Глава 11

❅Инга❅

Мрак отступил через несколько секунд, так что я даже не успела до конца осознать, что произошло. Оставалась только легкая тошнота, которая возникает, когда сидишь в телефоне во время поездки на заднем сидении в машине. Ноги стали ватными, тело пробирало мелкой дрожью, сознание спутывалось. Не знаю, что это была за дрянь, но она точно не сулила мне ничего хорошего.

Неизвестный сделал несколько шагов назад и продолжил молча наблюдать за мной. Я пыталась понять по его глазам хоть что-то, но все мои попытки были тщетны. Этот тип был непробиваем. Попытаться разговорить его — дохлый номер, мужчина чем-то напоминал каменное изваяние, оживлённое злым магом, но всё ещё не способное воспроизводить нормальную человеческую речь. Только сейчас я заметила, что он двигался достаточно скованно, словно по заранее прописанному в его голове алгоритму.

Страх липкими щупальцами объял мои внутренности, а сил закричать так и не нашлось. Да и толку от этого? Я даже не понимала, в каком конкретно месте нахожусь.

Металлическая дверь за моей спиной с грохотом распахнулась, пропуская незнакомого мужчину. У меня возникло ощущение дежавю, потому что я точно была уверена, что где-то его видела. Больно знакомыми были черты, только память не желала служить на благо своей обладательнице.

— Добрый вечер, леди. Инга, я так полагаю? — его голос был доброжелательным, но в глазах полыхал непонятный мне огонь, вызывающий мороз по коже. — Прошу прощения, что пригласил Вас в свою обитель подобным образом, это вынужденная мера.

— Кто вы? — мой голос охрип, как при ангине. — Что Вам нужно от меня?

— О, не переживайте, я не причиню Вам вреда. Дело в том, что я нашёл способ, как вернуть ледяную магию в Гласар, и мне нужна Ваша помощь. Надеюсь, мой эксперимент не поранил Вас?

— Экс… перимент? — я икнула, обернувшись на наёмника, продолжавшего стоять, как истукан.

— Да, — в интонации незнакомца проскользнули маньяческие нотки. — К сожалению, эксперимент с тёмным магом лишил его разума. Зато он полностью подчиняется моим приказам, — из его груди вырвался дикий смешок. — Тень есть везде, ей не страшны никакие защитные чары и преграды. Правда замечательно? Ну, что же Вы молчите?! — он в мгновение ока оказался рядом со мной, схватил за плечи и развернул к своему «творению». — Посмотрите, посмотрите скорее! Какой он! Уверен, Вы прежде не видели ничего подобного!

Точно подмечено. Этот мир вообще любит выдавать мне что-то новенькое. Что ни день, то открытие.

— Точно… Это что, был живой человек? — надеюсь, кто-нибудь когда-нибудь откусит мне язык!

— Разумеется! А-ха-ха! Дотроньтесь до него! Дотроньтесь! Ну, же!

Мужчина схватил мою кисть своими ледяными тонкими пальцами и потянул мою руку к этому чудовищу. Я начала сопротивляться, стараясь вырваться из стального захвата, но меня сжали ещё сильнее и утробно прорычали:

— Дотр-р-роньтесь!

Пришлось повиноваться, хоть и бешено стучащее сердце заглушало всё, кроме животного ужаса. Казалось, ещё немного, и я упаду в обморок.

Это действительно был человек. Но ледяной. Абсолютно ледяной.

Как только этот псих отпустил меня, я отскочила в сторону, чтобы оказаться как можно дальше от него. Теперь мне было жизненно необходимо рассмотреть того, кто запер меня здесь. Сутуловатая фигура, тонкие вытянутые конечности, движения, чем-то напоминающие паучьи… Он двигался тихо и плавно, сохраняя способность сделать резкий рывок в любую сторону. Его руки всегда находились на уровне груди, словно он всегда готовился схватить что-то… или кого-то.

Кажется, теперь я понимаю, что чувствуют мухи, попавшие в сеть.

Этот чокнутый медленно качал головой из стороны в сторону, не отрывая от меня пристального взгляда. В этой маниакальной пустоте было невозможно прочесть что-либо. Нормальное, разумеется.

Тошнота подкатила к горлу от осознания, что этот человек имеет полную власть надо мной. Я постаралась почувствовать внутренний резерв, чтобы дать ему хоть какой-то отпор, но цепи, сковавшие меня, наглухо забаррикадировали любые подступы. Всё, на что я была способна — снежные искры, срывающиеся с пальцев.

