Глава 15

Глава 15

Илья

У меня просто, мать твою, слов не хватает! Гнев ослепляет и кувалдой долбит по вискам, когда смотрю на распухшие губы Аси! На запекшуюся на них кровь, смятую кофту и разорванный воротник! И семи пядей во лбу быть не надо, чтобы понять, что на неё кто-то напал! И я даже знаю кто! Сука, и сомнений не возникает, что это тот малолетний обсос, который тёрся вокруг неё тогда рядом с универом. Не зря этот мудак мне с первого взгляда не понравился!

— Ася, это твой парень сделал? Он? — стараюсь спрашивать спокойно, хотя внутри всего колошматит.

Поднимает лицо. Губы дрожат.

— Парень? У меня нет парня…

Она так искренне и наивно смотрит на меня, что заподозрить во лжи просто не могу. Хотя собственными глазами видел тот поцелуй. Но не время выяснять обстоятельства. Парень он или нет, насрать. Главное, он не имел никакого права так с ней поступать!

— Кто он? Кто это с тобой сделал?!

Опускает голову. Я вижу, она винит себя. И от этого злюсь еще больше. На того, кто вбил ей в голову эту чушь в первую очередь!

— Проводить тебя домой? — спрашиваю, тяжело выдыхая.

Хрен я ее отпущу. Заберу с собой. Но в знакомых стенах, может ей станет легче.

Но вместо того, чтобы успокоиться ее тело снова вздрагивает от страха. Тоненькие пальчики нервно сжимают термочашку.

— Он у тебя дома? — тут же догадываюсь.

Сжимаю руки в кулаки. Кажется, даже слышу хруст костей. Сердце долбит по грудной клетке так, что заглушает нахрен все остальные звуки.

— Он сделал… сделал с тобой… Он дошел до конца?! — выдавливаю хрипло, потому что горло жмёт, а в лёгких воздух к чёртовой матери перестаёт циркулировать.

Язык не поворачивается произнести это страшное слово. Она и так дрожит. Но картинки перед глазами такие яркие, что желание порвать эту тварь голыми руками ощущается, как не подавляемый животный инстинкт.

— Нет… нет! — впервые проявляет еще какие-то эмоции, кроме страха. Хватает за запястья прохладными пальчиками. Как будто догадывается, что жизнь этого ублюдка висит на волоске. Потому что сначала с ним расправлюсь я, а со мной уже будет полиция расправляться. — Не думаю, что до этого бы дошло. Он, пожалуй, лишь напугать хотел… — лепечет поспешно, успокаивающе гладит по предплечью. Боится, что сотру его в порошок?

— Идем, — цежу сквозь стиснутые зубы.

— К-к-куда? — большие заплаканные глаза становятся еще больше.

— Собирать твои вещи!

— Мои вещи? — удивленно моргает влажными ресницами. — Для чего?

Вдыхаю-выдыхаю, чтобы успокоить нервы. Пусть себе думает, что хочет, пусть защищает эту гниду, но я не позволю больше ему ни на шаг приблизиться к Асе. Даже, если мне придется держать ее взаперти, а перед этим силой забрать с того гадюшника, где она сейчас живет.

— Ты переезжаешь ко мне!

Мокрые глаза расширяются в изумлении. Рука, еще до недавнего времени механически продолжавшая поглаживать мое предплечье, останавливается и взволнованно впивается пальцами в запястье.

— Нет, я… так не могу. Это не правильно! — как-то слишком громко выкрикивает. Снова начинает дрожать, прятать взгляд. В конце концов, уже тише заканчивает. — Ты не обязан…

— Снегурка, помолчи на минуту! — не сдерживаюсь, хватаю за плечи, прижимаю к себе. Она едва слышно выдыхает, шмыгает носом, но не сопротивляется. Успокаивающе глажу по плечам, и совсем незаметно, неощутимо провожу губами по шелковистым волосам. Так хочется прижать её крепче, обнять, показать, что способен защитить от всего и всех, но боюсь спугнуть. После того, что она пережила, вряд ли слишком назойливые действия представителя противоположного пола воспримутся положительно. — Я не обязан, — шепчу в волосы. — Ты права. Но я хочу. И к тому же тебе негде жить. Или ты думаешь, я тебя с ним оставлю?

