Глава 9

В охране служили сильные мужчины. Им по службе приходилось со всякими темными элементами дела иметь. Поэтому они легко подняли за руки Рэма и усадили в кресло начальника.

Этим Иван меня очень удивил. Или он настолько сильно привержен службе и своему государю? Так, кажется, у росичей короля называют.

А он, как ни в чем не бывало, пододвинул к себе табурет и сел к столу, но уже рядом со мной. Переложил чистые листы с одного края на другой, постучал пером по столу, обращая на себя внимание. А затем начал допрос.

- Позвольте уточнить у вас, Альтирюз, что с вами приключилось, почему вы сами ходить не можете?

- На нервной почве ноги отнялись, - вздохнул подследственный. – Посмотрел бы я, как себя вы чувствовали бы, находясь в этой камере.

- Надеюсь, что до убийства мирных граждан я все же не дойду, - покачал головой Мороз.

- Сэр, если вы настолько добры, что отдали мне свое кресло, то не соблаговолите ли провести допрос побыстрее. Я все же себя плохо чувствую. Вы спросите, что вас интересует, а затем отправьте меня в мой любимый каземат! – растянул губы в улыбке Рэм. А я ужаснулась. На магических снимках в газетах он всегда блистал великолепной улыбкой. А сегодня обнажил перед нами сгнившие остатки зубов. Меня даже передернуло от отвращения.

- Хорошо, - кивнул начальник. А я в это время усердно стенографировала слова собеседников. – Зачем вам росский посол перевел значительную сумму денег?

- Вот какова тайна банковского вклада! – вдруг расхохотался Рэм. – Они же говорили, что никто и никогда не узнает, сколько и от кого я получал.

- Никто бы и не узнал, если бы вы не решили убить человека, - не утерпела и сделала замечание я. – А так королевский прокурор дал на это разрешение.

- Хорошо, я отвечу на ваш вопрос, - вдруг покорно согласился герой войны. – Освобожу вас от лишних телодвижений. Кто-то его светлости росскому послу рассказал, что в наших лесах растут молодильные яблоки, обладающие волшебными свойствами. И он попросил меня принести десяток подобных плодов для каких-то там исследований. Деньги мне были нужны. Вы же уже, наверное, видели, что мое положение плачевно. А жену и дочерей нужно содержать. Поэтому я взял все, что мне предложили. Только каждый альгичанин прекрасно знает, что рассказы про волшебные яблоки — ложь. Их никогда не существовало.

- И поэтому вы его убили? – нахмурил брови Иван.

- Нет, - Рэм резко выпрямился. Перед нами сидел уже не полуживой человек, а герой войны. – Не нужно ему было домогаться моей дочери. Такое, как вы понимаете, не прощают.

И после этого выпада он вдруг закатил глаза и потерял сознание.

Мороз смотрел на почти безжизненное тело преступника, плотно сжав губы. А затем поморщился и негромко приказал охране:

- Унесите его. Но не в общую камеру, а в какую-нибудь наверху. Чтобы было тепло и матрас был мягкий. У вас такие есть?

Охранники растерянно переглянулись между собой, явно не зная, что ответить заморскому начальству. Пришлось разъяснения брать на себя.

- У нас есть такие камеры. Только они предназначены для высшей аристократии. И размещение в них стоит больших денег. Рэм же происходит из мелкопоместных сквайров. Денег у него, как вы видели, нет. Титула тоже.

- Сколько стоит? – Иван вполоборота посмотрел на охранников и вопросительно выгнул бровь.

Тот, который значился старшим, пробормотал сумму. Мороз достал из кармана кошель с деньгами и передал его охране.

- Тут сумма на неделю и даже больше. Кормите его хорошенько.

- Так точно, вашество! – прищелкнули каблуками мужчины. А затем подхватили Альтирюза под руки уже более бережно и поволокли в камеру.

Мороз же устало опустился в кресло и раздраженно бросил на стол перо, которое держал в руках.

- А вдруг он заразный? – обеспокоилась я. Все же внешний вид героя вызывал большие опасения.

- А вот это мы сейчас попробуем выяснить. Позови, пожалуйста, тюремного лекаря.

- Прямо сюда? – удивилась я.

- Да, здесь, я знаю, лишних ушей нет, - объяснил свой странный приказ Иван Александрович. А я побежала исполнять приказание.

