Глава 16

Воздух в лесу отличался от городского. Даже в Честере было более грязно и пыльно, не говоря про Лондебург. Однажды я туда попала, когда вода в Эзе уже застыла, но снег еще не выпал. В тот день мне показалось, что весь воздух пропитан пылью. Даже дышать было тяжело.

А в лесу пахло свежестью, сдобренной хвойными нотками, несмотря на мороз. И если бы окружающий воздух мог издавать звук, он бы звенел, как хрустальная рюмка.

Я поежилась и сделала шаг в сторону, тут же провалившись чуть ли не по пояс.

- Любимая, ты куда? – я застыла от неожиданного обращения Мороза. А он стоял, высоко подняв брови, и смотрел на меня.

И тут я вспомнила нравоучения Элизабет. Она часто повторяла, что мужчины – слуги для женщин. И порядочная мисс или миссис должна уметь этим пользоваться.

Я посмотрела на свое пальто, полы которого утонули в сугробе. Снег от тепла тела начал таять. И тонкая холодная струйка медленно, но неотвратимо потекла в сапожок. В этот миг я решила, что иногда советы мачехи полезны. Главное, пользоваться ими нужно разумно.

- Дорогой, а что ты смотришь на мои страдания? Помоги! – и протянула к росичу ладони, словно маленький ребенок просится на ручки к родителям.

Он с легкостью подхватил меня за подмышки, выдернул из сугроба и поставил на укатанную санями дорогу. А я поняла свою основную ошибку. В разгар зимы в Проклятом лесу я не была ни разу. Когда созревают яблоки, метели еще не успевают намести глубокие сугробы или они успевают основательно подтаять.

- Куда дальше? – обратился Иван ко мне. – Давай мы с Петром все-таки пойдем первыми. У нас ноги подлиннее и сапоги повыше.

Сапоги Мороза я успела рассмотреть в карете. Высокие ботфорты отличались от тех, в которых щеголяли наши мужчины на балах. Кожаные верха были подбиты мехом. Чтобы не было жарко, росичи носили их с загнутыми вниз голенищами. А сейчас оба мужчины расправили сапоги на всю длину ног, чтобы ринуться в бой с сугробами.

- Вон ту елку с серебристыми иглами видите? –я показала на волшебную ель. Надеюсь, само дерево мужчины видеть могли.

Получив утвердительные кивки, велела протоптать туда тропинку. Посланник пошел первым как более высокий. В какой-то миг и он провалился по пояс. Но чудом выбрался и продолжил путь. Петр Васильевич, словно волшебный клубочек, покатился сзади, утрамбовывая для меня проход.

«Дорожным строительством» росичи занимались минут пятнадцать. А я стояла на месте и притоптывала, чтобы не замерзнуть. И хотя снег с себя стряхнула, жарко мне совсем не было. А от них, когда они закончили работу и подошли, валил пар.

- Да, не зря лес Проклятым зовут! Если бы я оказался тут в одиночестве, то мог бы и запаниковать, - сокрушался Мороз. Я же сильно удивилась. Неужели это человек может чего-то бояться и предаваться панике? Все эмоции, видимо, отразились на моем лице. Поэтому Иван весело рассмеялся и играючи щелкнул меня по носу .

- Страх – это нормальное чувство для любого человека. Даже для сильного мужчины. Без страха появляется неоправданный риск. И он-то редко приводит к хорошим результатам.

Я лишь пожала плечами, то ли соглашаясь, то ли делая вид, что ничего не поняла и совсем не это имела в виду. Подхватила юбки и пошла к дереву. Мужчины поторопились за мной.

Я подступила вплотную к ели и с любопытством посмотрела вверх. Я же никогда не видела, как образуются яблочные завязи. А сейчас разглядела крохотные шарики на концах веток. У обычных елей тоже зрели подобные образования. Отличие заключалось в том, что на волшебной елке вырастали яблоки. На остальных деревьях – шишки.

Росичи встали рядом со мной и с удивлением уставились на елку.

- Здесь же нет никаких яблок! – расстроенно протянул Рыжиков, проследив за моим взглядом.

- А сейчас и не сезон, - рассмеялась я. – Они поспеют лишь к концу апреля. А пока никто даже разглядеть и предположить не может.

- А зачем мы тогда сюда пришли? – насторожился Иван. Мне даже показалось, что в его голосе проскользнул страх. Только, уже достаточно хорошо его изучив, я сразу отмела подобную мысль.

