Глава 3

Глава 3

Илья

Трое нетрезвых подростков толкутся возле старого белого седана. Сцена у машины казалось бы обычная, за такую и взгляд не зацепится. Но всё же цепляется. Что-то царапает внутри. Какое-то несоответствие. Какая-то неправильность. Интуиция ведёт по позвоночнику тонким острым лезвием.

Я уже почти миную их, когда что-то заставляет ударить по тормозам и сдать обратно.

Студенты, а судя по возрасту, скорее всего это именно студенты, топчутся на одном месте, как пингвины на льду. Что-то решают между собой. Один из них почти падает, и внимательнее приглядевшись сквозь метель я понимаю, что это девушка. Пошатываясь, плетётся вдоль трассы. То ли дура совсем, в такой мороз пешком идти, то ли перебрала конкретно. Двое других быстро догоняют. Будто тверже держатся, почти трезвые. Значит сами доведут эту бедовую домой, тревожиться не о чем. Но почему-то тревожусь. Что-то паршивое внутри шкрябает всё сильнее и сильнее. Выхожу из машины. Глотаю сухой, морозный воздух.

― Помощь нужна?

Два пацана мрачно меряют меня взглядами. Их видно как на ладони из-за включённых фар. А я для них, наверное, темная фигура. Отступаю в сторону, пусть разглядывать.

― Нет спасибо. Моя девушка немного перебрала… мы поссорились, ― отвечает тот, что покрепче и ближе ко мне. Старается удержать безвольное тело девчонки в вертикальном положении. ― Едва нашли дуру здесь на дороге. Вздумала сама идти в город.

Невольно морщусь. Вот кого-кого, а девушек, не умеющих пить не люблю. Тем более таких молоденьких. Давно ли в куклы играла, дура малолетняя. По заднице бы, и под домашний арест.

Девчонка глухо мямлит, бормочет бессвязно.

― Совсем никакая. Видите! ― вздыхает.

Молча киваю. Пусть сами разбираются.

Собираюсь уже вернуться в машину, но вдруг что-то дёргает внутри. Прямо под рёрами. Неожиданно ловлю взгляд девчонки. Мутный, осоловелый и вместе с тем удивительно осмысленный. А ещё жалобный, испуганный и обречённый какой-то.

― Помоги! ― читаю по губам.

Кровь волной шарахает в виски, стучит отбойным молотком. Напряжение, что стальной хваткой держало внутренности, отпускает. Как будто даёт разрешение ― твори, что хочешь. Имеешь право. Резким движением подаюсь вперед. Подхватываю за талию, тяну на себя. Парень и понять ничего не успевает. От неожиданности выпускает добычу.

― Почему она просит о помощи? ― рявкаю.

Пожимают плечами. Растерянно зыркают друг на друга. Так не ведут себя те, кто уверен в своих действиях.

― Пьяная говорите? ― прижимаю девчонку ближе к себе. Запаха алкоголя не слышно. ― Что пила? Как тут оказалась?

― Мы на даче были… ― начинает один…

― Употребляли что-то? Ей в больницу надо.

— Да мы… мы и собирались, ― начинает второй.

Собирались они… Только явно не в больницу, козлы малолетние.

― Нахрен отсюда свалили, пока карманы вам не обшмонал и полицию не вызвал.

Вновь переглядываются. Один шагает ко мне, сжимает кулаки, другой перехватывает.

— Пошли, Тём!

― А как же… ― кивает на девчонку.

― Пойдем.

Пару мгновений ещё мнётся, но в итоге всё же возвращается обратно в машину. Дождавшись, когда они свалят, подхватываю девчонку на руки и несу к кроссоверу. Аккуратно опускаю на сиденье, пристёгиваю ремнём безопасности. Вероятно он единственное, что держит её тело вертикально.

Сажусь сам.

— Эй, Снегурка, слышишь меня? — легонько трясу девчонку за плечо. — Везти тебя куда?

Дергается испуганно. Огромные зелёные глаза, на пол лица распахивает и дрожит, как перепуганный заяц.

— Всё в порядке. Не обижу, — успокаиваю. — В больницу отвезу…

Ну совсем молоденькая. Лет восемнадцать, может девятнадцать. Не школьница, точно. Студентка, курс третий, вряд ли старше. Тёмные волнистые волосы, густые длинные ресницы, губы пухлые… и кокошник. Дурацкий такой кокошник голубой, ну точно как у Снегурки из детских сказок. И где она его только откопала…

— Не надо в больницу! — выпаливает испуганно. Дёргает ремень безопасности, словно в этот же миг собирается сорваться и побежать. — Если узнают дома, убьют!

