Глава 10

Когда тяжелая дверь, хоть и дорогой, но все же камеры захлопнулась, я сразу пошла в наступление. Рэм лишь удивленно вытаращил глаза, не ожидая от меня подобной прыти.

- Альтирюз, я вас безмерно уважаю. Только мы оба знаем, что молодильные яблоки существуют. Но хотела бы услышать, почему вы сначала согласились на договор, а потом пошли на попятную?

Сейчас он лежал в мягкой кровати. Прикрытый легким пледом. После моих слов приподнялся на локте и прищурил один глаз:

- Скажи-ка мне, альгичанка, почему ты служишь нашим врагам?

- В данном случае я служу не врагам, а закону! – это правило я вызубрила давно. И оно не раз давало мне возможность уйти от неудобных вопросов. – И если бы начальство не привлекло меня в качестве переводчицы, то Мороз все равно кого-нибудь да нашел. Хоть из самой Росы привез бы. Говорят, что наш язык у них сейчас в моде.

- Хорошо, пусть так, - он с пониманием кивнул в ответ. – А про яблоки откуда знаешь? В сказки веришь?

Я на секунду замешкалась. Говорить ему или нет? Поэтому решила идти обходным путем:

- Давайте вы ответите на мой вопрос. А затем я на ваш. Обещаю!

- Клятву дашь? – вот уж не думала, что он настолько серьезно отнесется к разговору. А что я могу ответить? Что видела их на елке? Вполне себе безобидно. Моя магия это и предполагает. Может даже меня проверить, если у героя войны хоть какие-то силы еще остались.

- Дам, - согласилась в итоге. Произнесла соответствующие слова и подала руку Рэму. Он сжал мою ладонь. А я ощутила, насколько он слаб. Обычно мужчины любят демонстрировать свою силу. А у него этих сил, похоже, совсем не осталось. Тем не менее положенные в таких случаях малиновые магические искры вспыхнули и тут же погасли. Он кивнул и заговорил.

Судя по каплям пота на висках, даже простой рассказ давался герою с трудом. - Росичи задумали сделать молодильные яблоки страшным оружием. Они хотят усилить их настолько, чтобы человек, их отведавший, стал не просто моложе, а превратился в беспомощного младенца. Представляешь, сколько возможностей несет такая трансформация, особенно для государственных переворотов?

Я лишь вспыхнула и покачала головой. Надеялась, что мой Иван не стоял во главе этого заговора. Только когда он моим-то стал? И общаться с ним нужно аккуратнее.

- По твоим глазам вижу, что ты приняла всю важность момента. Но пока успокою, что тайну яблок им не раскрыл. Пусть сами ищут. Теперь твоя очередь! – поторопил он меня.

Я выдохнула и выдала правду, как в омут с головой прыгнула.

- А я темная. И могу эти яблоки на елке видеть.

- Раз про елку говоришь, похоже, правда видела, - растянул он рот в улыбке. А я непроизвольно сморщилась, увидев остатки его зубов.

- Не волнуйся, красавица, не долго мне осталось, - фыркнул он. – А ты пообещай, что поможешь моей жене и дочерям. Я скоро умру. А у них ни одной родной души больше на этом свете нет.

- Обещаю, что сделаю все, что смогу, - вздохнула в ответ. – Только много я не могу.

- А палату кто мне такую выбил? – удивился он, уверенный в том, что это только моя заслуга.

- Иван Александрович за вас деньги внес.

- Кресло свое уступил, деньги внес. Слушай, Снежа, получается, что не все росичи уроды? – Рэм заговорщически моргнул глазом. – И по альгицки он неплохо говорит, разве что с акцентом. Зачем ему помощница нужна? Или ты просто понравилась?

Последним словом герой прямо проехался по больному. Я себя в зеркале видела. Такие матроны молодым мужикам уж точно не нравятся. Только что же в лесу произошло, что он даже меня замуж позвал? А вдруг эту елку уже росичи нашли? И Мороз там и ошивался, охранял? А тут я выкатилась? Я яблоко-то откусила. А они их успели зачаровать. И на секунду я похорошела. А потом случился откат… Но об этом нужно не в камере думать. А дома, в кровати и под теплым одеялом.

