Глава 11

В отландской лавке я была пару раз. Однажды в раннем детстве заходила сюда с отцом. Он также покупал для кого-то сувенир. Экзотический отландский гардероб у иностранцев всегда пользовался спросом. А второй раз была уже по полицейским делам с мелким поручением от начальства. Брала показания у хозяина лавки, но ничего не покупала. Зато с восторгом разглядела различные штучки, которые в обыденной жизни скромным жительницам Честера не попадаются.

Как ни странно, хозяин торговой точки меня узнал и поприветствовал с улыбкой:

- Добрый день, нихин милис! Каким ветром к нам занесло? Или опять по поручению начальства?

Я знала, что «нихин милис» с отландского переводится как «милая девушка». Честно скажу, он меня порадовал. Видимо, не древняя я старуха, раз еще так меня называют. И хотя бы по сравнению с ним я выгляжу моложе.

- Добрый день, господин МакВол. Если бы у меня была куча золота, то я обязательно ходила бы к вам за покупками. Но, увы, могу себе позволить заглядывать лишь по поручениям да полюбоваться издали вашим товаром.

Иван в это время сложил руки на груди и встал, широко расставив ноги. Он смотрел куда-то поверх наших голов, усиленно изображая, что не понимает разговора и вообще в нем не заинтересован.

- Это, что ли, твое поручение? – хозяин лавки с усмешкой показал на росича.

- Так точно, - улыбнулась в ответ я. – Это росичи прислали к его величеству делегацию. И хотели бы купить килт в подарок своему королю.

На слове «король» Мороз поморщился. Я мысленно обругала себя. Он же не раз мне говорил, что у них монарх называется царем. И с него вполне бы сталось меня поправить. Однако хватило ума промолчать.

- Если в подарок королю, то обязательно подберем лучшую ткань! – засуетился МакВол, вынося на прилавок тюки с клетчатой материей. – Вам какого цвета? Королевского или клетку наследников?

- Я хочу королевский! – вклинился в наш разговор Иван на росском.

- И как ты себе представляешь: я приду во дворец с охранником в униформе семьи монархов?

- Что он спрашивает? – тут же поинтересовался хозяин лавки.

- Какая ткань будет нейтральной, чтобы в случае чего его правитель мог пройтись в ней по Альгии? - сделала очень вольный перевод его слов.

МакВол на секунду задумался. А затем вытащил красно-сине-зеленую клетку:

- Красиво и выглядит нарядно! Можешь своему росичу приврать, что это цвета монархов. Пусть и их король гордится.

Мороз лишь сверкнул глазами, а затем кивнул в знак согласия. Но затем его глаза округлились, когда торговец стал отмерять положенные семь с половиной метров.

- И сколько раз вокруг себя я должен буду это обернуть? – возмутился он.

- Один, - рассмеялась я. – Все это в складки собирается под ремень.

А затем перевела слова торговцу. Мне с молоком матери вбили, что нельзя говорить на незнакомом языке без перевода в компании людей, которые его не понимают.

- А, может, вам не только килт нужен, а полный отландский костюм? – расплылся в улыбке торговец, предчувствуя хорошую выручку. Все же эти мужественные горцы в нашем крошечном Честере были редкостью. И, скорее всего, торговля шла не так уж бойко. Просто отландцы считали, что их магазин должен быть в каждом городе. И если выручки не хватало для содержания лавки, то ее поддерживала община.

Я обрадовалась такому повороту. Все же деньги не мои. А охранник в полном костюме вызовет меньше подозрения. И нам выдали башмаки с пряжками, гетры с красной полоской, рубашку, куртку и спорран. Слава богу, волынку в нагрузку не продали! Меня эти оручие музыкальные инструменты пугали.

Я подозреваю, что цену нам загнули двойную. Только за подобное доверие нужно платить. Однако росич рассчитался без лишних разговоров, выложив на прилавок кошель с золотом. Монетки я увидела, когда хозяин высыпал их себе на ладонь. Пересчитал и вернул два золотых обратно, на сдачу.

