Глава 20

– Тысяча извинений, прекрасная льена! – отмер старичок. – Геворг Дишер, императорский доктор, к вашим услугам. Я ищу своего несносного пациента, который не явился сегодня на осмотр.

– Он в кабинете, – предположила я. – Наверное. Ушёл разбираться с пропущенными звонками.

– Пропущенными звонками? – брови доктора подскочили на дюйм. – Мы ведь говорим о Бришаре Велоне, не так ли? У Бриша не бывает пропущенных звонков!

Я развела руками. Взгляд доктора зацепился за моё предплечье, он живо подкатился поближе:

– Льена, простите, вам только что удалили знак?

– Да, я бывшая инго, – ответила я с тоской.

– Вы – Фэнерис Ленар? – вопрос был задан явно для проформы, Дишер не нуждался в ответе. – Очень приятно! Опять простите, я не ожидал, что рассказы Бриша настолько правдивы. Вы действительно настоящая красавица!

– Рассказы? – мои щёки вспыхнули. – Он обо мне рассказывал?

– Все два дня, что валялся в больнице. Кстати, дорогая льена Фэнерис, как врач должен предупредить вас, что выпрыгивать из движущейся упряжки чревато последствиями! Вы могли сломать ногу, вывихнуть сустав или получить растяжение связок!

Дишер погрозил мне пухлым пальцем, я повинно склонила голову и всё же спросила:

– Рана Бришара на самом деле царапина? Просто мы… – здесь я запнулась. Язык не повернулся сказать «занимались любовью полночи и утро».

– Бриш везучий, как чёрт, которого он постоянно поминает, – доктор усмехнулся. – Чуть выше, чуть ниже – и последствия были бы куда серьёзнее. А так да, царапина, к тому же все Рениры отличаются прекрасным здоровьем. Конечно, я не рекомендовал бы лишние… м-м-м… физические нагрузки, но бывают ситуации, когда нельзя отрицать благоприятное воздействие положительных эмоций. Но где же этот неугомонный мальчишка? Вы не представляете, льена Фэнерис, каким чудесным ребёнком он был! Личико ангельское, чисто девичье! И что выросло? Интриган, перед которым пасует даже Его Величество!

В этот момент вошёл Риш, встрёпанный, злой и с вифоном в руке. На его щеках алели пятна гневного румянца, глаза яростно сверкали. При виде Геворга он приосанился:

– И чем я заслужил такую честь – доктор на дом?

– Так если Раскерские горы не идут к отшельнику, отшельник идёт в горы, – ухмыльнулся Дишер. – Ты не просто так не пришёл на осмотр, мой дорогой. Ну-ка, быстренько раздевайся и показывай, что у тебя. Воспаление или шов разошёлся?

Доктор поставил на столик небольшой чемоданчик, который я сразу не заметила, и щёлкнул замком.

– Иди сюда, негодный мальчишка. Льена Фэнерис, вы выйдете или останетесь?

– Рис, останься, – сердито попросил Риш. – Убедись, что всё со мной нормально. Геворг, я забыл, что осмотр сегодня! Закрутился. Между прочим, я женюсь!

– Поздравляю, – Дишер крепко ухватил его за руку, очень быстро расстегнул на нём рубашку и снял пластырь. – Что ж, в кои-то веки ты не врёшь. Всё и впрямь неплохо.

Я смотрела на небольшой разрез, стянутый аккуратными стежками. Кожа вокруг слегка покраснела, но в целом воображение рисовало гораздо худшие картины. Доктор обработал шов и заколебался.

– Если я оставлю так, ты обещаешь не слишком увлекаться… нагрузками?

– Не обещаю, – честно сказал Риш.

– Упрямая порода парнокопытных, – проворчал Дишер, но заклеивать рану не стал. – Тогда я сделаю укол в то место, на которое ты всю жизнь ищешь приключений.

Укол Риш вытерпел стоически, после чего улыбнулся:

– Всё? Больше никаких претензий?

– Льена Фэнерис, – повернулся ко мне доктор, – вы кажетесь более рассудительной особой, за исключением прыжков из экипажей. Можете вы мне пообещать, что будете благоразумны?

– Не обещаю, – ответила я, глядя в серые с чертовщинкой глаза.

– Муж и жена – одна сатана, – вздохнул Дишер. – Поеду я к Её Величеству, вот у кого бы вам всем поучиться осмотрительности! Образцовая пациентка! То что надо, чтобы разбавить ослиное упрямство Рениров. Бриш, пластырь я оставлю. Мало ли. Но будешь наклеивать – аккуратнее! Липкий слой не должен касаться шва. Ты понял?

– Понял, – Риш не отрывал от меня взгляда.

Доктор вышел, через минуту мы услышали, как он прощается с Диа.