- Найти секретную елочку! – кокетливо растянула губы в улыбке. Мне вдруг сделалось весело и хорошо.

- И где мы ее искать будем? – засомневался Петр Васильевич.

- Где у нас тут восток? – даже не поняла, спросила я или просто начала разговор сама с собой.

Мужчины переглянулись. Мороз посмотрел на небо и, прищурившись, оценил местоположение низкого зимнего светила. А затем махнул рукой вправо:

- Если я правильно ориентируюсь, то там.

Рыжиков подтвердил направление. Я увидела невысокий бугорок и догадалась, что это и есть нужное мне деревце. Ткнула в него пальцем и приказала проложить путь к бугорку. Мои сопровождающие с удвоенной энергией принялись утаптывать снег. А мне осталось лишь порадоваться, что я догадалась их взять с собой. Одна я бы могла остаться в Проклятом лесу до весны, провалившись по шею в снег. И нашли бы мои бедные косточки лишь тогда, когда все вокруг растает и зацветет.

Сейчас же я, как истинная леди, прошла к бугорку важной походкой и аккуратно стряхнула с ели снег. И тут же увидела три яблока, обещанные мне духом.

Но мои спутники удивленно переглянулись и спросили в унисон:

- А яблоки где?

- Так вот же они! – я показала рукой на волшебные плоды. Однако, судя по недоуменным взглядам моих спутников, они ничего не заметили. – Не видите?

Головы в мохнатых шапках синхронно закачались из стороны в сторону. Так, не зря говорят, что они доступны взору лишь девственниц. А еще я слышала, что девственниц до тридцати лет. Словно ночь, отделяющая меня от полного совершеннолетия, что-то сильно изменит в моей жизни.

В душе появилось торжествующее чувство превосходства. Даже послышалось нечто похожее на фанфары. Я медленно сорвала красное яблоко, предназначенное для Альтирюза, и продемонстрировала его мужчинам:

- А теперь видите?

- Вот оно! – с огромным удивлением воскликнул Петр Васильевич и ткнул в яблоко пальцем.

- Дай посмотреть! – попросил Иван, только я помотала головой: - Нельзя. Они боятся малейшего холода, пропадают и теряют волшебные свойства.

И убрала плод в карман. В кармане было тепло, даже руки в мороз в нем не мерзли. Затем сорвала обещанные желтое и зеленое яблоки, спрятала их туда же и объявила:

- Все, сейчас быстро идем к карете, пока они не замерзли.

Мужчины подчинились мне с первого раза. Мороз даже порывался донести меня на руках, но я отказалась:

- Я же не по сугробам пойду, - весело фыркнула в ответ. – Тут дорога практически накатанная-натоптанная. А я совсем не тростиночка. Да еще и в зимнем пальто.

Иван согласно кивнул и вдруг остановился, вопросительно глядя на меня.

- Ты что-то хочешь спросить? – растерялась я под пристальным взглядом.

- Снежа, скажи, а могу я эту елочку выкопать и забрать с собой?

Вот уж подобного поворота я никак не ожидала. Но ответила честно:

- Не знаю. Хотя вряд ли. Во-первых, зима совсем не подходящее время для пересадки деревьев. А во-вторых, этот лес не зря Проклятым зовется. Он, когда ты все делаешь по совести и берешь ровно столько, сколько нужно, дает спокойно из леса выйти. А к чему приведет твоя жадность, я не знаю.

- Хорошо, я подумаю! – вздохнул он. Но елочку трогать не стал.

В карете я достала драгоценные плоды и разложила их на лавке. Мои спутники с удивлением и благоговейным трепетом стали их разглядывать.

- Потрогать можно? –Мороз даже заробел.

- Только очень аккуратно, - предупредила я.

Главный росич осторожно взял красное яблоко в руки и повертел его в разные стороны:

- Яблоко как яблоко. Даже не скажешь, какая сила в нем таится.

- А ты на свет его посмотри! - предложила я. Что он незамедлительно сделал. Я сама никогда их пристально не разглядывала. Как-то не до того было. Спихну мачехе, на том и успокоюсь. А сейчас даже я замерла от той красоты, которая перед нами открылась. Оно казалось прозрачным и переливалось на свету, словно огромный рубиновый камень.

- Ого! – охнул Рыжиков, заглянувший через плечо начальства. – Вот теперь точно видно, что там магия и немалая.

