Глава 14

❅Инга❅

Мне действительно казалось, что я выспалась настолько, что никто не в состоянии загнать меня обратно в постель. Однако, как только моя голова коснулась подушки, я провалилась в царство Морфея.

Оказавшись в знакомой обстановке бального зала, я раздражённо выдохнула. Эта атмосфера мне порядком надоела. Эдер мне уже всё показал, что ещё нужно?

Уняв поднимающийся внутри негатив, я сделала несколько шагов по направлению к выходу, надеясь увидеть хоть что-то новое. Выйдя на один из балконов, отметила, что всё те же лица, только время чуть другое. Гости только начинали прибывать, и мои родители были в числе первых. Они украдкой смотрели друг на друга, вызывая недовольное шипение своих родственников. Возможно, когда-нибудь я найду их и узнаю, что за кошка пробежала между двумя обеспеченными семьями. А, может быть, оставлю эту тему навсегда. Они не хотели счастья маме и папе, а значит, и родными быть не могут.

Невольно вспомнила о том, как совсем недавно убеждала герцога Кайрада с распростёртыми объятиями принять единокровного брата. Если бы кто-то предложил мне нормально отнестись к женщине, грубо схватившей мою мать за локоть и потащившей её ко входу с грубостью полицейского, волочащего опасного преступника, я бы выцарапала ему глаза.

Мне стало совестно от того, что я была слишком самонадеянной. Мне и в голову не могло прийти, что Иклисс испытывал такую же ярость при одном взгляде на результат неверности собственного отца.

Надо будет перед ним извиниться…

Внезапно заснеженный двор, успевший заполниться людьми, замолчал, глядя на прибывшую карету. Она была запряжена шестёркой бурых английских тяжеловозов, если я правильно помнила породу. Огромные создания, остановившись, нетерпеливо постукивали копытами по промёрзшей земле, раскалывая лёд своими пушистыми ногами. Я видела их только на картинках, но сейчас меня охватило непреодолимое желание потрогать лоснящуюся гриву этих мощных зверей.

Из большой позолоченной дорожной кареты вышел статный рыжеволосый мужчина в сопровождении супруги и похожего на него юноши. Император. Огненный Дракон. Тяжёлый плащ с кровавым подбоем, расшитый парчой, сверкал под лучами уходящего северного солнца, шевелюра горела огнём, контрастируя с основной массой. Ледяные маги были преимущественно блондинами. Странно, что Эдер был черноволосым.

Не глядя на собравшуюся вокруг чернь, правитель другого государства направился прямо ко входу во дворец. Вдруг что-то заставило его остановиться. Он взметнул свой взгляд прямо на то место, где стояла я. Невольно отскочила от перил, совершенно забыв о том, что он меня не видит. Не мог видеть. Обернувшись, я увидела, что прямо за моей спиной стоял Иклисс. Только изрядно постаревший.

Его отец. Причинивший столько страданий своей семье.

Но почему император, плевавший с высокой колокольни на собравшуюся знать, обратил внимание на этого человека? Что их связывает?

Чутьё подсказывало мне, что все эти переглядки были неспроста, а потому, я последовала за отцом одного из ближайших друзей Эдера. Он поднялся в гостевое крыло дворца и зашёл в свою комнату.

Правда, зайдя следом, я ошалело уставилась на тесную обстановку. Вельможа не станет жить в столь стеснённых условиях, это больше похоже на комнату слуг.

— Сиди тихо, — мужчина подошёл к кому-то, смотревшему в окно. Судя по фигуре, облачённой в плащ с капюшоном, это была женщина. — Ещё немного потерпеть.

Герцог Кайрад погладил её по щеке. На первый взгляд могло показаться, что в этом жесте присутствовала некоторая нежность, но я въедливо отслеживала каждую деталь и понимала, что это было покровительство. Снисхождение. Презрение.

О чём он говорит?

— Жалкое зрелище, — мелодичный женский голос заставил меня вздрогнуть. — Тебе так не кажется, Инга?

Я резко отскочила в сторону и посмотрела на ту, что задала мне вопрос. Меделин.

— О чём ты?

— Я была великой ледяной ведьмой. Даже самое сильное пламя гасло под моим взглядом, — взгляд блондинки был полон скорби по прошлому, — а теперь посмотри, что сделала со мной любовь.

— Это ты? — ошарашенно прохрипела я. — Но как? Ты же появилась во дворце прямо в разгар праздника.

— Верно, — она с ненавистью посмотрела на герцога. — Он хотел, чтобы именно так все и думали.

— Иклисс знал?

— Нет, конечно, — иронично хмыкнула девушка. — Если бы он увидел хотя бы намёк на предательство короны, то собственноручно снёс бы отцу голову, которую щадил только ради покойной матери, взявшей с него обещание.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Вернер рассказал.