– Никакого благоразумия, Рис? – выдохнул «негодный мальчишка».

– Абсолютно, – подтвердила я.

Мы целовались медленно и неторопливо, то, что Риш тянет меня к кровати, я заметила лишь тогда, когда упёрлась в матрас.

– Ты говорил, что тебе не семнадцать лет, – прошептала я.

– Серьёзно? – так же шёпотом ответил он. – Извини, не помню. Старческий склероз.

Старческий склероз нам не помешал. Конечно, после ночи и утра потребовалось время, но так было даже лучше. Неспешно, прочувствованно и очень, очень умело. Риш несколько раз довёл до пика меня и только потом позволил разрядку себе. Упал рядом, зарылся носом в мои волосы.

– На такие подвиги я был способен лет в тридцать, – выдохнул он довольно.

– Ты великолепен, – искренне признала я.

– Льен Бришар, льена Фэнерис, – послышался из-за двери приглушённый голос Диа. – Вы про обед не забыли? Или вам принести поднос в спальню?

– Десять минут, Диа, – Риш перекатился на спину и потянулся. – Мы придём.

Вставать не хотелось. Неприятные мысли временно отступили, я лежала и водила пальцем по шрамам на теле Риша, а он нежился, словно сытый кот.

– Тебе надо в душ, – сказала я.

– Тебе тоже. Иди, я воспользуюсь гостевой ванной комнатой.

– Угу.

Мы оба не шелохнулись.

– Риш?

– У?

– Может, никуда не поедем? Пообедаем и останемся дома.

– Нет, – рассмеялся он. – Во-первых, Нарита нас ждёт. Во-вторых, тебе нужно свадебное платье. В-третьих, на собственной свадьбе я хочу выглядеть не хуже императора. В-четвёртых, если мы останемся, к нам обязательно заявятся гости. И в пятых, – он поцеловал меня, – при всём моём огромном желании, до ночи я больше ни на что не способен. Нужно время.

– А мы будет просто целоваться и разговаривать, – я погладила худую гладкую щёку.

– На это я тоже не способен, – Риш прикрыл глаза от удовольствия. – Лет через десять, пожалуй, и то сомнительно.

Он сел и еле заметно поморщился.

– Больно? – встревожилась я. – Может, Дишер прав и мы зря?..

– Если бы Геворг опасался за моё здоровье, он запер бы меня в больнице, как уже не раз поступал. Он бывает чертовски настойчив.

– Ты не ответил на вопрос.

– Дёргает, когда делаешь резкие движения рукой, в остальное время терпимо.

Я поднялась, собрала с пола нашу одежду и залюбовалась Ришем. Стройной подтянутой фигуре мог позавидовать юноша, мускулы не выпирали, но чётко обрисовывались, шрамы выглядели словно татуировки архипелага. Ни капли лишнего жира, ни складки кожи.

– Риш, ты не врёшь про свой возраст?

– А ты про свой? – рассмеялся он. – Я постоянно думаю: ей не может быть тридцать семь!

– Льен Бришар, прошло полчаса, – заворчала за дверью Диа. – Может, я всё-таки поднос принесу? Рина уже два раза всё подогревала.

– Идём, идём, идём, – со вздохом откликнулся он. – Диа, ты моё наказание за грехи.

– Пусть наказание, – не отступала инго. – Обед стынет. Вы бы о льене Фэнерис подумали, она тоненькая, словно тростиночка. Ей кушать надо.

Теперь застонала я. До пышных форм Диа мне было, конечно, далеко, но и тростиночкой я бы себя не назвала. Однако ворчание инго не раздражало, и аппетит разыгрался.

Обед был прекрасный: мясной суп, отбивные, рулетики из курицы с сыром и свежий апельсиновый сок. Риш ел от души, а я старалась не налегать на еду: сложно мерить платья с набитым животом. Сразу после обеда Крис подал машину, и я расслабленно откинулась на сиденье.

– Как с такой едой ты умудряешься сохранять фигуру? – спросила я с любопытством.

– На первом этаже дома тренажёрный зал и бассейн, – Риш последовал моему примеру. – Очень удобно.

– Но ты же практически не бываешь дома!

– В здании Третьей службы тоже есть тренажёрный зал и бесплатный бассейн для сотрудников, – ухмыльнулся он. – Если хочешь знать, для наших служащих существуют спортивные нормативы, и я сдаю их наравне со всеми. За отвисшими животиками прошу в Первую службу Кергара, к Нико́.

– Нико?

– Николéн Ку́вер, глава Первой службы. Берг шутит, что из Нико получатся три меня. Но своё дело он знает. Экономика Кергара в надёжных руках.

– Слушай, а Его Величеству не досадно, что независимо от него существуют три службы? Которые не подчиняются императору?

