьей.