Глава 12

Мы молча переглянулись, но промолчали. Оба прекрасно понимали, что у Рэма может и не быть этих трех дней. А нам все же очень хотелось все разложить по полочкам.

Какое-то время каждый был занят собственными мыслями. Только дорога выпала длинная. И вскоре я заскучала. И решила, что самое время разрешить вопрос, который давно меня мучает. Не убьет же он меня в конце концов?

- Иван Александрович, а можно вопрос задать? – я заглянула в его лицо, чтобы увидеть эмоции. А то вдруг он вскипит и места мокрого от меня не оставит. С таким громилой в ограниченном пространстве мне, точно, не справиться. На улице я убежать успела бы. А выпрыгивать из кареты на ходу я не умею.

- Спрашивай! – совершенно спокойно, к моей радости, отозвался он. – Что ты хочешь знать? Я секретов за пазухой не держу.

Видит бог, я полагала, что сформулирую вопрос по-другому. Но у меня само собой вырвалось:

- Скажите, та женщина, на которой вы обещали жениться, моя мачеха? – да, я сильно ревновала его к ней. И в минуту расслабленности спросила именно об этом. А что, она, несмотря на возраст, выглядит очень молодо… Пока я ей яблоки ношу. Но если она выйдет замуж, конечно, этого делать не буду. Да и вообще больше не буду. Я сразу поверила странному зеркалу.

- Мачеха? – он удивленно вскинул брови. – Нет, это не она. Хотя внешне очень похожа. Но у нее другой голос, иные интонации и иные мысли.

- Она красивая, - вздохнула я. Я на Элизабет не походила ни в одном месте. Все же кровной родней мы не были.

- Возможно, - он пожал плечами. – Я не заметил.

Эх, Иван, что ж ты врешь-то? Ты же на нее смотрел, не отрывая глаз! И мне это отнюдь не привиделось. Я рядом стояла. Но вслух я ничего не сказала.

А он неожиданно продолжил:

- Мне действительно нравишься ты. Твой изворотливый ум, легкий характер и то, как ты умеешь находить лазейки из, казалось бы, безвыходных ситуаций. И я с удовольствием сделал бы тебе предложение. Я уверен, из тебя получится хорошая жена.

Тут я основательно задумалась, а действительно ли я хочу за него замуж? Только следующие слова повернули мои мысли в другую сторону:

- Но я неоднократно говорил, что дал обещание другой женщине. И я не могу нарушить слово. Прости.

- А забрать его обратно ты не можешь? – ах, бессовестная я! И язык мой без костей. Я даже не заметила, как это выскочило у меня.

Он сразу помрачнел, насупил брови и отвернулся к окну. А затем глухо буркнул:

- Нет, не могу.

И снова замкнулся в себе. Больше приставать к росичу в таком состоянии я не рискнула. Конечно, он не может забрать свое слово, что это я. А меня он банально забыл. Но как-то уж очень обидно получается. Поэтому решила замолчать до следующего подходящего раза. Я не сомневалась, что такая возможность у нас еще будет. Главное, что это не мачеха. Такую жену я даже врагу не пожелаю. Папеньку моего в могилу свела. Не хватало, чтобы эта участь постигла и моего возлюбленного.

Так молча мы доехали до Лондебурга и королевской резиденции. На крыльце я достала выданные документы и протянула стоявшему там охраннику. Он бегло просмотрел желтоватый лист с сургучной печатью и кивнул нам.

- Проходите. Вторая дверь направо по коридору. Там вам выдадут пропуск.

А затем широко улыбнулся, похлопал Ивана по плечу и что-то сказал по-отландски. Я этот язык, к своему стыду, знала плохо. Кажется, что-то типа «И как тебя, брат, сюда занесло?»

Мороз тут же дернулся, отставил одну ногу назад, а сжатые кулаки поднял на уровень груди. А до меня с опозданием дошло, что он принял боевую стойку. И если я не приму меры, нас могут вообще внутрь не пустить. Я резко метнулась к нему, обхватила мощные бицепсы и, заглядывая в его лицо, четко сказала по-альгийски:

- Успокойся, все в порядке! – и тут же растолковала охраннику:

- Он глухонемой. И ваши слова его напугали.

- А как же он вас понимает? – удивился мужчина.

- Он умеет по губам читать. Но его научили лишь альгийскому языку, - кое-как вывернулась я.

- А… - разочарованно протянул охранник. – А я обрадовался, что, наконец, земляка встретил. Здесь это редкость. Если он вдруг надумает выучить родной язык, найдите меня во дворце. Ариус МакРой. Я с удовольствием с ним отландским позанимаюсь.

- Спасибо, - с улыбкой поблагодарила я. – Если потребуется, обязательно воспользуемся вашим щедрым предложением.

- Вот этого я и боялась, - выдохнула, когда мы зашли в полутемный дворцовый коридор. Понятно, что это был не парадный холл. А специальный вход для посетителей. – Ты зачем надумал кулаки распускать?

Я была очень недовольна. И Иван считал это с моего лица.

- Прости, - он покаянно опустил голову. – Думал, что он тебе угрожает!

- Скажи, неужели у вас во дворце охрана может напасть на входящих, если они не нарушают никаких правил? – я повернулась к нему лицом и наставила палец на грудь. А заодно проанализировала, не подслушивает ли нас кто-нибудь.

- Нет, - прошептал он на альгийском. – Но, когда дело касается тебя, я не знаю, что на меня находит.

Я тоже не знала и не понимала. Тут мы подошли ко второй двери справа. И поэтому дружно закрыли рты.

В кабинете тоже находилось двое охранников. Я им протянула бумаги и пояснила, что нас сюда отправили за пропуском. Мужчины синхронно кивнули и сообщили, что перед этим в целях безопасности нас необходимо досмотреть.

- Мой спутник глухонемой! – сразу решила предупредить я, чтобы избежать новых эксцессов. – Позвольте, я сама ему все объясню. Он может считывать речь по губам.

Потом подошла к Ивану, снова, не без удовольствия, обхватила его мощные бицепсы. Оказывается, мужиков очень даже приятно щупать! И, глядя в глаза, сообщила, что сейчас его досмотрят. Он кивнул в знак, что все понял.

Первой осмотрели меня. Причем это сделала девушка в униформе стражи. Она появилась откуда-то из-за неприметной двери. Затем обхлопала меня сверху донизу и сказала:

- Все чисто! – и так же быстро исчезла.

Когда начали проверять Мороза, я не волновалась. Переодевался он при мне и сюрпризов быть не должно. Однако как я ошибалась! В гетре вдруг обнаружился большой охотничий нож. Охранник даже присвистнул.

- Он думал, что мы его с этим пропустим?

Я, честно, растерялась, вытаращила глаза и неверующе покачала головой, пытаясь изобразить ужас от происходящего. Весь наш маскарад шел насмарку. И ради чего я старалась? Он такими темпами еще и меня с собой утянет.

И вот тут случилось чудо. В кабинет буквально ворвался Ариус МакРой с криком:

- Оружие уже нашли?

Господи, а он показался таким дружелюбным. Неужели это все же была ловушка? И письмо от Пола никак не поможет. А чем росич вообще думал?

Кабинетные охранники дружно кивнули:

- Он покушение, похоже, готовил! – заявили они. А я уже осматривалась по сторонам в поисках путей к отступлению. Только Ариус вдруг звонко рассмеялся.

- Этот отландец на идиота совсем не похож. Если бы он что-то удумал, то так легко вы бы ничего не обнаружили. Просто мы с ним принадлежим к одному народу. А кинжал в гетре – это деталь нашего национального костюма. Заберите, а по окончании визита верните его этому гиганту.

Мужчины задумчиво переглянулись, а затем один из них обратился ко мне.

- Вы наш разговор слышали. Переведите все вашему другу.

А я с благодарностью посмотрела на МакРоя и добросовестно снова все передала Ивану. Хотя он и сам все прекрасно слышал.

В результате нам выписали пропуск и пропустили дальше в коридор, велев подняться на второй этаж. Там его величество Карл VII проводил еженедельный прием граждан. К нему в это время мог напрямую обратиться любой житель страны. Сам король очень этим гордился и утверждал, что это и есть истинная демократия. В чем я сильно сомневалась, но не мне судить королевские поступки.

В коридоре я резко тормознула Мороза и уже привычным жестом наставила палец на грудь:

- Иван Александрович, ты что творишь? Решил на каторгу отправиться или еще куда дальше? И меня за собой решил утянуть?