Всё-таки употребляла что-то. Алкоголя не слышно, убеждаюсь окончательно. В тесном салоне запах спирта был бы невыносим. Но ведь явно не в себе. Становится грустно. Девочка хорошенькая, ну прям кукла. Зачем портить себе жизнь?

― Ты употребляла что-то запрещенное?

Всё-таки надо в больницу. Пусть желудок промоют, или ещё что-то сделают.

Удивление, чистое, незамутнённое, искреннее, появляется на бледном лице. Сыграть настолько правдоподобно, ещё и в таком состоянии просто нереально.

— Нет… Нет! — быстро качает головой. Тёмные, влажные от снега пряди хлещут по щекам. Дрожит. Боится.

Ну точно заяц, а вокруг волки. И я волк. Может быть, немного лучше других, но волк. И куда только смотрят её родные? Я бы такое беззащитное создание даже из дома не выпустил. Нашел бы ей занятие, чтобы хрень всякая в голову не лезла.

— Так куда тебя? — вздыхаю обречённо. Может сонная просто. Сессия на носу.

― Домой…

— А где дом?

Морщится. Моргает осоловело.

— Улица… Дуб… Дуб… — едва слышно.

— Что? Какая улица? — наклоняюсь ближе. Почти вплотную к пухлым губам. Горячее дыхание обжигает кожу. За ухом бегут мурашки. Тело реагирует мгновенно. Даже немного странно. На Лизу ему было пофиг. А эту девчонку неизвестно чем задело.

— Улица Дуб… — шепчет… зевает. И останавливается на пол фразы.

Жду ещё с минуту и понимаю — уснула. Снова пытаюсь трясти, но на этот раз безрезультатно. Девчонка сладко спит, уткнувшись носом в воротник пушистого пуховика, а дурацкий кокошник давно сполз набок.

Раздумываю над тем, как поступить. Решаю обыскать её карманы и с облегчением нащупываю телефон. Найти в контактах кого-то из друзей, думаю, будет не проблема. Там уточню. Или родителям позвонить. Пусть всыплют этой мелкой козе за такие прогулки. Но с первых минут понимаю тщетность надежд. У девчонки простой недорогой смартфон, конечно запароленный. И не отпечатком пальца, как я надеялся. Потому что сканера у этого допотопного хлама нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Что ж делать с тобой, Снегурка? — смотрю на куклу. Но она лишь сонно морщит нос в ответ. Красивая нереально. Даже в таком состоянии. И во сне кажется ещё более беззащитной и невинной.

Завожу машину и медленно трогаюсь по скользкой трассе. Через десять минут уже подъезжаю к собственным воротам. Паркуюсь во дворе.

Подхватываю девчонку на руки. Она такая лёгкая, даже в пуховике. Хотя что там того пуховика. Куцый, даже задницу не закрывает. А дальше коротенькое платье и колготки. Ноги ледяные. Да она вообще вся ледяная. Ну точно Снегурка. Хоть бы обморожения не было.

Заношу в дом, опускаю на диван в гостиной. Выбора нет. Мокрую одежду надо снять. Переодеть во что-то тёплое.

Нахожу чистую сухую футболку, спортивные штаны и вязаные носки. Кладу на журнальный столик, чтобы под рукой. Щёки у Снегурки покраснели, разогрелись, уже хорошо. Я ещё и котел подкрутил. Хотя жары не люблю. Но одну ночь можно и потерпеть.

Присматриваюсь внимательней. Дышит глубоко, ровно. Спит. Даже не просыпается, когда снимаю с неё куртку. Приходится нырнуть рукой под платье. Кожа уже тёплая, не ледяная, и это утешает. Значит недолго была на морозе.

Осторожно стягиваю со спящей девчонки колготки, задевая пальцами голые ноги. Кровь моментально шарахает по вискам. Ладонь становится горячей, словно печка. В горле першит. Прокашливаюсь. Стараюсь быстрее стянуть и колготки, и платье. И не обращать внимания насколько нежная и гладкая кожа под моими ладонями.

Спешно натягиваю теплые спортивки. В футболку переодеваю не глядя. Лишь краем глаза замечаю нежные очертания под кружевным бельем.

Всё это время девчонка даже не реагирует на мои действия. Как будто действительно кукла. Только тихо что-то бормочет во сне, а когда уже собираюсь уходить, вдруг хватает за руку. Пытаюсь осторожно высвободить пальцы, но она жалобно хнычет.

Ну в няньки я уж точно не нанимался. И так памятник за выдержку можно поставить, пока возился с ней, как с младенцем. Но почему-то сердце сжимается от сожаления. Вспоминаю испуганные глаза, просьбу о помощи… «Ладно, посижу здесь тихонько, пока уснёт покрепче, а потом подойду к себе…», ― решаю и усаживаюсь на полу рядом с диваном.