Тюремный лекарь, мужчина средних лет, очень сильно удивился, что его просят спуститься в допросную. А когда зашел в полутемное помещение, подслеповато прищурился и спросил:

- Кому тут плохо стало?

- Слава Богу, мы со Снежой живы и здоровы. Но очень хотели бы с вами поговорить.

- Всегда к вашим услугам, - доктор слегка поклонился. Но, в отличие от Мороза, сел на мой стул, оставив свободным лишь табурет.

- Что вы можете сказать про подследственного Альтирюза? Он притворяется или действительно так сильно болеет? – вашество оперся одной рукой на поручень кресла, а вторую руку поставил на пояс. Такой воистину росский жест.

Доктор снял очки, протер их полой халата. Затем потер переносицу, устало выдохнул, словно этот вопрос задали ему в тысячный раз, поджал губы, задумался на секунду и, наконец, все же выдал:

- Самое удивительное заключается в том, что Рэм абсолютно здоров. Но при этом буквально тает на глазах. И я не могу объяснить причину этого.

- А кто может? – Иван подался вперед, сканируя бедного лекаря глазами. Тот как-то испуганно съежился и отодвинулся назад.

- Не знаю, возможно, здесь может дать объяснения его полковой лекарь, который лечил раненых после того знаменитого боя.

- Что за бой? –начальник почему-то глядел на меня.

- Два года назад на Альгию было нашествие отландцев. Всем известно, что это колдовской народ. Они владеют силами, которые не подвластны другим народам, - послушно дала ответ.

- Ваша светлость, - подал голос лекарь, - я думаю, мисс Сноу достаточно компетентна, чтобы ответить на все интересующие вас вопросы. Можно, я пойду? Дел очень много.

- Хорошо, - кивнул Иван Александрович. – Но впредь попрошу вас называть меня вашество. Я не люблю использование своего титула.

- Ок, вашество! – тут же отрапортовал лекарь. – Так я побежал?

Мороз лишь махнул рукой, отпуская его. А мы остались наедине.

Он посмотрел на меня долгим, вдумчивым взглядом. Уголок красивых губ дрогнул в ухмылке, а он промолвил уже с серьезным видом.

- Твои мысли?

- Ехать в полк Рэма, - пожала я плечами. – Правда, не знаю, нужна нам разгадка его заболевания или нет.

- Пока это единственная ниточка, которая хоть куда-то ведет. Вот когда узнаем, что пошли по ложному следу, тогда будем искать иные пути, - при этих словах он оперся на руку, поставив локоть на стол. Затем скривился, покачал головой.

- Золотой за ваши мысли! – фыркнула я. Ведь явно что-то решал или предполагал?

- А если поцелуй? – он хитро прищурился.

Еще вчера я как любая дурочка, повелась бы на его предложение. Только вечером я внимательно посмотрелась в зеркало. Не могла та Снежа, которую я увидела в отражении, привлечь настолько интересного мужчину!

- Иван Александрович, только честно! А вам не противно со мной целоваться? – спросила, словно в омут с головой нырнула.

Он же оторопело отпрянул назад, хлопнул длинными, как у девицы, ресницами и открыл рот. Но затем его закрыл и окинул меня взглядом, а потом еще и носом потянул.

- А почему мне должно быть противно? Пахнет от тебя хорошо. На личико ты симпатичная. А по уму и сыскной хватке с тобой не всякий мужчина сравнится, - от приятного комплимента я даже порозовела. Но затем собралась, покачала головой и возразила:

- Про запах и ум ничего сказать не могу. Сложно оценивать себя со стороны. А вот про внешность обманывать меня не стоит. Да и видела я, как вы на мою мачеху смотрели.

- И что? – он или действительно удивился, или сделал вид. – Да, я на нее смотрел. Она напомнила мне одну знакомую, которую я разыскиваю. Только это была не она.

- Хорошо, - несколько торопливо согласилась я. Словно он бальзам на мое истерзанное сердце налил. Решила зайти с другой стороны. – Почему вы все время пытаетесь поцеловать столь непривлекательную девушку, как я?

- Снежа, скажи, пожалуйста, а зачем мужчины целуют женщин? – неожиданно отозвался он.