Он поймал мой палец и неожиданно поцеловал, прошептав:

- Тише ты! Во дворцах у стен бывают уши. Этому меня научил Пол Оринский. Он сказал, если отландец придет во дворец без кинжала, то это не отландец, а шпион. И вот тогда было бы все намного хуже. А мы только что прошли серьезную проверку. И теперь попадем на прием к его величеству.

А мне лишь оставалось удивиться хитроумности охраны.

В приемной короля мы сдали документы секретарю и присели в два кресла для ожидающих аудиенции. Странным показалось то, что мы там были вдвоем. И я не преминула об этом спросить у секретаря, надеясь, что за дерзкие вопросы мне ничего не будет. Он же лишь удивленно вскинул брови.

- Вы же пришли по особому письму Пола Оринского. Вот вас и привели в специальную приемную, а не в общую очередь. Сейчас, как только выйдет очередной проситель, зайдете вы.

Похоже, я совсем не знала нашего начальника. А он был не так прост, каким казался на первый взгляд.

Тут открыли двери, и лакей в напудренном парике пригласил нас войти.

Король сидел у дальней стены. И чтобы до него дойти, нам потребовалась пара минут. Думаю, что это тоже неспроста. Его величество за это время мог приглядеться к просящим и сделать некоторые выводы.

Когда мы, наконец, приблизились, я присела в глубоком реверансе, который полагалось делать перед монаршими особами. А Иван согнулся в поклоне.

КарлVII с улыбкой посмотрел на меня. А затем заговорил, качая головой:

- И с каких это пор в Честерском отделении полиции служат отландцы?

Я рискнула выпрямиться и взглянуть на нашего правителя. Король оказался мужчиной среднего роста, с уже наметившимся животиком и сильно поредевшей шевелюрой. И лишь профиль с грозным орлиным носом был таким же, какой печатали на наших деньгах.

- Ваше величество, - я снова присела, выражая почтение, - это не наш служащий. Это мой личный охранник. Все же не пристало девице, хоть и почтенного возраста, ходить одной. Тем более во дворце.

Это уже была не импровизация, а заготовка.

- А чего же он молчит тогда, а не объясняется сам? – фыркнул недовольно король.

- Он глухонемой. Речь читает по губам. А отвечать может лишь жестами или написать.

- Как удобно! – восхитился Карл VII. – А он не желает перейти ко мне на службу?

Мне стоило больших усилий, чтобы не рассмеяться. Наследника росского престола в секретарях альгийского монарха я не могла даже представить.

- Боюсь, что нет, - с вежливой улыбкой покачала головой. – У вас слишком много ограничений во дворце. А отландцы слишком свободолюбивы.

- Вот так всегда, что лучше, чем у других, так мне не принадлежит, - король обиженно надул губы. Но через секунду уже более серьезным тоном распорядился:

- Давайте, что там у вас?

Я протянула наше письмо.

Карл развернул пергамент тонкими пальцами, унизанными перстнями. Я не любила мужчин, украшавших себя побрякушками, пусть и очень дорогими. Разве что обручальные кольца мне нравились. Однако его величество был вдовцом. И значение каждого перстня было сложно определить.

Но, к моему удивлению, они все смотрелись органично. Вот что значит монарх! Ему драгоценности по статусу положены.

А он читал письмо от Оринского и мрачнел. Что же там такое написано, что не понравилось монарху?

Он тем временем отложил листок в сторону и постучал, как бы играя, пальцами по столешнице. Затем вскинул взгляд и практически сквозь зубы спросил:

- Что значит «росский посол Иван Глинский убит»?

Помощи от Ивана ждать не приходилось. Он отлично играл роль глухонемого.

- Застрелен на территории честерского Проклятого леса, ваше величество. По нашим сведениям, героем Альгии Рэмом Альтирюзом, - как можно беспристрастно постаралась ответить я.

- А почему мне не доложили? – он от души стукнул кулаком по столу.

- Простите, но это не в моих полномочиях. Поэтому ответа я не знаю, - взгляд я не прятала, чувствуя себя невиновной. Пусть начальство само разбирается.

- Хорошо, - вздохнул он. Однако лицо ничего хорошего не выражало. – Разберусь. А чего вы от меня хотите? От человека, который слышит об этом деле в первый раз?