— Отпустите меня…

— Не нужно меня бояться, — он начал подходить всё ближе, оттесняя меня в угол, — я же сказал, что не наврежу, — гипнотический шёпот словно отключал от реальности. Лишь инстинкт самосохранения не давал мне потерять сознание. — Мне нужно совсе-е-ем немного. Не бойтесь, Инга. Не бо-о-ойтесь…

Я собралась и выскочила из западни, стремясь к выходу, но тёмный прислужник сумасшедшего экспериментатора настиг меня в два счёта, скрутив руки за спиной с такой силой, что я вскрикнула от пронзившей их боли.

— Всё будет хорошо… — повторял этот безумец, как мантру. — Это всё во спасение… Вы поймёте, какую услугу оказали Его Высочеству. И он поймёт. О-о-о! Он всё поймёт! А-ха-ха-ха! Он оценит! Я знаю, оценит!

Это какой-то кошмар… Я сплю… Пожалуйста, пусть это будет всего лишь сон!

Свет от свечей ударил в глаза, как только меня вывели в нескончаемый коридор. Была бы и рада упираться, да только, что может хрупкая девочка против здоровенного амбала? Ничего. Ровным счётом ничего. Каждая попытка пробудить силу заканчивалась полным провалом, и от осознания собственной беспомощности на глаза навернулись слёзы.

Я не знала, куда и зачем меня ведут, что там со мной сделают. Вполне вероятно, что ничего хорошего, потому что этому чокнутому пришло в голову превратить человека в тень. Буквально. В результате его чудовищных экспериментов осталась лишь оболочка.

Я так не хочу. Я так совсем не хочу!

Он же совсем ничего не чувствует. У булыжника больше эмоций и экспрессии. Если меня приведут в такое же состояние, то…

Сердце рухнуло куда-то вниз от осознания того, что я никогда не увижу Эдера, не почувствую его радость от спасения родных, как свою собственную, никогда не обниму Киллиана и ещё много других «никогда». От меня избавятся, как от надоевшей сломанной куклы, которая уже ни на что не годна.

Уж лучше умереть…

Не знаю, сколько мы шли до жуткой комнаты с каким-то пыточным креслом. Оно было собрано из дерева и металла с ремешками для рук и ног. Кругом были незнакомые мне приборы, которые больше напоминали инквизиторский инструментарий, чем приспособления человека, связанного с наукой.

Мысленно приготовилась к тому, что будет очень больно. Поток слёз хлынул с новой силой. Всхлипы мне удавалось сдерживать. Ледяные ладони опустились на мои щёки, стирая влажные дорожки.

— Не надо плакать, — вероятно, мужчина думал, что его шёпот успокаивает, вот только он не учёл одного маленького факта. Совсем крошечного. Так, совсем незначительного. ОН ПСИХ! — Скоро всё закончится. Я не хочу делать тебе больно. Не будешь сопротивляться, и вообще ничего не почувствуешь.

Я почувствовала, как кривая усмешка исказила моё лицо. Не сопротивляйся. Как будто это что-то даст. Ну, попыталась я изменить хоть что-то, и? Что, вышло?

Меня, как безвольную тряпочку, усадили в кресло и зафиксировали конечности так, что я не могла двинуть ими ни на миллиметр. Экспериментатор начал копошиться в своих ящиках и бумагах, выискивая то, что нужно. Тень, так я обозвала его помощника в своей голове, встал сзади, как верный страж.

— Да, он скажет, какой я молодец, — бормотал сумасшедший себе под нос. — Он примет меня в семью. Скажет: «Адриан, ты достоин». О-о-о! Я стану частью дома Кайрадов, да-а-а!

Значит, Адриан. Красивое имя. И какой же ужас в голове. Наверное, я заразилась сумасшествием, потому что после следующих слов мне стало жаль его:

— Он прогнал меня! — мужчина перебирал пальцами в воздухе, словно передним было невидимое моему глазу пианино. — Прогнал. Прогнал… Но теперь он узнает. Он поймёт. Я брат. Он брат. Брат, — речь становилась всё более отрывистой, а лихорадочный огонь в его глазах разгорался всё ярче.

Погодите-ка… Кайрад?

— Иклисс, — прохрипела я. — Он твой брат?

Услышав имя, Адриан резко выпрямился и медленно повернулся ко мне. Впервые в его взгляде читалось нечто осознанное, будто пелена, затмевавшая его разум, спала. Но продлилось просветление недолго — ровно до того момента, как он заговорил.