- Нет, не понравилась, - покачала я головой. – Язык знать мало. Чтобы комфортно в стране себя чувствовать, нужно хорошо знать менталитет, культуру, обычаи. И плюс я по-росски стенографировать умею.

Рэм неожиданно рассмеялся, громко, звонко, как молодой здоровый мужчина.

- Вот с этого и нужно было начинать, - в этот раз улыбка вышла светлой. Он ловко спрятал свои гнилые зубы. И если не приглядываться, можно было даже представить, что этот все тот же герой Альгии.

- Рэм, а вы чем больны? Что с вами происходит? – рискнула я расспросить. Чем черт не шутит? Вдруг ответит?

- Снежа, не болен я, - возразил. – Я умираю. Сколько мне осталось? Неделю или, может, две? Поэтому и прошу поддержать мою семью. Раз росич такой добрый, передай ему мою просьбу. Вдруг поможет. Иначе Агате с девочками очень тяжело придется.

- Простите, это не мое дело. Но куда вы потратили все наградные деньги? Это же были приличные суммы, - не выдержала я. Жену и дочерей было искренне жаль.

- Ты разве не слышала, что моя младшая дочь очень сильно больна, даже говорить не может? Это безнадежно. Только родительская вера не ведает границ. И мы попытались сделать все возможное и невозможное, - его лицо погрустнело. И я даю голову на отсечение, что он не себя жалел. А девочку, которой уже не сможет помочь.

Я ушла от героя с полным раздвоением в душе. Что мне делать? Доверять Ивану или нет? А Альтирюз про себя так и ничего не сказал. Все же нужно наведаться к лекарю в полк. Может, он чего толкового скажет. А имея деньги на руках, мы сможем чем-нибудь ему помочь.

Мороз ждал меня в кабинете. И когда я вошла, поднял голову, вопросительно выгнул бровь.

- И как успехи? Узнала что-то новое?

- Как сказать, - протянула я. Не вываливать же на него с порога, что знаю планы росичей о создании молодильного оружия? – Он лишь поделился, что жить ему осталось от силы пару недель. И попросил помочь его жене. По словам Рэма, у нее больше никого из близких нет.

- А ваш царь о своих героях разве не заботится? – поразился начальник.

- У вас царь, у нас король. Возможно, в этом и отличие, - пожала я плечами. – Ему уже наградные большие выплатили. Его величество посчитал свой долг исполненным. А вот то, что герой истратит все до копейки на лечение дочери, никто не предусмотрел.

- А что с девочкой? Я только понял, что она говорить не может, - уточнил росич.

- Я тоже не знаю. Хотя в этом, может, и кроется разгадка, - я постучала указательным пальцам по губам. – Все же следует наведаться к лекарю. Он, думаю, много интересного нам рассказать может.

- Понял, - подтвердил он. – Да только расстилаться перед нами он, точно, не будет. Лекари такой народ, который знает слишком много тайн. И они умеют их хранить, иначе высокопоставленных лиц лечить было бы некому. Вдруг у вашего правителя геморорой. Это же сведения, которые позволят захватить все королевство! Нужен какой-то документ, который заставит его это сделать. Кто его может выдать? К королевскому прокурору уже неловко идти.

- Тогда остается лишь командир полка, который принял его от Альтирюза, - грустно улыбнулась я. – У вас есть к нему доступ?

- Доступ-то есть, - усмехнулся он. – Я все же наследный князь. Да Роса с Альгией не дружат. И тайны мне никто, конечно, не выдаст.

- Тогда организуйте встречу мне. Возьмем у моего начальника прошение о том, чтобы эскулап медицины ответил на мои вопросы, связанные со следствием, - кокетливо улыбнулась в ответ. Или мне только показалось, что кокетливо? Я, честное слово, пошутила. Да только Иван воспринял это всерьез. Он потер рукой подбородок.

- Опять одна пойдешь?

- Скажи, а наш король тебя в лицо знает?

- На портретах видел. Вживую мы ни разу не встречались. Я так-то тут с тайной миссией. Официально в Альгию лишь Рыжиков прибыл, - его ответ меня буквально убил. А раньше об этом сказать нельзя было? Почему подобные вещи я узнаю в последний момент? - А зачем тебе это знать?