— Я могу в общежитие попробовать пробиться… У меня там девочки знакомые есть… — глухо бормочет мне в грудь.

Чуть отстраняюсь, обхватываю пальцами за подбородок, заставляя взглянуть в глаза.

— Чем я от подруг отличаюсь?

По влажным щекам медленно расползается румянец.

— Ладно. Возможно и отличаюсь. Но поверь, мне ты меньше принесешь дискомфорта, чем им. Сколько их в комнате?

— Четыре… — нехотя отвечает. Вижу, что хотела схитрить, но отвести взгляд не получается. А обманывать, по крайней мере вот так открыто, в глаза, Ася не умеет.

— Четыре. И бабка-вахтёрша, которая выпрет тебя из общаги максимум через пару дней, потому что ты там нелегал. И вопрос о жилье встанет ещё острее. На вокзал идти не советую. Там таких, как этот мудак будет ещё больше. А у меня в твоем распоряжении будет целая комната. Отдельная. Сейчас она без мебели практически. Но я все равно собирался из нее гостевую спальную сделать. Вот и поможешь мне с дизайном…

Не сдерживаюсь, самыми кончиками пальцев провожу по щеке, делая вид, что заправляю непослушную прядь ей за ухо.

Задумчиво обводит меня взглядом. Колеблется.

— Но ты… ты же не один. Что на это скажет твоя девушка? — прикусывает губу. Смотрит из-под ресниц смущенно и немного виновато.

— Моя кто? — выгибаю бровь.

— Твоя девушка… или невеста. Подруга твоя.

Пытаюсь вспомнить подруг, которые бы имели ко мне какое-то отношение. Никто в голову не приходит.

— Ко мне время от времени заезжает брат, иногда ночует. Но с девушкой его спутать трудно. Да и против он не будет. Других людей в моем доме ты не встретишь.

— Но как же? Я ведь сама видела!

— Что именно? — переспрашиваю. Вижу, что мнётся и явно не хочет отвечать.

— Сообщение… — наконец выдавливает. — Ты не думай, я не читала нарочно. Оно само на ноутбуке выскочило. Ты вышел. А оно экран с фильмом заслоняло… и глаза сами по строчкам пробежали… От Лизы. С сердечками, — уже едва слышно, под самый конец добавляет с плохо скрываемой обидой в голосе.

Так вот значит в чём дело. Теперь понятно откуда взялось эта резкая смена настроения и почему Ася от проекта отказалась.

За грудиной горячей волной разливается облегчение и ещё какое-то непонятное чувство распирает рёбра. Ревнует, значит. Она меня ревнует. А это может означать только одно, Снегурке я однозначно не безразличен.

— Лиза не моя девушка, — отвечаю, изо всех сил заставляя себя не улыбаться. — Это просто моя бывшая однокурсница. Увиделись на встрече выпускников. Договорились выпить кофе в кафе “Снегурочка”. Мы там всегда устраивали все гулянки и праздники. А теперь всем курсом каждый год собираемся на встречу выпускников. Я тебе не вру, поверь. К тому же, кажется, у нее что-то с Глебом, моим братом, намечается.

Тут я, конечно, немного забегаю вперед, но главное сейчас успокоить Асю.

— Аааа… — удивленно тянет.

— Ага! — копирую её интонацию. — А теперь пойдем за твоими вещами.

Чем ближе подходим к подъезду, тем сильнее Ася дрожит. Пальцы в моей руке совсем ледяные.

— Я могу сам забрать вещи, если ты не хочешь туда возвращаться. Только скажи, что брать, — на самом деле этот вариант меня устраивает больше всего. Лучше Снегурке не видеть во что превратится рыло этого ублюдка.

Но она качает головой. Кто бы сомневался.

— Нет, я сама должна.

Упрямая. А может боится, что я от этого урода мокрого места не оставлю. Действительно, при ней я и в половину не буду столь жестоким. Боюсь испугать. Она и так сегодня достаточно стресса пережила.

От одной мысли, что слепая случайность привела меня в этот район, все внутри перетряхивает. Я же мог спокойно поехать домой и даже не догадываться, что сейчас происходит с моей Снегуркой.

