Глава 18

И вот тут я реально испугалась! Ведь, если разобраться, то в его смерти виновата именно я. Он, конечно, был стар. Однако роковой удар нанесла моя рука.

Работая в полиции, я твердо знала, что в подобных делах закон принимает сторону того, у кого больше денег и власти. Маркиз был неприлично богат. А мы с мачехой — так себе, средней паршивости. И это при условии, что Элизабет решит принять мою сторону. Только и это не факт.

Для начала я решила спрятать улику от любого взгляда подальше. В подобных ситуациях и слуги могут выступить противниками. Благо, еще никто не видел, как это все произошло!

Гостиная располагалась между нашими с Элизабет комнатами. И если мачеха ушла направо, то моя комната находилась с левой стороны. Я осторожно обошла мертвое тело по кругу и застыла возле его головы. Да, было противно. Нет, страха я не испытывала. Как говорил Оринский,бояться нужно живых, не так много в нашем королевстве некромантов, чтобы пугаться мертвых.

Но свобода и доброе имя, разумеется, дороже моей брезгливости. Я зажмурилась, выдохнула и, подхватив покойника под мышки, поволокла его в свою комнату.

Как выяснилось, голые мужские кости весят намного больше, чем кажется. У меня на все про все ушло полчаса, не меньше. При этом нужно же было не шуметь, чтобы не привлечь внимания домочадцев.

С горем пополам я дотянула его до своей комнаты. Затащила внутрь и с облегчением повернула ключ в двери. Это давало небольшую передышку и позволило собрать разбежавшиеся мысли в кучу.

Кто в данной ситуации может мне помочь? Коллеги по участку? Вряд ли. Они все дорожили своей работой. Служба в полиции была их основным источником дохода. И из-за меня никто не решился бы потерять работу. Оставался лишь Мороз. Вот и проверим, как сильно он желает на мне жениться. Или это опять некий странный фарс, который случился в Проклятом лесу?

Голова думала, а руки делали. Если я хочу выиграть немного времени, то должна Овонсаля спрятать еще лучше.

Я, проклиная всех на свете и Элизабет в первую очередь, передвинула старика к кровати. В тот миг я даже не размышляла, как лягу в нее потом. Решать будем позже. Приложив неимоверные усилия, закинула сначала ноги, а затем уже руки, туловище и голову. Теперь маркиз лежал. Однако ногами к изголовью. Я рассудила, что ему теперь все равно. Подтолкнула его к стене и накрыла полностью одеялом.

Посмотрев на творение своих рук, посчитала, что на первое время сгодится. Пусть думают, что это я сплю. И тут в двери постучали.

Меня забила мелкая дрожь. Горячая кровь прилила к щекам. И я, недолго думая, нырнула в постель рядом с покойником. Даже прикрылась тем же одеялом.

Рядом с головой оказались дорогие туфли маркиза. Они очень противно пахли, так как его камердинер чистил их по старинке ваксой. Хотя вся Альгия уже перешла на обувной крем. Золотые пряжки, украшавшие носы, тоже были отполированы до блеска.

А я неожиданно успела порадоваться. Все же мертвая голова пугала меня сильнее. В двери опять постучали. И мне ничего иного не оставалось, как спросить:

- Кто там?

Тут же послышался голос мачехи:

- Снежа, у тебя все в порядке?

- Да, матушка!

Обращение «матушка» ее насторожило. Я же ни разу в жизни к ней так не обращалась, даже когда была совсем юной. Лиз дурой не слыла и тут же осведомилась, сложив два плюс два:

- Маркиз у тебя?

И я рискнула. Пусть думает, что он жив и здоров. Я приложила ко рту салфетку, украшавшую прикроватный столик. И сквозь нее как можно сильно понизила голос и заставила его скрипеть:

- Лиз, у нас все хорошо! Я не балую.

Эта фраза «не балую» сама возникла в мозгу. Я вспомнила, что покойник любил часто употреблять ее при жизни. И, к моему великому облегчению, мачеха промолвила:

- Хорошо, хорошо. Беседуйте дальше!

В то, что мы можем заниматься чем-то непристойным, она, разумеется, не верила. И, наверное, в этот момент считала себя матушкой-благодетельницей от осознания того, что нашла мне подходящего мужа.