Пока мы разговаривали, герцог открыл потайную дверь, проводя ведьму через стену между комнатами.

— Идём, — дух Меделин поманил меня за собой. — Сейчас ты узнаешь, как всё было на самом деле.

И я пошла. В этой мутной истории оставалось слишком много пятен, которые необходимо было закрыть, чтобы окончательно решить, как действовать дальше.

Пройдя через небольшой коридорчик, длиной в толстую дворцовую стену, я оказалась в роскошных покоях. Свет свечей перебегал по золотым украшениям и деревянным поверхностям. На потолке красовался непонятный мне герб, но и тут женщина быстро поняла, что мне всё нужно объяснять.

— Рекомендую тебе приступить к изучению геральдики, иначе в Ночь Смены Года точно оплошаешь. Это герб правящей династии Огненных. У каждой семьи правителей здесь свои покои, как и в любом столичном дворце. В нашем мире это своего рода дань уважения дорогим гостям.

— Это всё, конечно, здорово, но какого чёрта вы все тут делаете? И почему на тебе золотой плащ?

Девушка ничего не ответила. Лишь взглядом дала понять, что мне следует набраться терпения, чтобы увидеть всё своими глазами. Спустя несколько мгновений резная дверь распахнулась, впуская в небольшую гостиную императорскую семью. Сейчас я могла разглядеть их поближе и с удивлением обнаружила, что карие глаза монарха и его ребёнка отливали янтарём. Это можно было бы списать на блики от свечей, но перелив был слишком явным. Красиво. Сын унаследовал не только глаза отца, но и его основные черты. От зеленоглазой матери у него был только подбородок. Ну, возможно, ещё и разлёт бровей.

— Кто это? — женщина брезгливо поморщилась, осматривая Меделин. — Наши служанки ещё не приносили вещи.

— Мирана, это ко мне, — несмотря на свою стихию, император одним лишь взглядом пригвоздил супругу к полу. — Бери сына и идите в спальни, у меня будет деловой разговор.

Молодой человек понятливо кивнул и повёл свою мать по направлению к двери. Складывалось ощущение, что он заранее знал, кто перед ним и с какой целью, а потому не испытывал ни малейшего интереса к происходящему.

Когда «лишние уши» скрылись, огненный дракон подошёл к герцогу и спросил, понизив голос:

— Ты уверен, что она, — кивнул на фигурку в плаще, — справится? Может, лучше позволить моей жене сделать всё быстро и тихо?

— Ваше Величество, — Кайрад растягивал гласные, вкладывая в них нотку снисхождения, — я ни в коем случае не умаляю Вашей силы и не имею желания оскорбить Вашу прекрасную супругу, однако Вы прекрасно знаете, что её сила слишком слаба для того, чтобы сделать всё быстро и незаметно. Вы же не хотите войны? А она будет, ведь у Её Величества не хватит сил, чтобы лишить магии целую расу.

— А сам-то стать «пустым» не боишься? — спросил рыжий, оскалившись.

— А кто сказал, что я ледяной?

Казалось бы, разговор ни о чём, однако в каждом слове обоих мужчин сквозила неприкрытая угроза. Это походило на дуэль, где каждый оценивал силу соперника. Они были знакомы достаточно давно, это очевидно, только доверия не было ни на грош.

Герцог одним движением развязал шнурки, удерживающие плащ, и перед императором предстала Меделин во всей своей красе. Серебряный шёлк мягко струился вдоль тела, очерчивая каждый изгиб фигуры, волосы, напоминающие заснеженные горные вершины, рассыпались по плечам, завораживающе переливаясь.

— Это и есть та самая ледяная ведьма? — монарх скептически оглядел её.

— Она.

— Мелковата для такой силы.

— Не судите книгу по обложке, а деву по внешности, Ваше Величество, — губы Кайрада исказила кривая ухмылка.

Я обошла мужчин, чтобы посмотреть на ту, что сумела проклясть всех ледяных магов, поближе и ужаснулась. Даже призрак Меделин выглядел более живым, чем то, что сейчас стояло передо мной. Некогда яркие голубые, с зеленцой глаза подёрнулись пеленой, руки были похожи на безвольные плети, опущенные вдоль тела.

Страшная картина.

Чудовищная.

Девушка ни на что не реагировала: ни на поглаживание по волосам, ни на оскорбительные фразы, брошенные в её адрес.

— Она сделает всё, как надо. Верно, милая? — и снова это мерзкое прикосновение к щеке.

— Да, — прошелестела ведьма загробным голосом.

— Боже, — прошептала я, отступая на несколько шагов, — что они с тобой сделали?

— Такова была цена за любовь.

Вспоминая о том, что её любовью был Эдер, я ощутила укол ревности. Эта зараза скребла металлическими когтями по импровизированному стеклу, заставляя мою душу испытывать что-то вроде агонии.