- Это яблоко для Альтирюза. Оно ему жизнь продлит. Желтое вы отвезете в Росу и там модифицируете, чтобы Анечка снова стала младенцем и благополучно выздоровела.

- Что с зеленым делать? – вопросительно изогнул бровь Иван.

- Зеленое я положу в тайное место. Через месяц оно созреет. И тогда я его съем.

- А нам на опыты? - растерялся Петр Васильевич.

Но я не успела ничего ответить, как Мороз похлопал тайного советника по плечу .

- Петруша, это плата, которую мы ей задолжали. Без Снежи мы могли бы прошерстить весь Проклятый лес, но так ничего бы не нашли, даже если бы все елки вырубили и в Росу отправили.

- Так-то оно так, - вздохнул Рыжиков, - но все же…

- Успокойся, Петя. У нас будет желтый экземпляр. И мы его модифицируем. И даже есть доброволец, который его съест. А мы будем молиться всем богам, чтобы девочка реально помолодела, как задумала наша академия.

Петр Васильевич еще раз вздохнул, но послушно вылез из экипажа и отправился на место кучера, чтобы доставить нас в город. У меня же появились сомнения после его вопросов: а вернут ли росичи яблоко обратно? И если Ивану я верила, причем абсолютно, хотя не имела для этого никаких причин, то тайный советник вызывал некоторые подозрения. Да только вариантов в моей голове не созрело.

Однако через какое-то время пришла идея:

- Ваня, я думаю, что Рэму вы должны дать клятву.

- Какую? – удивился он.

- Что яблоко вернете обратно в Альгию и отдадите на лечение Аннеты.

- Снежа, ты мне не веришь? - нахмурился он после моих слов.

- Я верю, - я погладила его большую кисть, лежащую на сиденье рядом со мной. Он вначале странно вздрогнул, а потом расплылся в немного нахальной улыбке. А я, пока он не понял меня неправильно, добавила: - Ты пойми, что это я тебе верю. Ты же меня в жены позвал. И пока ни разу не обманул. А Рэм — человек военный. И Роса для него — страна врагов. И каково ему будет умирать, не зная, возвернется спасение для его дочки или нет.

- Ты же сказала, что яблоко продлит его дни! – он склонил голову набок, разглядывая мое лицо, и нахмурился.

- Да, так утверждает наш домашний дух. Только я не могу быть на сто процентов уверенной, что так оно и произойдет. Все же яблоки никто всерьез не изучал. А если корона и изучала, то знания о них хорошо засекретила.

Иван перехватил мою ладонь, медленно поднес к своим губам и поцеловал.

- Я понял. Клятву дам, - пообещал он.

Как только карета тронулась, я почувствовала, что смертельно устала. День выдался непростым. Поэтому вздохнула и удобно устроилась на плече потенциального мужа. Все же оно было мягче и теплее, чем окно экипажа. Да стекло еще пребольно стучало по виску на каждой кочке, на которую наезжало колесо.

Проснулась я от поцелуя. Кто-то очень нежно прикоснулся губами к моему лбу. А затем послышался шепот.

- Красавица моя, просыпайся! Я бы с удовольствием остался в этой позе навечно. Только дела требуют нашего с тобой присутствия.

От подобных слов не хочешь, да проснешься. Я сонно тряхнула головой, постаралась незаметно потянуться. Все же это был не совсем приличный жест. Но зевнула во весь рот не таясь. Черт с этими приличиями! Я решила, что заслужила подобную малость.

Иван, обнаружив, что я больше не сплю, горячо поцеловал мою ладонь с тыльной стороны. И это оказалось не менее волнительно, чем обычные поцелуи.

Мужчины, естественно, целовали руки молодой баронессе Сноу. Только без перчаток мы в обществе не появлялись. И это были, скорее, не поцелуи, а сотрясение воздуха возле ладони. В карете же я сидела без перчаток с голыми руками. В нем было достаточно тепло. Скорее всего, где-то прятался согревающий артефакт. И губы Мороза, в отличие от имени его рода, показались обжигающими.

- Ты слишком горячий, не по своей фамилии, - улыбнулась я.

- Это ты меня таким делаешь, - отозвался улыбкой на улыбку он.

Однако тут раздался стук в двери. И Рыжиков окликнул:

- Вашество, там из дома слуги вышли. Вас ожидают-с.