Когда ее шаги стихли, я сообразила, что мне нужно бежать из собственного дома. И, возможно, согласиться на поездку в Росу. Правосудие в чужой стране меня не достанет. Вопрос лишь в том, как все произошедшее оценит Иван.

Если возьмется мне помогать, то так тому и быть. А если нет? Не думаю, что он сразу сдаст меня властям. И, возможно, я смогу выехать за пределы Альгии, спрятавшись на запятках его кареты или где-нибудь еще. Жизнь покажет, будем справляться с проблемами по мере их поступления.

Тут обнаружилась вторая проблема. Раз мачеха пришла ко мне с проверкой, то получается, она отслеживала, уехала карета маркиза или нет, и путь через дверь был заказан. Не оставалось ничего иного, как искать другой вариант для побега.

Я выглянула в окно. Никогда не анализировала расстояние до земли с этой точки зрения. С одной стороны, было не очень высоко. Однако шанс сломать ноги имелся. Потому я открыла комод и достала простыни. Разорвав парочку пополам, получила достаточно длинную веревку. Привязала один конец к ножке стола. Открыла створку и темной тенью выскользнула наружу.

До земли немного не хватало. Однако полметра меня не испугали. Я спрыгнула и во весь дух понеслась в отдел полиции. Я не знала конкретно, где ночует Мороз. Но, кажется, там, в специальной гостевой комнате.

Дежурил сегодня Майкл. Он удивленно смерил меня взглядом, вопросительно вскинул брови.

- Снежа, а ты чего так поздно?

- У меня к Морозу срочное дело. Он на месте? – я постаралась придать голосу уверенный тон, чтобы дежурный ничего не заподозрил. Он с недоумением перевел глаза на часы, висевшие на стене, покачал головой, но все же выдал то, что меня волновало:

- Из здания он не выходил. Однако время позднее. И посланник вряд ли сидит в кабинете. Предполагаю, что он уже ушел в свои покои.

Где располагались комнаты особо почетных гостей, я знала. Пару раз приходилось наводить там порядок. Мужчины бывают разными. Некоторые умудряются сохранять идеальную чистоту. А другие оставляют такой бардак, что, глядя на него, начинаешь опасаться, что хлам и за неделю не убрать.

У нас, конечно, работала уборщица. Только комната иногда требовалась срочно. И меня отправляли ей в помощь. Все же с магией уборка происходила в разы быстрее.

Я повернула в полутемный коридор. И уже хотела открыть тяжелые двери, ведущие в жилую половину, как Майкл неожиданно окликнул:

- Снежа, тебя не сопроводить? Все же ты идешь в вечернее нерабочее время к холостому мужчине.

От его слов захотелось то ли рассмеяться, то ли заплакать. Милый Майкл решил обо мне позаботиться! Боюсь, подобная дуэнья мне все же не подходила. Я помотала головой.

- Спасибо, ты настоящий друг. Только находиться в нерабочее время в обществе одного или двух мужчин — разница небольшая, - и решительно шагнула в коридор. А дежурный лишь печально улыбнулся, отвечая на мою улыбку. Неужели я ему нравлюсь? Вот уж совершенно не подумала бы. Все же не так плохо, видимо, я выгляжу на брачном рынке.

Коридор был темным и гулким. И казалось, что по нему гуляет ветер. Хотя все окна были тщательно законопачены на зиму. И от этого движения воздуха я чувствовала себя здесь неуютно. Наконец, я дошла до резной дубовой двери. Надо было постучать, однако я застыла в нерешительности. Что я ему скажу? Что он мне ответит? А вдруг он там с женщиной из квартала красных фонарей? Не ведала, как у росичей, но у наших мужчин это считалось обыденным и нормальным. Особенно, когда жены заболевали дамскими хворями. А Иван был холост.

Неизвестно, сколько я там простояла бы. Если бы не обстоятельства, развернулась и убежала обратно домой. Однако труп жениха под одеялом в кровати очень сильно тормозил мои порывы.

Вдруг двери распахнулись. Иван был в рубашке, расстегнутой до пупа, и босиком. Он изумленно посмотрел на меня.

- Снежа, это ты? А я забеспокоился, кто это топчется у двери и тяжело дышит.

В тот момент мне даже в голову не пришло, что слух и чутье у него отнюдь не человеческие.

- Я, - тяжело вздохнула в ответ. – Мне срочно нужна твоя помощь.