А когда мы вышли на воздух, он задумчиво посмотрел на сумку, в которую упаковали покупки, и спросил:

- Снежа, а ты умеешь это все надевать? Мне, точно, складки не сложить. Мои руки к этому не приспособлены. Хорошо, что кошку в нагрузку не дали!

- Какую кошку? – на поняла я.

- От которой ваши отландцы произошли. Чтобы мой повелитель стал настоящим отландцем, - сказал он на полном серьезе. Волынок он не боялся. Наверное, ни разу не слышал.

Затем мы вернулись в участок и разложили все это богатство на столе. Иван пару раз обошел их по кругу. Помял ткань, примерил башмаки и гетры. И остался ими вполне доволен. Они ему пришлись впору. А вот спорран его смутил:

- Это что за дамская сумочка? Зачем она мне?

- Сумочка что ни на есть мужская, - развеселилась я. – Во-первых, в килте нет карманов. И где должны хранить мелочи мужчины, чтобы руки оставались свободными? А еще, ты же помнишь, что они нижнего белья не носят?

- Забудешь тут, - оскалился он.

- А юбки имеют свойство подниматься до неприличных высот при сильном ветре. Спорран же вешается впереди, чтобы самое срамное место всегда было прикрыто. Он не дает ткани смещаться куда не следует.

- А как же дамы, которые заглядывают под юбки? – фыркнул он.

- А дамы довольствуются тем, что остается! – состроила невинную мордашку я. – Я не знаю ваших нравов. А мы, альгийские девушки, порядочные.

- Мы, росичи, к таковым не относимся. Мы со своими девушками вместе в бане моемся! – расхохотался он.

А я, к своему стыду, слово «баня» слышала. Но вот что оно из себя представляет, не знала.

Спросить о загадочном заведении, в котором моются, спросить не рискнула. Слишком ехидным выглядело лицо Мороза. Он словно мстил мне за подколы с юбкой и спорраном. Понятно, что ничего приличного в ответ я не услышу.

Однако Иван застыл с непроницаемым выражением лица и потер рукой подбородок. Это был коронный жест, когда росич в чем-то сомневался. Он снова пожамкал кусок ткани в ладонях, даже потер его. Затем поднял над головой и с сомнением посмотрел на поражающее своими размерами полотно. Затем нашел конец, заткнул его за пояс и скомандовал:

- Снежа, помоги-ка! – сунул мне в руки край килта. А затем быстро начал вращаться вокруг своей оси. И через пару минут стал напоминать куколку, в которую оборачиваются гусеницы, чтобы вылупиться очаровательной бабочкой. Попробовал шагнуть. Но чуть не упал.

- Иван Александрович, и на кого вы похожи, извольте пояснить? – весело рассмеялась я. – Еще чуть-чуть — и вылетите вы из этого кокона экзотической бабочкой.

- Какой, к черту, бабочкой! – недовольно скривился он. – Я подобные наряды видел в далекой стране, которую у нас зовут Санскритией. Она находится далеко на юге на берегу Синего океана. В таких платьях там ходят, правда, женщины. И у них очень ловко получается. А я даже шага не могу ступить, не то что охранника твоего изображать.

- Придется сэра Оринского звать. Он состоит в родстве, хоть и в дальнем, с нашим королем. А они все приписаны к отландскому полку. Поэтому умеют не только носить, но и надевать всю эту красоту, - вынесла я вердикт. – Без помощи мы никак не справимся.

- А что мы скажем? – он снова потер рукой подбородок. Если так будет активно тереть, то быстро испортит форму своего красивого лица.

- Правду и только правду. Тем более он знает, что мы хотим допросить полкового лекаря. Сам же письмо его величеству подписывал, - пожала в ответ плечами. После чего мы дружно пошли в кабинет к начальству. Я постучала в двери кабинета. А когда мы получили разрешение, то вошли и встали рядом, плечом к плечу.

Пол поднял на нас глаза и усмехнулся:

- Как вы хорошо вместе смотритесь! Прямо настоящая парочка.

Я, естественно, смутилась. Однако, с другой стороны, обрадовалась. Не зря же говорят, что мужчины и женщины рассматривают друг друга совершенно по-разному. Мы больше смотрим на лица и на прочие частности. А мужчина охватывает фигуру целиком. Судя по его словам, в целом не так уж и плохо выгляжу, раз меня за такого красавца сватают.