Я, конечно, знала, что в росском языке есть такое странное окончание «с», как высказывание особого почтения к лицу. Я даже помнила, что это такое своеобразное сокращение слов «сударь» или «сударыня». Только слышала его впервые. И мне почудилось все немного смешным. Но я сжала губы, чтобы не рассмеяться и не вызвать лишних вопросов.

Иван легко выпрыгнул из кареты первым. А затем, обхватив руками меня за талию, вынес на дорогу, словно пушинку.

На крыльце, действительно, стоял слуга Альтирюзов. Я его видела в первый приезд в этот дом. Он почтительно поклонился и пригласил нас внутрь.

Рэм сидел в кресле в холле, укрытый пледом, и слабо улыбался. Было понятно, что он рад нас видеть. Ведь с нами могли исполниться его мечты. Хотя еще день назад простое прощание с семьей казалось ему недосягаемым.

Петр Васильевич с нами не пошел, аргументируя это тем, что для жителей Альгии он должен оставаться всего лишь кучером Мороза.

- А что там будет интересного, вы мне и так расскажете! – напутствовал он нас. А затем забрался в карету погреться.

И сейчас мы стояли посреди холла под пристальными взглядами хозяев. Все пять девочек тайком подглядывали за нами из-за угла.

Я уже собиралась начать заранее приготовленную речь, но в этот раз меня опередил росич.

- Рэм, мы принесли твое спасение.

Герой неверующе выгнул бровь, чем смутил Ивана.

- Может, и не совсем спасение, а то, что продлит твои дни. Мы принесли тебе молодильное яблоко.

- Мне оно не нужно! – из последних сил замахал на нас руками герой. – Отдайте его Анечке.

- Нет, этот плод для вас! – я выступила вперед. – Он созрел специально для того, чтобы уменьшить боли и продлить ваши дни. Анечке он не поможет.

Альтирюз тут же сник. А приветливая улыбка его жены превратилась в скорбную складку. Бедная женщина, наверное, не поверила в то, что младшую дочку можно вылечить. Но хотела, чтобы муж дольше оставался рядом. А я пошла на маленький шантаж, заподозрив, насколько больные люди могут быть хитрыми и изворотливыми в своих желаниях, какими бы те ни были.

- И пока вы его не съедите, наш разговор не продолжится! – припечатала я и протянула герою красный плод.

Он взял яблоко слабыми пальцами и покрутил его.

- А это, точно, волшебное? Уж больно оно обыденно выглядит.

- А ты его на свет посмотри! – усмехнулся Иван. Возле его глаз тут же образовались лучики, делая породистое лицо более приветливым. Широкая же улыбка довершила дело. И Рэм послушно приподнял яблоко и поднес его к свече. В этот самый миг красный «рубин» засветился, откидывая блики по комнате. А все вокруг дружно охнули.

- Яя асная! – всплеснула руками Анечка. Старшая сестра тут же шикнула на нее, попытавшись задвинуть обратно за угол. Но девочка оказалась сильной, не соответствующей неуклюжей внешности. Вырвалась вперед и, подбежав к Морозу, потребовала: - Ане яю ай?

А он растерянно посмотрел на ребенка, не понимая, что ему нужно.

- Аннета сказала, что это красная ляля, и просит себе такую же, - устало объяснила Вея. – Наверное, наслушалась наших разговоров.

Я присела рядом с девочкой, приобняла ее и попыталась успокоить.

- Милая, сейчас эта ляля нужна твоему папе. И чем быстрее он ее съест, тем скорее мы повезем в Росу вот эту лялю, - я с видом фокусника достала желтое яблочко. – И тамошние маги сделают так, чтобы ты его съела и выздоровела. Ты же хочешь порадовать папу?

Девочка послушно кивнула и отошла в сторону, подтверждая мои предположения, что ум ее практически не изменился. Пострадала лишь внешняя оболочка.

- С этого и нужно было начинать! – проворчал Альтирюз и смачно откусил красное яблоко. Затем, не отводя от нас глаз, прожевал и проглотил его. Его глаза тут же удивленно округлились, а сам он начал усиленно кусать и жевать оставшуюся часть.

Когда же в рот отправился последний кусочек, он резко выдохнул и встал на ноги. И лишь плед, укрывающий его, сполз на пол и сложился неправильной кляксой.

- А они, и правда, волшебные! – воскликнул герой.