Глава 7

– А где… – Велон обвёл взглядом вольер. – Котята?

– Вы хотели сказать, щенки? – я невольно улыбнулась.

– Почему щенки? – растерялся он. – Это же морские котики, а не морские собаки!

– Котики, – кивнула я. – Только их детёныши называются щенками.

– Светлые духи! – выдохнул Глава тайной службы. – Зачем так путать людей?!

– Все ластоногие относятся к подотряду псообразных, отсюда и щенки. Вообще-то, это проходят в школе.

Велон хмыкнул:

– В школе меня мало интересовала биология, льена Фэн.

«Нисколько не сомневаюсь», – мысленно хихикнула я.

Невероятность происходящего почему-то вызывала отчаянное веселье с той самой минуты, как ровно в девятнадцать ноль-ноль троюродный брат императора Кергара постучал в дверь моего номера. Безукоризненно элегантный, идеально выбритый и благоухающий изысканным парфюмом. Словно в противовес, я не прихорашивалась вовсе, потому что до последнего не верила в серьёзность обещания. Спасла меня привычка всегда выглядеть опрятно: спасибо тёте Сине за воспитание, которое не вытравил ни статус инго, ни годы на архипелаге.

Эта самая нереальность напрочь убивала робость. Как во сне: там ты не боишься сделать что-то не так, поскольку спящему можно всё. Можно спокойно идти под руку с правнуком Алонсо Великого, можно нахально заплатить за билеты в зоопарк, пока Велон беспомощно осматривается, ища кассы. Можно даже протащить всемогущего главу разведки по всем своим любимым местам и подразнить незнанием школьной программы.

– Куда теперь, льена Фэн? – поинтересовался ничуть не смущённый Велон.

– Есть мороженое, – я решительно направилась к ближайшему лотку.

– Вы же говорили, что холодно!

– Холодно, – не стала спорить я. – Но мороженое – это неотъемлемая часть посещения зоопарка. Как прокатиться на пони.

– Вы меня и на пони кататься поведёте? – черти в серых глазах развлекались вовсю.

– Обязательно, – подтвердила я, едва сдерживая смех. – Что-то мне подсказывает, у вас и здесь большие пробелы.

– Вот и нет! – задрал породистый нос Велон. – У нас с братом были собственные пони. Моему я дал кличку Черныш, а пони брата звали Хрустик.

– Это совсем не то. Всё равно что есть мороженое на улице или дома за обедом, ложечкой из фарфоровой вазочки… Какое вы любите? Хотя, подождите, я угадаю! Шоколадное?

– Шоколадное, – кивнул он. – Эй! Что вы делаете?!

– Расплачиваюсь, – я приложила карточку к сканеру и улыбнулась продавщице: – Две порции шоколадного пломбира, пожалуйста!

Велон скрипнул зубами, но при продавщице промолчал. Зато, стоило нам отойти на пару ярдов, яростно зашептал мне в ухо:

– Зачем вы меня позорите?!

– Чем? – округлила я глаза.

– По-вашему, нормально, когда женщина платит за мужчину?!

– А я не женщина, – я с наслаждением лизнула шоколадный шарик. – Я инго. А вы – скромный служащий технадзора.

– Перестаньте! – перебил Велон. – Вы прекрасно знаете, кто я такой. У вас в номере журнал раскрыт на снимке со свадьбы Берга. Как раз там, где я поздравляю молодожёнов.

– И что? Когда мне представляется человек, я верю ему, а не какому-то журналу.

– Представлялся я не вам, – он глубоко вздохнул. – Не мог же я на «Баргиноре» назвать своё настоящее имя!

Наваждение, которое владело мной весь вечер, прошло. Шутить резко расхотелось.

– Льен Велон, в чём вы меня подозреваете? – спросила я тихо и зло. – Мы выяснили, что не я возглавляю бандитскую шайку и граблю ювелирные магазины. Ни шпионом островов, ни диверсантом архипелага я тоже вроде бы не являюсь. Зачем вы тратите своё бесценное время на простую инго?

Он опешил. Отступил на шаг, ожёг меня взглядом:

– Я ни в чём вас не подозреваю, льена Фэн.

– Тогда чего вам от меня надо? – невежливо бросила я.

– Ничего. Почему вы решили, что мне от вас что-то нужно?

– Простая логика. Глава разведки и брат императора Кергара ничего не делает просто так. На борту обычного рейсового теплохода вы оказались исключительно по долгу службы. Неужели я поверю, что на морских котиков в зоопарке вы любуетесь без причины?

– То есть в то, что я вами искренне заинтересовался, вы не верите?

– Да нет, я вас определённо интересую, – усмехнулась я. – Только не в этом плане. А поскольку в моём настоящем нет ничего по вашей части, значит, вас зацепило моё прошлое. Некий вскрывшийся факт, который не даёт вам право меня арестовать и допросить, но настолько важен, что сам Бришар Велон вынужден разыгрывать из себя любезного кавалера.