- Понимаете, Альтирюз сразу в преступлении признался. Он, как истинный герой, не юлит и не отрицает. Но что-то в этом деле идет не так. Тюремный доктор утверждает, что он абсолютно здоров, но при этом медленно умирает. Поэтому мы хотели бы попросить вас отдать распоряжение командиру полка, чтобы он, в свою очередь, приказал описать ситуацию для нас полковому лекарю. Может, тогда его мотивы станут нам более понятны.

Монарх застыл, глядя на меня нечитаемым взглядом. А я почувствовала тяжелую ауру, которой славилась династия Инздоров. Они были мощными светлыми магами. И, естественно, моя сущность темной не сочеталась с ним.

Затем КарлVII откинулся на спинку кресла и снова побарабанил пальцами по столешнице, после чего неожиданно приказал:

- Скажи своему охраннику, чтобы он встал лицом к окну и не шевелился там, пока я не разрешу.

- Зачем? – невольно вырвалось у меня.

- Чтобы он не подслушал, а вернее, не подглядел наш с тобой разговор, так как он является государственной тайной. И озвучу я ее лишь из-за большого уважения и долга чести перед Полом, - затем помолчал еще несколько секунд и добавил: - Да и с Росой ругаться бы не хотелось.

Мне уже стало любопытно. Я подошла к Морозу, взяла его за руки и передала слова монарха слово в слово. Хотя, разумеется, знала, что он все прекрасно слышал. Он согласно кивнул и выполнил приказ. Встал, широко расставив ноги, сложив руки на груди и устремив взгляд на заснеженные пейзажи королевского парка.

- А он у тебя без кинжала ходит? – поинтересовался король. Правильный ответ я уже знала.

- С кинжалом, ваше величество, но его конфисковала ваша охрана, пообещав вернуть после аудиенции.

- Хах, – фыркнул король. - Если не отдадут, он сам его заберет. С таким бугаем нужно не меньше десятка стражей, чтобы справиться.

После монолога он развел руки в стороны и уронил на пол массивную статуэтку крылатого бога. Она так знатно и неожиданно громыхнула, что я чуть не подпрыгнула. И тут же испугалась: а как на звук среагировал Мороз? Но он стоял все в той же неподвижной позе.

- Действительно глухонемой, - почти весело прищурился Карл. – Тогда слушай.

И склонился ко мне, побуждая сделать то же самое. Но в последний момент, видимо, передумал.

- А какова твоя версия?

- Моя? – удивилась я.

- Да, твоя. Не зря же Пол послал именно тебя.

- У Рэма тяжело болеет дочь. И ему нужны деньги на ее лечение. Он понимает, что протянет совсем недолго. Поэтому и согласился на убийство росского посла, очевидно, хорошо на этом заработав. Поэтому и смерти не боится, и казни в том числе. Он до нее просто не доживет. А жаль.

- Не жалей, - король покачал головой. – Его уже ничто не спасет. Это он ценой своей жизни спас нас всех. В Отерловском сражении, когда мы чуть не проиграли тварям с изнанки, он впитал в свое тело их вожака. И вместе с его смертью вожак тоже погибнет. А любое лечение освободит потустороннее чудище, и Альгии придет конец.

Это и был ответ на наш с росичем вопрос. Отсюда и слабость, и пот градом, и обреченность во взгляде. Он, конечно, знает, что сделал. И что-то мне подсказывает, что сделал это осознанно.

- Про девочку я знаю и дал ему хорошие деньги. Куда он их истратил?

- Наши доктора не помогли, это все, что я знаю, - вздохнула я.

Король тут же достал из ящика стола увесистый кошель с золотом и протянул мне.

- На тебя ведь можно положиться? Отдай деньги Альтирюзу. И Полу скажи, чтобы выпустили его. Он должен с семьей проститься. Посла не вернуть. Да и этот Глинский со своим скверным характером заслужил, чтобы его отправили к праотцам. Царь Александр знал, как мне насолить. А то я думаю, что это во дворце дышать легче стало.

И махнул монаршей рукой, дав понять, что аудиенция закончена. Я взяла Ивана за руку и повела на выход. А как только мы оказались за пределами кабинета, шепотом поинтересовалась у Мороза:

- Как тебе удалось не вздрогнуть, когда король уронил статуэтку на пол?

А он с легкой улыбкой на губах так же тихо поделился:

- Я же в окне видел все, что вы делаете. И если бы действительно был глухонемым, по отражению мог отлично разобрать весь ваш разговор.