- Офицеры в мирное время любят проводить время во дворце его величества. Ты же меня одну не отпустишь. Пойдешь следить, чтобы я ничего не напортачила. Твое появление там, где живет монарх, могут понять неоднозначно. Найдешь подслушивающий артефакт? – он сделал вид, что ничего особенного я не сказала. А лишь строю планы на розыск материалов. Но если еще что-нибудь подобное всплывет, меня могут и врагом короны объявить.

- Зачем? - искренне удивился он.

- Будешь изображать моего охранника. Говорить тебе нельзя. Слишком акцент характерный слышен. У его величества не дураки служат. Если получится, встанешь рядом. Но я сомневаюсь, что тебя в залы дворца запустят. А так с артефактом услышишь нашу беседу, если тебя это так волнует.

- Но мне же тогда придется вместо штанов эти ваши кальсоны надевать! И платье альгицкое. А найдется ли мой размер в ваших магазинах?

Я внимательно посмотрела на него. Он, в общем-то, прав. Если альгичане такого роста еще встречались, то такой ширины плеч, как у росича, я ни разу не видела. Задумалась на секунду. И, как мне показалось, выдала поистине гениальное решение.

- А мы тебя в отландский килт оденем!

- Это что за зверь такой? – нахмурился он.

- Плед шерстяной в клеточку. Они его вместо юбки носят и сверху им же запахиваются. Можешь в своей рубашке остаться. Ее пледом скроем.

- Юбка? – мне казалось, я впервые видела, как глаза вылезают из орбит. Хотя тем, кто ни разу отландцев не видел, юбка может действительно выглядеть женским одеянием. Пока он с ними в бою не столкнется. Более сильных и смелых воинов я не встречала. А юбки они носят из-за того, что живут высоко в горах. А там туманно и постоянно сыро. Пледы же не так сильно намокают, как штаны, и сохнут быстрее. Это все я выложила Ивану. Он повздыхал, но иного решения не нашел. Поэтому согласился.

На следующий день я под диктовку росича писала прошение о встрече с командующим полка. Смысл письма был в том, что альгийские сыщики ведут расследование убийства росского посла, потому что сами росичи приехать на территорию Альгии не рискнули. Лишь посланника прислали, то бишь Петра Рыжикова, который потом привезет итоги расследования в Росу. И наследник Росского престола покорнейше просит оказать содействие Честерскому отделению полиции в расследовании.

Когда же я письмо дописала, Мороз поставил размашистую подпись. А затем снял с руки массивный перстень и с его помощью поставил печать. Для надежности. Чтобы никто не решил, что письмо – подделка. А затем он забрал его, вызвал своего помощника и велел отправиться в королевский дворец.

- Только причем здесь геморорой? – нет, я не обращалась к Морозу. Скорее, спросила саму себя.

- Вот если мы с тобой подружимся ближе, тогда я тебе об этом расскажу, - расхохотался он.

Это росич на что такое намекает? Предлагает стать его любовницей? А как же та, на которой жениться обещал? Похоже, на моем лице проступило выражение, полное разочарования.

То ли мое лицо, то ли еще что-то сыграло роковую роль. Однако он вдруг встал передо мной и легонько толкнул назад так, что я оказалась прижатой к стене кабинета. А Иван поставил руки с обеих сторон от моей головы. В итоге получилась самая настоящая ловушка. А саму меня бросило в жар. Какая бы я старая и страшная ни была, молодой красивый мужчина действовал на меня очень сильно Сердечко мое начало трепыхаться, а кровь прилила к щекам.

Он же склонил голову набок, словно опять собирался целовать мои губы. Я и против-то не была. Что поделать, понравилось мне это занятие! Только он тряхнул головой, отстранился и сделал шаг назад. Да простят меня боги, со стороны выглядело так, будто он очень хотел меня поцеловать, да порядочность не позволила.

И что мне делать? Самой на его шею вешаться?

Он же глянул исподлобья, помотал головой, как в попытке избавиться от наваждения, и неожиданно спросил:

- Снежа, ты чем недовольна?

- Я недовольна? – еще раз пришлось изобразить удивление. – Нет, сэр, у меня все в порядке.