Сначала он доел мороженое. Действительно любил или тянул время? Затем вынул из кармана белоснежный платок, вытер пальцы и произнёс:

– Вилья́р То́реш.

Имя уже не вызвало той боли, что когда-то. Я пожала плечами:

– Вы, несомненно, знаете, что мы не виделись восемнадцать лет.

– Знаю. Дело в том, льена Фэн… Или теперь вас следует называть льеной Ленар?

– Как хотите, – равнодушие не пришлось подделывать. Мне действительно было всё равно.

– Ваш бывший муж, льена Ленар, подозревается в государственной измене.

Новость не стала неожиданной. Ради денег мой дражайший супруг был готов на всё – абсолютно на всё в полном смысле этого слова.

– Вы не удивлены, – отметил Велон.

– Нисколько. Предателю без разницы, что предавать: жену или родину.

– Неплохо сказано. Нам нужна ваша помощь, льена Ленар.

Собственная фамилия звучала, словно чужая: каждый раз приходилось напоминать себе, что льена Ленар – это я.

– Что конкретно вы хотите?

Вместо ответа Велон указал на безлюдную дорожку между пустыми клетками, откуда зверей перевели в зимние павильоны. Вечером буднего дня в зоопарке и так было немного посетителей, а эта часть словно вообще вымерла.

– В подробности я вдаваться не стану, иначе мне придётся брать с вас согласие о неразглашении тайны прямо сейчас, – начал Велон. – А вкратце ситуация такова, что Тореша необходимо спровоцировать на конкретные действия. Поймать его при таких обстоятельствах, чтобы получить неопровержимые доказательства и выявить сообщников. Отдел разрабатывал иную линию, но ваше неожиданное появление в Кергаре, и не просто в империи, а в Грасоре – одно из тех невероятных событий, которых священнослужители называют знаком Всевышнего.

Моя скептическая гримаса от него не укрылась.

– Да, я сам неверующий, и всё же. Пару часов назад мне стало известно, что вы обратились в Департамент по надзору за инго с обвинением в адрес вашего бывшего мужа. Любое расследование для Тореша грозит разоблачением. Свяжитесь с ним и потребуйте денег в обмен на отзыв заявления… Подождите! – воскликнул Велон, увидев выражение моего лица. – Естественно, на самом деле заявление забирать не требуется. Только припугнуть.

«Только…» Мой взгляд сам собой опустился вниз. Выставить себя шантажисткой, разговаривать с мерзавцем… Никогда!

– Я прекрасно понимаю, как это оскорбляет вашу гордость, – продолжал Велон. – Но речь идёт о государственной безопасности!

– Тореш мне не поверит, – теперь и холодный голос сделался словно не моим. – Он слишком хорошо меня знал.

– За восемнадцать лет люди меняются, – возразил Велон. – К тому же подлец всегда рад получить подтверждение, что другие ничуть не лучше его.

– И будет прав. Мой поступок станет такой же подлостью.

– Это вряд ли, – Велон усмехнулся открыто. – Меня давно мало что удивляет, льена Ленар. По долгу службы с кем только мне не приходилось общаться: с убийцами, фанатиками, извращенцами всех мастей. Но ваша история – запредельная гнусь. Почему вы не обратились за помощью сразу?!

Он остановился и смотрел на меня с искренним негодованием. И вместо того, чтобы гневно заявить: «Какое вам дело?!», я вдруг ответила правду:

– Потому что долго не хотела верить. Думала, муж был обманут. Каждую минуту ждала, что он примчится и накажет мерзавца. У меня и мысли не возникло, что так со мной поступил человек, который клялся любить и защищать. Мне наврали с три короба, чтобы заманить на теплоход, где меня связали и заперли. Шанса сбежать при высадке в Ай-Нао я лишилась из-за снотворного, добавленного в еду.

После короткой паузы я продолжила:

– А через пару дней меня перепродали на Сю-Ай. Вам должно быть известно, что на западе архипелага заканчивается цивилизованный мир. К тому моменту, как я прозрела, жаловаться стало некому.

– Я работал на западе, – глухо откликнулся Велон. – Там рабы действительно рабы. Льена Ленар, обещаю вам от лица Третьей службы… чёрт, нет! Обещаю вам от себя лично, что Тореш ответит не только за государственную измену, но и за то, как поступил с вами.

Дорожка вывела к ограде зоопарка, за которой шумел вечерний Грасор. Солнце начало садиться, в прозрачном весеннем сумраке загорались фонари.

– Скажите… – решилась я. – Мне непонятно одно. Стоимость особнячка моей тёти – не более полутора миллиона реалов, за меня, как я потом узнала, дали триста тысяч. Всё вместе солидная сумма, но не настолько, чтобы нарушить закон. Было что-то ещё? Другая женщина…

Велон споткнулся.