- Ну-у-у, - растерянно протянула я. – Наверное, девушки им нравятся, и они их хотят.

- Откровенно, - рассмеялся он. – Скажи, ты много женатых пар знаешь?

- Много, - я пожала плечами, не понимая сути вопроса.

- И все ли жены тянут на первых красавиц?

Я мысленно пробежалась по первому кругу. Миссис Обертайм — объемная пышечка, если выразиться мягко. Миссис Фингли — владелица очень длинного носа. Зои просто страшненькая с мелкими чертами лица, чем-то похожая на крыску. Я вспоминала и вспоминала. И пришла к выводу, что почти все имели какие-то недостатки с рождения или приобрели их с возрастом. О чем сообщила Морозу.

Он лишь скривил рот и выдал:

- Но ты же почти уверена, что мужья любят своих жен?

- Да, - твердо ответила я.

- Получается, что внешность отнюдь не главное качество. Я никогда не имел любовниц. Да и тебе предлагать такое не буду. Не хочу тебя обижать. Как я сказал ранее, жениться не могу. Обещал другой. Только ты мне нравишься. И я получаю искреннее удовольствие, когда тебя целую.

Черт возьми! Почему он не предлагает мне стать любовницей? А ведь я, наверное, согласилась бы. Другое мне не светит. А тут хотя бы узнала, что это такое, от чего люди теряют голову. А иногда и жизнь. Предложить самой? Нет, до такого я не готова опуститься. Может, чуть позже. А пока лишь выдохнула и поддалась:

- Хорошо, целуйте! Все же не настолько я богата, чтобы золотыми раскидываться.

Мороз улыбнулся почти счастливо, мальчишеской открытой улыбкой. И стал в этот миг еще привлекательнее.

- В росских сказаниях есть история про повелителя холода Мороза и его возлюбленную Снегурочку. Это точно про нас с тобой!

Он обхватил меня за талию и притянул к себе. А затем заложил руку за спину и впечатал мое тело в свою мощную грудь. И мы так застыли на несколько долгих секунд, вглядываясь друг в друга.

На нас давили стены допросной, пропитанные жесткой магией. Тускло горел светильник под потолком, да поддувал ветер из зарешеченного окошка. А мы уставились друг на друга. Я никак не могла на него насмотреться. Нет, он не объяснился мне в любви. Но взирал такими глазами, словно я самое дорогое, что есть в его жизни. А я же была в него влюблена с того самого момента, как встретила этот синий взгляд в Проклятом лесу.

Сколько мы так стояли: секунду или час? Я потеряла счет времени. Просто хотелось, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Я уже испугалась, что он передумал. И сама не поняла, как потянулась к нему губами. Он улыбнулся в ответ. Нет, не ехидно или противно. А с видом счастливого человека. Обхватил мой затылок рукой, чтобы я в последний момент не передумала и не сбежала. И накрыл мои губы своими.

Этот поцелуй отличался от двух предыдущих. В Проклятом лесу он целовал меня как изголодавшийся по женской ласке путник. Драконы в моем животе дружно отплясывали джигу или даже отландский рил. Это когда от каблуков искры летят во все стороны. И мне казалось, что мы оба медленно сгораем в этом пугающем огне страсти. Однако оба остались живы и здоровы. Правда, ранее он попросил выйти за него замуж и, похоже, забыл о своем предложении.

Второй поцелуй был холодным и целомудренным. Нет, губы Ивана всегда оставались теплыми. Однако он так быстро от меня отстранился, что я ничего не успела почувствовать. Казалось, что росич боялся задержаться даже на лишнюю секунду. Может, это объяснялось тем, что ему потом будет сложно от меня оторваться? И драконы, бабочки и прочая живность просто не успели проснуться. Дай бог, чтобы ему не противно было.

Сегодня он поцеловал так, как должны целовать любящие супруги жен, уходя на работу или просто перед разлукой. Он казался бесконечно нежным и дарил ощущение, что я качаюсь в мягких облаках. Мне было просто хорошо. И я, сама того не осознавая, теснее прижалась к крепкому мужскому торсу и запустила руки в длинные шелковистые пряди.

Раз он сказал, что красота — это не самое главное, то почему бы и не попробовать?

