Глава 25

– За нами пришлют лодку? – спросила я, когда мы шли за моей сумкой.

– Нет, всё гораздо интереснее. Вы никогда не сталкивались с водниками островов?

– Я видела князей, но не в тот момент, когда они применяли свои способности.

– Иршен Соайро – уникальный водник. В одиночку поднимает волну высотой с девятиэтажный дом, а что с погодой творит – уму непостижимо, – Берган с завистью вздохнул. – Дождевые тучи на Сайо может пригнать с Айлу.

– Лоу Соайро женат на вашей троюродной сестре? – осторожно спросила я. – Я смотрела визосериал.

– Враньё, – точь-в-точь как Риш бросил император. – В сериале сын князя – романтичный юноша, а героиня – нежная мечтательная девушка. В жизни же… Впрочем, вы их сейчас увидите.

– Льена Юлиана тоже здесь? – запнулась я.

– Куда же Шен без Юли, – Берган улыбнулся. – Это, льена Фэнерис, некое двуединое целое… А что вы так побледнели? Опять ваши отталкивающие факторы?

Он остановился.

– Льена Фэнерис, разобраться в ситуации мне помогло много людей. Май, Геворг, льена Нарита, даже инго Бриша. Но главным образом правильному восприятию происходящего я обязан очень перспективному психологу службы, льену Мичару Новеру. Он сказал, что причина всех бед – ваша низкая самооценка, и я склонен ему верить.

Берган посмотрел на меня пронзительным взглядом Риша:

– Запомните раз и навсегда, льена Фэнерис. Если император Кергара бросил все дела и отправился через океан за одной упрямой льеной, эта льена не может быть недостойной чего-либо или кого-либо. Как минимум она равна императору.

– А как максимум? – тихо спросила я.

– Как максимум, если бы вырвали пистолет из рук собственного брата, вы поплыли бы к чёрту в бездну и привезли бы ему всё, чтобы он жил, – так же тихо ответил Берган. – Так что в данный момент вы важнее императора… Льена Фэнерис! Светлые духи, держите платок.

Ему пришлось меня обнять и придержать, пока я позорно ревела в его тунику. Так нас застала Лаэна, которая поохала и сходила за моей сумкой. После чего мы уже втроём развернулись и пошли к берегу. К Ю-Лао корабли не подходили из-за мелководья, и яхта стояла довольно далеко от берега. Таких красивых и огромных я не видела давно. Но поразило меня не это. От яхты шли люди. Спокойно, словно это было в порядке вещей – идти по ровной полоске воды, чётко выделяющейся среди мелкой ряби волн. Казалось, через океан проложили гладкую дорогу из стекла. Заходящее солнце вызолотило воду, и длинные косы братьев Соайро тоже отсвечивали золотом.

– Добрый вечер, льена Фэнерис, – поздоровался со мной Майро.

– Добрый вечер, лоу Соайро, – ответила я на островном.

Иршен Соайро сверлил меня пристальным взглядом невероятно ярких голубых глаз и несомненно что-то решал про себя.

– Твоё величество, – наконец обратился он не ко мне, а к Бергану, – ты не боишься, что Юли её убьёт?

– Не убьёт, – уверенно сказал Берган. – Более того, Иршен, я бы попросил тебя донести льену Фэнерис до яхты. В её положении это слишком длинный путь, а тебе привычно таскать чужих невест.

Майро оказался догадливее младшего брата: именно он подхватил меня на руки.

– Не надо, я дойду, – запротестовала я.

– Повелители волн гораздо сильнее обычных людей, – успокаивающе сказал мне Майро. – К тому же в вашем положении действительно не стоит напрягаться. Вы и так на тень стали похожи, льена Фэнерис.

– Лучше бы это сделал Иршен, – заметил император. – К нему Бриш не будет ревновать.

– Дай сюда, – младший Соайро перехватил меня, словно пушинку. – Ещё ревности нам не хватало для комплекта. Будем знакомы, льена Фэнерис. Если вы переживёте встречу с Юли, можете называть меня Иршеном.

– Не пугай её, – грозно сказал Майро. – Что за язык!

– А я говорил, что у тебя слишком дерзкий брат, – хмыкнул Берган.

– Ничего не могу поделать, он любимый сын у отца, – Майро преувеличенно тоскливо вздохнул. – А теперь, после рождения внука, вдвойне любимый. Льена Гирел, позволите, я донесу вас?