- А от какого зверя ваши отландцы произошли? – вопрос окончательно выбил меня из колеи. – Один ваш ученый утверждал, что все люди произошли от обезьяны. Только я с ним абсолютно не согласен. Предками росских воинов являются медведи. У южных — бурые, у северных – белые.

- Не знаю, - смутилась я. – Я с этим уважаемым человеком не знакома. Но знаю, что отландцы ведут свою летопись от хайландеров. Это такие дикие коты, которые живут в отландских горах. По иронии судьбы в наши дни этим именем нарекли домашних кошечек, хотя к могучим, но редко встречающимся зверям они отношения не имеют.

- Хорошо, я согласен на отландский плед. Если они произошли не от обезьяны. А штаны под него можно надеть?

- Нет, в этом-то и вся суть. Штаны в высокой траве мокнут и долго сохнут. А плед на ветру развевается. И говорят, что они даже нижнего белья не носят. И ни один отландец не имеет права сопротивляться, если женщина захочет приподнять его юбку. Правда, я сама никогда это не проверяла.

- А у меня проверишь?

Что за человек? Не зря говорят, что у разных народов слишком разные приоритеты и желания. Ни разу не ловила себя на мысли, что хотела бы чей-то плед приподнять, А у Ивана какие-то мысли совсем неправильные в голове гуляют. Я поджала губы.

- Снежа, я же вижу, что ты этого хочешь! – он растянул губы в улыбке. Точно, варвар! Ему так охота своими причиндалами посветить? И почему в зрители он выбрал меня?

- У тебя невеста есть, почти жена, - сердито нахмурилась я. – Вот перед ней и демонстрируй свою красоту. А я девушка приличная.

- Ты же в полиции работаешь. Поди, и не такое видела?

Почему серьезный разговор он свел к такой пошлятине? Это признак всех росичей или одного конкретного типа? И это я ему предложила в отландца переодеться?

- Я много что видела. Но далеко не всеми трупами, которых в отдел привозили, любовалась.

Почему в общении со мной он буквально скользит по лезвию ножа? Что хочет от меня? Странно все это. Судя по поведению, желает со мной целоваться. А мне предлагает посмотреть на его срам? Не понимаю я мужчин. Совсем не понимаю.

В итоге мы свернули неловкий разговор и отправились в лавку покупать моему напарнику гетры и специальную юбку с пряжками. Экипаж взяли наш отделовский. В золоченной карете росского посланника мы бы непременно привлекли к себе слишком много внимания. Иван не захотел садиться спиной к вознице. Я тоже не могла ездить задом наперед. Меня начинало подташнивать. В итоге мы расположились вдвоем на узкой лавке.

Мороз по-мужски широко расставил ноги. Я всегда удивлялась, как мужчины любят устанавливать свои границы. Только по тому, как он прижался ногой ко мне, да по шаловливой улыбке на его губах решила, что все он сделал намеренно. То ли надумал поиздеваться над престарелой секретаршей, то ли смутить меня.

А я решила не давать охальнику спуску и прижалась сама к нему, не забыв при это проворчать:

- Какие скамьи в служебных экипажах все же узкие!

За что тут же была обхвачена его рукой и прижата к мужскому боку.

- Тогда я тебя подержу, чтобы ты из экипажа не вывалилась!

Издевается, да? Хотя, если бы ему было действительно противно делать подобное, он, точно бы, не обнял. Я уже успела выучить его независимый характер. Поэтому состроила на лице равнодушную гримасу. А сама сидела и наслаждалась крепкими мужскими объятиями. Так и привыкнуть можно!

Отпустил он меня, лишь когда мы услышали громкий окрик кучера, тормозящего лошадь. Мороз выпрыгнул из кареты первым. Затем взял меня руками за талию и легко, словно перышко, поставил на землю. Что-то слишком часто я краснела в его присутствии. Поэтому решила повернуть мысли росича в другое русло.

- Иван Александрович, я вас попрошу в лавке молчать. Сделаем вид, что вы по-альгицки не говорите и ничего не понимаете. Отландцы абы кому свои костюмы не продают. А так я скажу, что иностранный гость захотел купить плед в качестве сувенира.

Получив согласие, я повела начальника внутрь.