Даже не знаю, что в итоге заставило меня сменить маршрут… Точнее знаю, но это звучит как бред. Просто в какой-то момент в свете фар мне поглючилось, что я отчётливо вижу ту самую цыганку, которая гадала мне тогда на встрече выпускников.

Она стояла прямо посреди дороги и даже не пыталась отойти. Пришлось резко выкрутить руль и свернуть в какой-то переулок. А когда обернулся, на улице уже никого не было.

Бред полнейший, конечно. Но почему-то назад я не повернул, а решил поехать другой дорогой.

Выходит не зря круг намотал.

Квартира Аси на первом этаже. Двери старенькие, обитые дерматином. Я таких с детства не видел. Приоткрыты, как будто этот мудак ждал её возвращения. Хотя, скорее всего, так оно и есть. Вероятно решил, что Ася замерзнет на улице и вернется в тепло. Ублюдок.

Заходим. Специально громко захлопываю дверью. А вот Ася старается себя вести тихо. Громкий звук заставляет ее вздрогнуть, а этого мудака выползти из конуры.

— Передумала, Асёнок? — появляется с победоносной ухмылкой на губах.

— Передумала, — отвечаю за Снегурку и ненавязчиво прячу её за свою спину. — Иди, Ася, собирай вещи. А мы тут пообщаемся по-мужски, — говорю, не отрывая взгляда от пацана.

— А ты кто такой? — прищуривается. Вызывающе кривится. Глаза у него какие-то безумные, странные. Взгляд сквозит чем-то уродливым и бесчеловечным.

— Дед Мороз. Принес полный мешок подарков. Становись, будешь получать… так сказать, по полной.

— Илья… — слышу тихий шепот за спиной. — Не надо. Пусть он…

Оборачиваюсь к замершей Асе.

— Почему ты еще здесь? Иди в комнату, тебе здесь смотреть не на что.

— Я боюсь, — хватает пальчиками за запястья.

— Не бойся за своего студентика. Он жив останется.

Ее глаза широко открыты.

— Я не…

Но что "не" услышать не успеваю. Этот мудак неожиданно подлетает и замахивается кулаком.

Едва успеваю отбить левой хук, а правой со всей силы бью в солнечное сплетение.

Из горла этого ублюдка вырывается странный булькающий звук. Он сгибается от боли, и дальше уже дело техники. Хватаю его голову с обеих сторон и смачно вмазываю в лицо коленом.

За спиной Ася испуганно втягивает воздух.

— Беги, собирайся. Я подожду, — не глядя, приказываю.

Туша валится на пол. Встаю так, чтобы Ася не видела, как из его носа хлещет кровь. С нее и так достаточно.

Пока она собирается, пацан валяется у меня в ногах. Кровь понемногу подсыхает, его дыхание выравнивается.

— Сука, — шипит, как только Ася выходит со спортивной сумкой в руках. — Ты еще поплатишься, ля… — прокашливается от крови. — …рва. Можешь забыть и о дипломе, и о работе. Ты хоть знаешь, кто мой отец?

Ася замирает, испуганно смотрит в начале на этого урода, потом на меня. Молча забираю у нее сумку. И отталкиваю этого мудака ногой.

— Дай угадаю. Такая же мразь, как ты?

В ответ слышится стон.

Кулаки жжёт от желания добить эту тварь. Но рядом Ася. Я чувствую, что ей страшно. И хочется побыстрее убраться отсюда. Поэтому накидываю на плечо сумку, беру ее за руку и вывожу из квартиры, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Он… а вдруг… Может скорую вызвать? — бормочет испуганно.

— Не переживай, оклемается.

— У тебя могут быть проблемы. Я не знаю, кто его родители. Но не думаю, что это были пустые угрозы. Я не хочу портить тебе жизнь, — голос дрожит, срывается от эмоций.

— Оставь это мне, Снегурка, — подношу наши сцепленные в замок руки к губам и легонько целую хрупкие пальчики. — Я разберусь со всем. Поверь, на каждую силу найдётся другая сила.

Вздыхает. Но понемногу расслабляется. Вот и отлично. Не хватало, еще из-за этого ублюдка переживать.