— Не нужно так яростно пыхтеть, девочка, — Меделин быстро заметила моё состояние и невесело усмехнулась. — Эдер мне не нужен. И никогда не был. Слишком юн для меня.

— Не выглядишь старухой, — раздосадовано буркнула я. Это ж надо было позволить себя подловить…

— Благодарю за комплимент, — хохотнула она. — Герцог Кайрад. Вот тот, кого я любила больше жизни. За ним я была готова пойти, куда угодно. Надеюсь, тебе никогда не придётся испытать того, что испытывала я.

— Расскажи.

Сама не знаю, зачем попросила. Но отчего-то мне казалось, что это важно.

— Боль женщины второго плана, — после сказанных слов стало холоднее, если такое вообще возможно во сне. — Вернер всегда был для меня недостижимой мечтой. Лишь сейчас, побывав за гранью, я понимаю, насколько была слепа и глупа. Его жена привыкла закрывать глаза на вечные похождения неверного супруга. Лишь сейчас я осознаю, как она страдала, находя утешение в сыне. В один из многочисленных светских вечеров герцог обратил на меня своё внимание. Я думала, что это самый счастливый день в моей жизни. Он продолжал жить с женой, лаская меня из ночи в ночь. Мой запудренный счастьем мозг прекрасно понимал, что разводу не бывать, однако мне хватало и этой малости. Потом Вернер решил, что ему мало одной женщины на стороне… — Меделин взяла передышку, словно заново проживая каждый миг. — Сначала я хотела умереть, потом убить каждую, кто смотрит на него. Мне было ничтожно мало моего мужчины. Даже смешно, что я так думала, когда он никогда не был моим ни в одном из пунктов. Однако я отличалась. Вернер всегда возвращался ко мне, используя девиц лишь по одному или по два раза. Это давало мне утешение. Жаль, что я была настолько ослеплена своей любовью, что не заметила главного — в самом начале нашей порочной связи я получила подарок. Кулон, который никогда не снимала, — и верно, аккуратное украшение и сейчас висело на шее девушки с затуманенными глазами. — Мне казалось, что только он может унять эту боль, разъедающую сердце. Герцог Кайрад не ледяной маг и никогда им не был. Он артефактор. Весьма талантливый и умелый. С помощью этой побрякушки он привязывал меня к себе всё больше, пока я не превратилась в послушную марионетку, готовую на всё. Даже превратить себя в безмолвную куклу своим же заклятьем.

Чудовище… Отец Иклисса не человек. Монстр.

— Что было дальше? — спросила не своим голосом.

— Сейчас узнаешь.

Пока Меделин рассказывала мне свою историю, ночь опустилась на Гласар. До рокового события оставались считанные часы. Мужчины разошлись по разным сторонам. Император — к семье, герцог — в потайную дверь, уводя блондинку за собой.

Мы последовали за вторым. И зря. Моим глазам предстала омерзительная сцена:

— У нас ещё есть время, — прошептал Кайрад, окинув Меделин сальным взглядом.

Непостижимым образом он заставил её платье стечь на пол и повёл безвольную девушку к кровати.

Не в силах смотреть на это, я выбежала из комнаты, пролетев сквозь стену, и постаралась унять дрожь от накатившего на меня отвращения.

— В таком состоянии я позволяла ему вообще всё… — продолжила добивать меня дух.

— Хватит! — я зажала уши ладонями. — Прошу тебя, хватит!

На глаза навернулись слёзы от несправедливости. Сильная ведьма, умная женщина. Но всё равно попалась на крючок морального урода, который превратил её в нечто бледнее собственной тени.

— Разбуди меня.

— Не могу.

— Разбуди меня! — крикнула громче, глядя в глаза ведьмы. — Я не могу это выносить!

— Осталось последнее. Потерпи немного. Мальчик-принц рассказал тебе далеко не всё.

Боже, что там ещё?!

Мы пришли в бальный зал. Теперь я могла рассмотреть его с другого ракурса. Со стороны гостей. Дамы в роскошных платьях во всех оттенках синего и голубого, мужчины в парадных камзолах, звон шпор и блеск драгоценностей.

Это мир моих родителей. Мой мир. Вернее, должен был быть моим.

Гости смеялись и восхищённо оглядывались вокруг: новогодние украшения и ель, увитая огнями и гирляндами, отражали ледяную магию, витавшую в воздухе. Оркестр играл что-то похожее на вальс. Кто-то уже танцевал, а кто-то обсуждал последние события королевства. Все пребывали в блаженном неведении.

Невольно начала искать глазами Эдера, и нашла. Он что-то обсуждал с Иклиссом и светловолосым парнем, весело смеясь. Я не могла не улыбнуться, глядя на это. Таким счастливым я его ни разу не видела. Сейчас его глаза уже не блестели так ярко, а движения стали выверенными и сухими. Сейчас же передо мной был порывистый юноша, увлечённо обсуждающий что-то с близкими ему людьми.