Лаэна без колебаний обхватила шею Майро. До яхты мы дошли очень быстро, у спущенного трапа нас уже встречали. Императрицу в лёгком льняном костюме я даже не узнала, а Юлиану Соайро не изменила бы никакая одежда. Она стояла, поджав губы, и смотрела на меня так, что мне резко захотелось спрятаться за Бергана.

– Если бы не дядя Бриш… – резко начала она и осеклась.

Иршен спустил меня на ноги, и я вновь почувствовала, что сознание уплывает.

– Держите её! – крикнула императрица. – Юли, помоги!

Вместо того чтобы меня убивать, Юлиана расстегнула мне ворот блузки и с беспокойством нащупала пульс.

– Шен, неси её в каюту. Май, у нас доктор есть?

– Льене Фэнерис не нужен доктор, – меня опять подняли и понесли. – Илайя, у тебя с собой твоё средство? От тошноты?

– Что?..

– То, которое выписал Геворг, – пояснил Берган.

– Сейчас сбегаю.

В роскошной каюте меня положили на кровать, Юлиана сняла мои туфли и села рядом. Её Величество принесла флакон, и я проглотила ложку чего-то горького. Тошнота мгновенно отступила, я даже попыталась сесть.

– Лежите, лежите! – замахали на меня обе девушки.

– Принести ещё подушку? – спросила императрица.

– Может быть, вы хотите пить? – склонилась Юлиана.

– Я хочу утопиться, – честно призналась я. – Мне стыдно, что доставила вам столько беспокойства.

– Это не беспокойство, – сказала Юлиана. – Вот когда мы все по очереди караулили, как бы Бриш с собой что-нибудь не сделал, – вот это было беспокойство.

– Какой у вас месяц? – перебила её Илайя.

– Двадцать четыре дня, – я ещё раз посчитала в уме. Да, всё правильно.

– Светлые духи! – девушки переглянулись.

– У меня будет двоюродный братик, – Юлиана засмеялась. – Или сестричка. Ну, дядя, молодец!

– Так, а мне получается… – Илайя задумалась. – Юли, кем мне придётся ребёнок Бриша?

– Троюродный племянник или племянница. Ой, да какая разница!

Издали Юлиана была копией императора, но взгляд у неё был такой же цепкий, как у Риша.

– Ия, молчок. Пусть сама рассказывает.

– И сама оправдывается, – поддакнула императрица. – Льена Фэнерис, вы же не юная взбалмошная девочка! Разве так можно?! Ещё записка эта ужасная!

– Потому что я хотела как лучше для него и для Кергара, – я поняла, что опять плачу.

– Тише, тише, – Илайя промокнула мои щёки своим платком.

– Ия, позволь, я поговорю с льеной Фэнерис наедине, – попросила Юлиана.

Императрица вышла, я испуганно сжалась.

– Неужели я такая страшная? – Юлиана взяла мою руку.

– Лоу Иршен Соайро сказал, вы меня убьёте.

– Шену давно не попадало, – улыбнулась она и тут же стала серьёзной. – Льена Фэнерис, то, что вы сделали, ужасно. И плевать, какие у вас были причины, пусть даже самые веские. Но на вас никто не сердится. Ну почти. Мы семья, льена. Берг, Ия, Бриш, Шен, Май и я. Кто-то из нас правит, кто-то готовится править, кто-то помогает тому, кто правит. Так получилось. Никто из нас не выбирал, в чьей семье родиться – императора или князя.

– Только я – простая кергарка, разведённая, бывшая инго.

– И что? Если нам шестерым это безразлично? Милость Всевышнего, я впервые увидела Бриша таким! Молодым, окрылённым, сияющим от счастья! Да будь вы хоть после каторги, мне было бы всё равно! А вместо этого, если бы не Берг… – она закусила губу и отвернулась.

– С ним ничего… – я задохнулась. – Он не…

– Не, – передразнила меня Юлиана. – И вообще, я его сейчас приведу. Объясняйтесь сами. Если он вас простит, я тоже прощу.

– Он здесь?! – я подскочила.

– Где ж ещё ему быть, – она поднялась и вышла.

Представив, как я выгляжу, заплаканная, лохматая, в мятой и пыльной одежде, я пришла в ужас. Но сил хватило лишь на то, чтобы сесть. Сердце билось одновременно везде: в руках, ногах, животе, не говоря уже о висках.