– Он находит это правильным. Один человек может ошибаться, два десятка – редко.

– Я думала, ты скажешь: «Никогда». И почему два десятка?

– Четверо нас и шестнадцать министров. Тебя интересует политика, Рис? – хитро прищурился он.

– Меня интересуешь ты, а ты на девяносто девять процентов состоишь из политики.

– Не начинай, – снова безошибочно угадал Риш. – Это всё в прошлом. Видишь, я почти день бездельничаю, и никто не умер.

– Только твой вифон скоро перегреется и сгорит. Кстати, ты опять его выключил?

Риш промолчал и отвернулся. Увы, всё было не так безоблачно, как ему хотелось.

– Приехали, – сказал он, посмотрев в окошко.

Мы вышли на проспекте Вельéзо, где модные салоны и ателье шли один за другим, перемежаясь с ювелирными и обувными магазинами. Именно сюда я водила Эльси за покупками. Риш повёл меня к сверкающей радугой вывеске и уверенно позвонил в дверь с табличкой «Закрыто». Открыла нам ангелоподобная девушка с ослепительной улыбкой.

– Льен Велон, как я рада! Светлого дня, льена Ленар. Проходите, прошу вас.

Эта девушка тоже меня знала. Складывалось впечатление, что меня знал весь Грасор – по крайней мере, та его часть, которая была знакома с Бришаром Велоном.

– Светлого дня, Нарита. Рис, познакомься, пожалуйста с одним из моих лучших агентов в отставке.

– Очень приятно, – кивнула я.

У девушки с внешностью ангела был исключительно цепкий взгляд, который она по желанию включала и выключала, как лампочку. Двигалась она с грацией модели, а щебетала с пылом продавщицы из отдела распродаж:

– Льен Велон, сначала с вами, с вами проще. У меня есть прекрасный костюм, нужно его примерить и посмотреть, не придётся ли подгонять по фигуре. И, конечно, новый галстук и ботинки. Поэтому вы проходите в малый зал, там вас ждут девочки. А льену Ленар я у вас украду на часок, мне нужно снять мерки и определиться с фасоном и цветом.

– Главное, не забудь вернуть её в целости, сохранности и хорошем настроении, – весело пригрозил Риш.

– О, несомненно, – Нарита взяла меня под руку и повела дальше. – Льена Ленар, для меня огромная честь оказать услугу вашему будущему мужу…

Она вдруг хохотнула:

– Светлые духи, льен Велон женится! Простите, льена, но я представляю, что творится в Службе! Вот тебе и пенсия, вот тебе и внуки! Зря я не поспорила с Дéликой, она утверждала, что такие люди, как наш льен Велон, никогда не вступают в брак… Ещё раз простите, это я болтаю на нервной почве. А правда, что вы выпрыгнули из императорского ландо на всём скаку?

– Лошади шли шагом, – выдохнула я обречённо. – Льена Нарита, объясните мне, каким образом весь Грасор в курсе, кто я такая и какие глупости успела совершить?

Нарита вдруг сделалась очень серьёзной:

– Извините, льена Ленар, я не хотела вас задеть или расстроить, – сказала она иным тоном. – Просто льен Велон… Наверное, мы все были в него влюблены. Нельзя быть с ним рядом и не влюбиться. Но он всегда говорил, что женат на империи, что единственная женщина в его жизни – это Юлика. И вдруг – вы! Вся Третья служба собирала о вас информацию, ребята уже решили, что вы шпион архипелага. Потом думали, что это всё из-за Тореша. Но когда льен Велон сам пошёл на задержание и влепил мерзавцу пощёчину…

– Какую пощёчину?

– Вы не знали? Влепил, ещё и словом нехорошим назвал. А сколько мы из-за ранения переживали! Калер плакал, что не уберёг, Мила до сих пор украдкой рыдает.

– Льена Нарита, вы же бывший агент, – заметила я. – Откуда вы всё знаете?

– Потому и знаю, что бывший, – она усмехнулась. – Больше не нужно молчать, а поговорить-то и не с кем. С нормальными людьми скучно. Вот и общаюсь с теми, кто не должен соблюдать секретность. Третья служба – не только маски… – Нарита поймала мой растерянный взгляд и пояснила: – Так называют агентов, которые разыгрывают определённую роль. Доктора, учителя, мелкого служащего, владелицы ателье. Их никто не знает, кроме связных и руководства. Пожалуйста, проходите сюда.

Я ожидала увидеть зал, полный манекенов с платьями, а оказалась в обычном кабинете, разве что в центре комнаты стоял стол, заваленный журналами, каталогами, брошюрами и образцами тканей. Нарита указала мне на кресло и искушающе улыбнулась:

– Теперь рассказывайте, какой вы хотите быть на собственной свадьбе?