Иван мог соврать, сказать, что для него я красивая. Возможно, я подспудно ждала этого. Но он был предельно честен. Наверное, это хорошо. Я приняла его слова. И в то же время поверила в мотивы. Все же я ему, действительно, доверяла. Только почему в лесу он забыл о своей невесте? Или Проклятый таким образом на него подействовал?

Для себя решила, что мы обязательно поговорим на данную тему. Но не сейчас, когда нас связывает работа. А вот распутаем клубок вокруг Альтирюза и поговорим.

М-да, и о чем ты, Снежа, думаешь, когда тебя целуют? А Иван оторвался от моих губ, чуть отстранил меня, чтобы заглянуть в лицо. Снова заправил локон за ухо. Так и отучит меня делать завлекалочки! А затем очень целомудренно коснулся губами лба.

- Была бы моя воля, целовал бы тебя не переставая! Твои губы мне словно силы придают, - вынес он как итог. А я даже поморщилась. Я бы хотела поцелуями даровать что угодно, но, точно, не силу. Скажем, например, желание?

Он же не заметил моих гримас.

- Все еще хочешь услышать мои мысли?

- А вы как думали? – выдала кривую улыбку я. – Цена заплачена. Извольте товар выложить.

Но сразу отвечать он не стал, а лишь уточнил:

- Что за отландские колдовские силы?

- Известно, что отландцы - самые сильные в магии на всем континенте. Они мечтают получить независимость от Альгии. Да только наш король совсем не готов расставаться с богатыми землями на севере. Там слишком много ценных минералов и руды. Экономика, а соответственно, и армия Альгии — более сильные и развитые. Поэтому и можно держать отландцев в узде.

Те в силу своего характера смириться не могут. И постоянно копят солдат и оружие для очередного рывка. И когда собирают достаточно, по их мнению, сил, то нападают на альгийские рубежи. Но наши спуску им не дают. Вот в одну из таких стычек и пострадал Рэм.

Мороз слушал меня очень внимательно. А когда я закончила рассказ, засыпал вопросами.

- И какова природа их сил? Они маги или ведьмаки? Темные или светлые?

- Альгичане в большинстве своем светлые. Они черпают силу из природных источников. Это те, у кого есть магическая искра, - я пожала плечами, не считая разницу магий серьезной причиной. – Темные же используют собственный внутренний резерв. И большинство отландцев относятся именно к темным. А вот разницу между магами и ведьмаками я просто не знаю или не понимаю.

- Хорошо, - кивнул он. – А какова магия Снежи Сноу?

- Я – темная. Только резерв у меня крохотный. Я даже огонек путный зажечь не могу.

- А что ты можешь? – неожиданно обратился он. Я чуть было не ляпнула, что вижу молодильные яблоки на елке. Но вовремя прикусила язык.

- Вижу чужую магию, не более того, - состроила жалобную гримасу, которая должна описать степень крохотности ее размеров.

Тем более, в моем мозгу вдруг сложился странный пазл.

Рэм утверждал, что Иван Глинский заплатил ему за то, чтобы он привел его к молодильным яблокам. Герой деньги взял, а вот яблок ему не принес. Отбрехался тем, что это, скорее всего, сказка. Но и деньги не вернул.

А где я встретила Ивана? Правильно! Возле волшебной ели. Что-то росичам от яблок непременно нужно. И не принесет ли это желание вред моей родной стране? Но помочь мне в этом сможет лишь один человек: Альтирюз.

- Иван Александрович, вы же мне доверяете? – я решила использовать эффект неожиданности.

- Да, помощница Сноу, доверяю, - улыбнулся опять так, что мое бедное сердечко затрепыхалось и провалилось к пяткам.

- Позвольте тогда поговорить мне с Рэмом наедине, - попросила я его.

- Зачем? - он искренне растерялся.

- Во-первых, я альгичанка, его землячка. А вы какой-никакой враг. Во-вторых, женщина. Многие из сильного пола всерьез нас не рассматривают. А вдруг он дурочке из сыскного управления больше расскажет? Все же скучно, наверное, сидеть целый день в каземате. Хоть он и превратился сегодня в теплую и уютную палату.

- Знал бы про твою просьбу раньше, повременил бы переводить его в тепло, - скривился Мороз. – Но что-то в твоих словах есть. А не боишься?

- Человека, который на ногах стоять не может? Нет, не боюсь. К тому же снаружи можно охрану выставить.