- Снежа у нас, между прочим, девушка на выданье. Вы бы, князь, подумали! Она благородных кровей. А уж характер — поискать стоит! Я бы сам женился, да уже двадцать лет как женат, - продолжил монолог начальник. А мне показалось, что лицо мое сравнялось по цвету со свеклой, которую мы с мачехой ели на завтрак. Она где-то вычитала, что свекла способствует пищеварению и продлению молодости. И мы обе стали интенсивно ее употреблять. Думала, что краснее быть невозможно. Однако, как оказалось, что у румянца нет предела. Я покраснела еще сильнее после слов Мороза:

- Пол, я давно ее разглядел. И давно бы предложение сделал. Да только мне некоторые обязательства мешают. Вот разберусь с ними и рискну посвататься. Надеюсь, ведро с помоями на меня не выльют, - рассмеялся росич.

А я поняла, что он только что подкинул мне дельную мысль. Если этот многоженец ко мне сунется, точно, полью и не пожалею. А вслух решила направить беседу в деловое русло:

- Сэр, мы, вообще-то по серьезному делу пришли. Нам срочно требуется ваша помощь.

- Моя помощь? – искренне удивился он. – Неужели есть что-то, с чем юная баронесса Сноу не может справиться?

- Есть, - я уже после всех подколок была на взводе. – Боюсь его светлости спорран не на то место надеть. Еще точку приложения спутаю. Народ не поймет. Я же не разглядывала, где что у него имеется.

Как ни странно, Иван порозовел. Слишком уж очевидный намек на мужскую гордость я выдала. Он считает, что весь женский пол только туда и заглядывает.

Я им, конечно, любовалась. Особенно сзади. Длинные ноги, узкий таз и широкие плечи делали мужчину неотразимым. А вот спереди у него все казалось немного устрашающим. Я никак не могла понять, что там и как уложено. Что взять со старой девы?

Сэр Оринский не выдержал и прыснул, хоть и старался держать серьезный вид. А я с невозмутимым видом продолжила:

- Если говорить честно, я хочу взять Ивана Александровича на аудиенцию к его величеству. Одни уши хороши, а две пары лучше. Он, возможно, услышит то, что я упущу. Да только в качестве росского посланника его вряд ли радушно примут. А альгицкой одежды по его размеру мы не найдем. Да и выглядеть в ней он будет странно. Поэтому мы решили обрядить его в отландский костюм. И даже его купили. Но проблема в том, что правильно его надевать никто из нас не умеет.

- Я попробовал уложить этот ваш плед на санскритский манер. Но в итоге чуть не упал, - вставил слово Мороз.

- Я в Санскритии был, - рассмеялся Пол. – И даже видел, как женщины у них куском материи обматываются и называют эту конструкцию ари. Да только она ничего общего с настоящим отландским костюмом не имеет.

Мы вернулись в кабинет вместе с начальником. Он по-деловому разглядел все, что мы купили. Потрогал ткань килта, поцокал и одобрительно кивнул.

- Молодцы, хороший плед выбрали. И цвета яркие. И плотность хорошая, и шерсть мягкая. А то иногда такие колючки могут попасться, что все под ним чесаться начинает, - тут Оринский закатил глаза. А я поняла, что мужчины действительно носят эти красивые юбки в складку без нижнего белья. И мой начальник только что это подтвердил. Я хотя и рассказывала об этом Морозу, но уверенной в правдивости слухов не была.

Как собирают килт, вживую я видела впервые. И смотрела с большим интересом. В принципе, ничего сложного. Нужно было просто знать, что да как.

Сначала мужчины сдвинули всю мебель в кабинете, чтобы освободить место для пледа. А затем разложили его во всю длину. Благо, ткань килтов всегда бывает в клетку. И благодаря этому Пол начал складывать плед аккуратными складочками. Сделав их штук пять, уточнил у Ивана, все ли он понял, заставил остальные складывать самостоятельно:

- Настоящий отландец никому и никогда не доверяет сборку килта. Это святое, - с улыбкой повторял он, пока Мороз, чертыхаясь, воевал с пледом. Наконец, его длина стала примерно такой, чтобы обернуть фигуру крупного мужчины один раз. Оринский ловко продел ремешок примерно на середине ширины под тканью.