— Вы знаете его? — сейчас он был похож на преданного щенка, увидевшего своего хозяина. — Вы знаете! Он вернёт свою магию и примет меня! Примет! Назовёт братом, я знаю!

Я совершенно ничего не понимала, а спрашивать не было смысла. Было ясно одно — Иклисс для Адриана был кем-то вроде Бога, которому тот безоговорочно поклонялся. С какой-то стати он решил, что использование меня в качестве подопытного кролика поможет заполучить расположение кумира. Я попала к самому настоящему фанатику. Последняя надежда, ещё трепыхвшаяся где-то в глубине души, испустила дух, корчась в предсмертной агонии.

С ним невозможно договориться.

Без шансов.

Закрыв глаза, я не заметила, что этот спятивший подошёл ко мне с какой-то иглой. Дёрнувшись от секундной боли в руке, посмотрела на мужчину и агрегат, который он держал в руке. Моя кровь потекла по трубке в какой-то сосуд. А дальше… Дальше не поняла. Это была какая-то сложная система, которая кипела и бурлила, загораясь разными цветами.

— Как хорошо, что у Вас была магическая практика, — Адриан разве что в ладоши от радости не хлопал. — Ваша кровь пропитана ледяной магией. Просто великолепно! Так, сейча-а-ас… — он подошёл ко мне и вынул трубку, оставив иглу.

Интересно, в этом мире распространены катетеры или он сам его сделал?

О чём я вообще думаю?!

— Сейчас я кое-что проверю и… — что там за многозначительное «и», я так и не поняла, потому что мужчина выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью.

Оставалось надеяться, что он найдёт то, что ищет, и выпустит меня отсюда.

Долго ждать не пришлось. Адриан вернулся с глазами, полными энтузиазма.

— Прелестно! Просто прелестно! — он вынул иглу из моей руки и перевязал раненое место. — Остался последний штрих… Самый последний штрих…

Если этот «последний штрих» заключался в том, чтобы превратить меня в такую же болванку, как и того несчастного тёмного мага, то он мне очень не нравился. Отстёгивать меня от кресла никто не спешил. Сумасшедший учёный надел какие-то странные перчатки с металлическими вставками и сжал мою голову так, что я вскрикнула от боли. Казалось, что мой череп вот-вот расколется от этого воздействия, но потом даже это отошло на второй план, потому что изнутри начал подниматься знакомый холод, и я с ужасом поняла, что не могу это контролировать. Все попытки достучаться до резерва заканчивались полным провалом, а этот псих всё приговаривал:

— Не сопротивляйтесь, леди, так будет только больнее.

Словно подтверждая его слова, тело свело судорогой, прокатившейся от макушки до пят. Но я не могла позволить какому-то чокнутому фанатику копаться во мне, как бы это ни звучало.

Видимо, страх подстегнул мою силу, и она начала меня слушаться, жаль, что так поздно. Мне удалось сделать мысленные стены вокруг своей снежной долины, что вызвало ярость у моего похитителя. Он заверещал, напрочь лишая меня слуха:

— Хватит! Прекрати! — теперь мужчина обращался ко мне на «ты», отбросив церемонии. — Ты сама напросилась…

Стоило Адриану отпустить меня, как мои лёгкие заполнились воздухом. Словно до этого он сдавил всё моё существо, не позволяя ни единой клетке сделать хоть какое-то движение. Тело всё ещё отзывалось тупой болью, но это было остаточное.

Сообразив, что у меня есть несколько секунд, я выпустила магию, заставляя всё вокруг покрыться коркой льда. Мне оставалось совсем немного, чтобы разрушить грохочущий аппарат, но мой персональный ночной кошмар заметил, что происходит.

— Души! Души её!

Теневой прислужник не смог ослушаться своего хозяина, и те самые руки, что утащили меня из дворца, сомкнулись на моей шее. Ни крикнуть, ни оттолкнуть. Мне оставалось лишь вырываться доступными способами, чтобы не дать этим двоим перекрыть себе кислород.

Шансы у меня были, как у комара против мухобойки. Проще говоря, нулевые.

Секунды тянулись, как часы, но даже это время вышло. Перед глазами появилась тёмная пелена, и я поняла, что как только я потеряю сознание, брат Иклисса сделает со мной всё, что ему заблагорассудится, а я никак не смогу этому противостоять.

И помочь мне некому…