Иклисс… Он ведь и понятия не имеет, что сейчас творится несколькими этажами выше. Возможно, он сумел бы это остановить.

— О чём задумалась?

— Нельзя же так подкрадываться, — буркнула я, исподлобья посмотрев на Меделин. — Ни о чём особенном. Типичное «если бы».

— История не терпит сослагательного наклонения.

— Не терпит. Почему Эдер сказал тогда, что не может ответить на твои чувства? Что это значило?

— Чтобы всё прошло гладко и не вызвало подозрений, Вернер заставил меня следовать за наследником по пятам. Я преследовала его, заваливала любовными письмами. Стыдно вспоминать.

— Но ведь твоей вины в этом не было…

— Не было. Но сути это не меняет. Всё равно омерзительно…

Наш разговор прервал громоподобный голос распорядителя, извещавший о прибытии короля и королевы. Все замерли в ожидании их появления. Стоило королевской семье занять положенные места, как бальный зал разразился аплодисментами.

У меня противно засосало под ложечкой. Осознание, что с минуты на минуту начнётся самое главное. То, что перевернёт и покалечит множество судеб.

И снова гром. Снова непонятный туман и фееричное появление Меделин. Удивительно, как сильно меняется восприятие при выяснении деталей. Если раньше она казалась мне гордой и неприступной, пусть и слегка сумасшедшей, то теперь я отчётливо видела, как сильно герцог её поломал. Безжизненные глаза, такая же поза. Полное отсутствие мимических ужимок и жестикуляции. И как мы все могли поверить в то, что она была влюблена? Да ни один человек, несущий это прекрасное чувство в сердце, не будет похож на каменного истукана.

— Я жду ответа, Ваше Высочество.

— Ответ есть, — моё сердце сжалось. Хотелось остановить его, крикнуть, чтобы он не говорил, о которых будет жалеть следующие десять лет, — он остался таким же, как и месяц назад. Мне жаль, что твои чувства невзаимны Меделин, но на брак со мной можешь не рассчитывать. Неужели тебе самой нравится унижаться на глазах у всех?

Ох, Эдер. Унижается она не сейчас.

— Слушай внимательно, — девушка не следила за происходящим. Она просто смотрела в пол, не желая вспоминать этот ужасный день.

— Убирайся, бедовая! Или жизнь надоела?!

А вот этого крика я не слышала… Видимо, королевская семья тоже.

— В таком случае, ты сам избрал свою судьбу, — и снова ветер, мрак, крики. Всё это я уже видела, однако Меделин велела слушать внимательно. Возможно, Эдер действительно не всё запомнил и сохранил лишь обрывки. — Слушай и запоминай, Эдер — третий сын Териона первого, наследник престола Гласара. Отныне ты не увидишь всех, кого ты любишь, прежними, это будет наказанием за твоё ледяное сердце. Магия льда покинет этот мир, исчезнет из ваших душ! — в этот момент взгляд её прояснился, но ненадолго, тем не менее этого хватило для того чтобы поставить условие снятия этого проклятья. — Если по истечении десяти лет стужа не растопит твоё сердце, все они останутся такими! Лишь корона, надетая в первое мгновенье нового десятилетия, и лёд, горящий в пламени, спасут тебя от забвения. Да будет так!

— Стража! — пророкотал принц. — Схватить её!

Фиолетовое пламя окутало всех присутствующих, приводя приговор в исполнение.

Гром грянул сильнее прежнего, а за окном вспыхнула огромная молния.

Спустя мгновение мы с Меделин оказались в пустоте. Вокруг не было абсолютно ничего.

— И что я должна была услышать? Что магия исчезнет только в этом мире? Это и так было понятно, учитывая, что я родилась в другом.

— Корона должна быть надета в первое мгновение, — голос блондинки стал зловещим. — Лёд должен воспылать.

— Это противоречит всем законам физики! — я схватилась за голову.

— Мысли шире, девочка. Ты должна поторопиться.

— Я не знаю, как! — сорвалась на крик и в упор посмотрела на ведьму. — Не знаю, понятно?! Помоги, ты ведь знаешь, как мне стать сильнее.

— Нет, — она отрицательно покачала головой и положила руку мне на плечо. — Ты недооцениваешь себя, Инга. Сильнее, чем ты есть, тебя никто не может сделать. Разве что-то может быть сильнее преданного сердца?

— Меделин, пожалуйста, — её лицо начало расплываться в дымке. — Меделин, что мне делать?!

Ответа я так и не получила.

Последнее, что я помнила, перед тем как проснуться, так это лёгкую улыбку и элегантный взмах руки на прощание.