– Вы не знали?! Всевышний, ну конечно же, откуда… Вам, льена Ленар, оставили в наследство девять миллионов и процветающую фирму. Очевидно, Тореш перехватил письмо или ответил на звонок в ваше отсутствие. Если позволите, предположу, что это и было его целью изначально – фирма и деньги. Ваш отец умер, не оставив завещания. В таких случаях имущество переходит к ближайшему родственнику: родной дочери. Более того, оформлением всех бумаг занимался ваш муж – вы же сделали его распорядителем имущества.

– То есть…

Воспоминания мелькали одно за другим. Знакомство – якобы случайная встреча. Через несколько недель предложение руки и сердца в лучших традициях визосериалов. Скромная свадьба, зато пышный медовый месяц в тропическом раю на Алорисе. Нереально счастливая семейная жизнь, идеальные отношения, ни одной ссоры… Правильно, зачем ссориться с той, с кем ты не планируешь жить долго. Можно потерпеть, притворяться, осыпáть подарками – всё окупится.

– Мой отец был смертельно болен?

– У него развивалась опухоль мозга. Выявлена на последней стадии, неоперабельна. Удивительно, что он протянул ещё три месяца.

– Откуда об этом узнал Тореш?

– Он работал в клинике, где наблюдался льен Ленар. Наверняка они общались. Навести справки и найти родственников в Кергаре легче лёгкого, переписи населения проводятся каждые три года. Возможно, льена Ленар, изначально Тореш не собирался вас продавать. Но он быстро выяснил, что от своего отца вы не возьмёте и реала.

– Отец бросил мою мать, когда мне было семь лет. Мама наглоталась каких-то успокоительных и утром не проснулась. Врачи потом объяснили, что она не специально: таблетки исключали друг друга. Как вы думаете, такое можно простить?! – я сжала кулаки.

– Нельзя, – серьёзно ответил Велон. – Но я благодарю Всевышнего, что в Кергаре существует статус инго. Иначе, льена Ленар, вы были бы мертвы.

– А так я своими руками вручила мерзавцу всё, чем владела, включая собственное тело.

– Вы сохранили жизнь.

Если бы в его фразе прозвучал пафос, я бы сорвалась. Вспомнила, что пережила за тот год на западе архипелага. Однако Велон произнёс слово как констатацию факта. Ты жива, Рис. Ты не сошла с ума, не утратила достоинство, не превратилась в рабыню.

– Льена Ленар, позвольте вопрос. Не хотите – не отвечайте… Что нужно сказать человеку, чтобы он добровольно отдал самого себя?

– Ничего особенного, – я нашла силы улыбнуться. – «Родная, у меня украли казённые деньги. Моя честь и карьера под угрозой, остаётся лишь выйти в окно. Нет, продажа особняка растянется на недели, а деньги нужны срочно. Один приятель согласен нас выручить, но ему нужны гарантии. Давай мы временно оформим тебе статус инго, ты поживёшь в доме нашего благодетеля, а потом я погашу долг и тебя заберу».

– И вы поверили в этот бред?! – Велон вскинул голову. – Инго обязан провести у хозяина не менее семи лет, чтобы вернуть гражданство! И откуда Тореш собирался взять деньги на выкуп?

– Он говорил о принадлежащей ему квартире в Скироне. Что если бы не срочность, всё удалось бы решить и без крайних мер, но, «ты же понимаешь, дорогая, время на вес золота». А по поводу гражданства – мол, этот его приятель служит в Департаменте надзора за инго и всё устроит. Иначе он никогда бы не сорвал меня с середины семестра, он же знает, как я люблю свою будущую профессию.

– Ни один государственный служащий не обойдёт закон, – зло бросил Велон. – Даже главе Департамента это не позволено, не то что рядовому сотруднику.

– Тот приятель, мой будущий первый хозяин, пришёл к нам в гости и заверил меня, что всё улажено. А главное – чтобы я не забыла назначить мужа распорядителем имущества, ведь брак после смены статуса расторгается автоматически. Затем мне клятвенно пообещали, что в университете я буду отсутствовать самое большее месяц. Поэтому я соврала штатному психологу в Департаменте, с лёгким сердцем подписала бумаги и отдала паспорт в полной уверенности, что скоро получу его обратно.

– Вместо этого вас вывезли на архипелаг.

– На следующий же день. Остальное вы уже знаете.

– Уважаемые посетители! – раздалось из ближайшего репродуктора. – Зоопарк закрывается! Просим попрощаться с животными и покинуть территорию! Уважаемые посетители…

Очнувшись, я огляделась. Оказывается, давно стемнело, то, что я принимала за солнечный свет, было яркими фонарями вдоль дороги. Велон подал мне руку:

– Договорим в машине. Я отвезу вас в гостиницу.

К этому моменту я признала, что от главы тайной службы мне никуда не деться. Было в нём, помимо внешности, нечто такое, чему сложно сопротивляться. Привычка – нет, не к власти, а к тому, чтобы брать на себя ответственность. Если он что-то обещает, значит, так и будет, потому что Бришар Велон не разбрасывается словами. Однако я всё же тихонько вздохнула.

– В чём дело? – тут же насторожился он.

– Мы не покатались на пони.