А потом тихо открылась и закрылась дверь.

Самым сложным оказалось поднять голову. Чёртов титановый сплав бурлил внутри раскалённой лавой. Риш – осунувшийся, похудевший – стоял у кровати и смотрел на меня. Смотрел так, что сердце замерло – одновременно и всюду. И слова пришлось выдирать с хрипом:

– Прости меня.

– Ты ужасно выглядишь, – сказал он тоже хрипло.

– Да. Я ношу твоего ребёнка.

Риш моргнул:

– Что?..

Потом он рванулся и обнял меня, прижал к себе, зарылся лицом в волосы:

– Как ты могла, Рис! Как!

– Я не знала, – выдохнула я. – Мне стало плохо на корабле. Если честно, мне всё время было плохо. А теперь хорошо, потому что ты рядом.

– Я тебя люблю, – его голос дрогнул. – Никогда и никому этого не говорил, считал эти слова излишеством. Но я тебя люблю, Рис. Вот такой я старый дурак.

– Никакой ты не дурак, – я гладила его плечи, и спину, и шею, и вообще всё, до чего могла дотянуться. – И вовсе не старый. Ты самый лучший, Риш.

– Скажи, – он оторвался и заглянул в глаза, – в твоей записке хоть что-нибудь было правдой?

– Ни слова, – я поцеловала его жёсткие губы, и сама не заметила, как он втянул меня в настоящий поцелуй, жадный и требовательный.

– Ты меня простишь? – спросила я.

– Ты моя жизнь, Рис. Как я могу тебя прощать или не прощать? Без тебя мне ничего не надо: ни Кергара, ни власти. Я пытался тебе это объяснить, но ты всё равно сбежала.

Я обнимала его и чувствовала то же самое. Без него нет жизни, лишь плотная серая хмарь, как снежная мгла, и бесконечный снег внутри.

– Никогда не бросай меня, Рис, – шептал он. – Второго раза я не выдержу. Я и в этот раз не выдержал бы, если бы не Берг. Скажи ему потом спасибо.

От слабости меня клонило в сон, мы легли рядом, не размыкая рук. Наверное, я уснула, потому что когда пришла в себя, услышала тихие голоса.

– Геворг её посмотрит, не волнуйся. Скорее всего, это стресс. Сам подумай, сколько всего на неё свалилось.

– Берг, я не могу не волноваться. Она носит моего ребёнка!

– Бриш, я тебя прекрасно понимаю. У самого похожие чувства. Но ты бы спросил у неё, когда она последний раз ела. Я её поднимал – одни косточки. Даже Юли перестала ворчать. Мы-то были все вместе, а твоя Рис сражалась с собой в одиночку.

– Ты прав, – Риш глубоко вздохнул. – Берг, спасибо тебе за всё.

– Долг платежом красен. Хотя я не ожидал от тебя такого, Бриш. От кого угодно, только не от тебя.

– Да я сам от себя не ожидал. Видимо, на смену дури юношеской пришла дурь старческая.

– Тоже мне старик! В зеркало на себя посмотри… Я позвоню Геворгу, пусть встречает нас в Бару.

Хлопнула дверь, прогнулась кровать: Риш снова прилёг. Открыв глаза, я натолкнулась на его взгляд.

– Как ты, Рис?

– Хорошо, – я погладила его колючую щёку. – С ума сойти! У тебя щетина.

– Представляешь, я мужчина, – в тон мне откликнулся он.

– Раньше я её не видела.

– В Кергаре я брился дважды в день. Скажи, ты голодная?

– Я почти ничего не могла есть из-за тошноты, но после средства Её Величества мне лучше. Тут есть ванная?

– Тут не ванные, а бассейны. Яхта Шена – настоящий плавучий дворец. Тебе помочь дойти?

– Помоги, но помоюсь я сама. Ты не знаешь, где моя сумка?

– Здесь. Тебе точно не нужна помощь?

– Точно. Риш…

Он улыбнулся краешком губ. По-прежнему, самый красивый, самый лучший мужчина во всём мире. Мне хотелось сказать очень многое: как я тосковала, как соскучилась, как хочу его… Но слова казались слишком бледными, совсем не отражающими мои чувства. Даже «люблю» было лишь слабой тенью того, что я испытывала.

– Сходи побрейся.