- А теперь скидывай свою одежду и надевай отландскую рубаху.

Я было хотела сначала выйти. Но в итоге осталась, оправдывая себя тем, что хочу увидеть, как делается эта странная мужская юбка. Когда росский посланник разделся практически догола, я, конечно, отвернулась. Однако любопытство победило девичью скромность. И я вполглаза все же через плечо подглядывала за мужчинами. Тем более никто меня не стеснялся и отвернуться не просил. Его тело оказалось загорелым. Любой альгицкий аристократ высказал бы свое «фи» по поводу темной кожи. Ведь истинный аристократ не загорает. Только мне понравилось. Загар делал тело мужественнее.

Когда посланник был готов, начальник уложил его прямо на пол таким образом, чтобы ремень под тканью был примерно на уровне талии росича. Он запахнул куски ткани, не собранные в складки, вокруг себя, затянул ремень и встал. Мощный стан и крепкие ноги надежно опоясала отландская юбка. А мне Иван показался еще красивее, чем был. Все же чувства у вас, Снежана Сноу, какие-то нежелательные лезут.

Затем на Мороза надели еще один ремень с большой пряжкой и привязанным спорраном. Я думала, что все. Но Оринский ловко подхватил часть переднего полотнища, заткнув один конец за пояс, поднял второй слой складок на спину и скрепил свободные углы красивой пряжкой, которую принес с собой. И передо мной предстал настоящий горец, о которых все девчонки Альгии тайком мечтали темными зимними вечерами. Да только ни одна альгичанка замуж за отланца не выходила. Они строго берегли чистоту своей крови и магии. Поговаривали, что она у них была темной, как и у меня.

- А шубу я могу надеть? –Мороз разглядывал себя в большое зеркало, которое неизвестно как появилось в кабинете бывшего начальства. Я точно помню, что раньше его здесь не видела.

- Все что угодно, - рассмеялось начальство нынешнее. – Главное, штаны не надевай.

Затем повертел Ивана в разные стороны, подергал за юбку, проверяя ее надежность, и вынес вердикт:

- Можете в Лондебург ехать. С моим письмом его величество должен принять вас незамедлительно. Он знает, что полиция Честера обращается к короне исключительно по делу. И просто так отвлекать короля не станет.

Мы забрались в экипаж полиции. Я еще раз проверила, не забыла ли я письмо. Оно лежало, надежно спрятанное во внутренний карман моей шубки.

- Трогай! – крикнул Иван по-росски и постучал в переднюю стенку экипажа. Лошади дернулись, и мы медленно покатили по дороге. А я не выдержала и дала ему наставления:

- Иван Александрович, в Лондебурге вам все же стоит держать язык за зубами. Ладно, акцент. Он у отландев тоже есть, хоть и сильно отличается от росского. Однако, когда вы говорите на родном языке, сомнений уже ни у кого не останется. И еще, наш король отлично говорит на отландском. И он обязательно что-нибудь тебя спросит. Я скажу, что ты глухонемой. А ты будешь стоять рядом и кивать в ответ.

- Думаешь, пронесет, и все получится? – засомневался росич.

- Я в этом просто уверена. Да и мы ничего дурного против Альгии не замышляем. Просто пытаемся провести расследование.

- А не проще было бы послать за разрешением допросить лекаря вашего начальника? – глаза мужчины блеснули странным светом в полутемной карете. И я впервые задумалась: а росичи вообще-то обычные люди или нет?

Но сделала вид, что ничего не заметила, а лишь по-деловому объяснила:

- Пол — бывший боевой офицер. И у него слишком много друзей во дворце. Да, нас примут с его прошением в любое время. Но вот сам он мог бы просто затеряться в дворцовых переходах с очередным боевым товарищем. Увы, мы это уже проходили. В прошлый раз он появился в отделе лишь через три дня.