- Заходи, - он распахнул дверь шире, не задавая лишних вопросов. И я проскользнула в комнату. Беглый взгляд на гостевые апартаменты сообщил, что Мороз не относился ни к одной из известных мне категорий гостей. Бардака в комнате не наблюдалось. Но и идеальным порядком тоже не пахло. Обычно про похожую обстановку говорят «рабочая». На всех горизонтальных поверхностях лежали исписанные листы бумаги. А на середине стола красовалась чернильница с перьевой ручкой.

- Ты работал? – спросила невпопад.

Он усмехнулся и подтвердил мою догадку:

- Как видишь. Но ради тебя готов отложить все дела. Только боюсь, что ты не просто так ко мне пришла. Что случилось?

А я от переживаний вывалила на его бедную голову все разом.

- Я убила жениха. И не знаю, что мне делать.

- Жениха? – он потряс головой, словно это не укладывалось в его мозгу. Причем что убила, его не удивило. – У тебя есть жених?

- Был, - вздохнула в ответ. – Сегодня вечером неожиданно объявился. Мачеха постаралась.

Он подвел меня к креслу, усадил в него. Затем подошел к бару у стены, открыл его и щедро плеснул в тяжелый бокал какой-то золотистой жидкости и протянул его мне.

- Пей! Иначе, боюсь, что ты в таком состоянии долго не протянешь.

Что со мной случится, переспрашивать не стала. А послушно проглотила остро пахнущую жидкость. Она обожгла горло так, что даже слезы выступили из глаз. Я поморщилась и резко выдохнула. Однако в мозгу чуть прояснилось и, действительно, стало легче на душе. А он взял мои руки в свои горячие ладони и приказал:

- Рассказывай!

Я и поведала все до малейших подробностей, красочно расписав внешний вид Овонсаля и все его притязания ко мне. Мороз становился все мрачнее и мрачнее по мере того, как я приближалась к трагическому финалу.

- И теперь я не знаю, что мне делать! – повторила под конец и выжидательно уставилась на Мороза. Он молчал несколько секунд. Затем выдал вердикт:

- Я бы мог увести тебя в Росу. Там тебя никто не достанет. Это точно.

Вот эта «бы» мне совсем не понравилась. Он же продолжил:

- Однако по роду деятельности мне придется часто ездить в Альгию. И я не хочу это делать без тебя. Да и у тебя появится желание посетить родину.

Тут я вздрогнула. Как-то раньше не представляла, что навсегда покину родной берег и буду жить в чужой северной стране.

- И что делать? – осторожно допытывалась у росича.

- Сделать так, будто этот твой Овонсаль умер сам от старости. Хотя я подозреваю, что действительно пришел его последний час. Просто ты его чуть-чуть поторопила.

- И как мы поступим? – я непонимающе, но с надеждой посмотрела на Ивана.

- Сейчас пойдем к тебе и на месте решим, - отрезал он и стал быстро собираться. – Я сам должен все оценить и решить, как провернуть данную авантюру.

У меня словно камень с души упал. Мороз со мной. А это уже половина успеха, вера в то, что все завершится хорошо.

Через пять минут мы выбрались в темноту честерских улиц и поспешили ко мне домой.

- Если будет нужно, я вызову Рыжикова по связующему артефакту. А пока чем меньше людей нас видит и слышит, тем лучше.

Когда подошли к моему дому, Мороз прозондировал положение:

- Когда, говоришь, пришла проверить тебя мачеха?

Я задумалась, как лучше объяснить.

-М-м-м, думаю минут через сорок после того, как она оставила нас наедине, - пожала плечами, дав понять, что не улавливаю, для чего ему все эти тонкости.

- А куда выходят окна из спальни твоей мачехи? - левая щека мужчины самопроизвольно дернулась. Похоже, что ситуация ему не нравилась. Однако когда я сказала, что на центральный вход, следующие слова это опровергли.

- Хорошо, - протянул он. И тут же добавил: - Жди здесь.

Я сначала не смекнула, чего и зачем ждать. Иван легко спустился вниз, а затем с независимым видом, слегка пошатываясь, пошел в сторону крыльца. Я выглянула из-за угла, так как было жутко любопытно, что он собирается сделать. И с ужасом наткнулась взглядом на богато разукрашенную карету и зябко съежившегося кучера на облучке. Мой спаситель развязной походкой подошел к нему и что-то спросил. Кучер, естественно, ответил. Да только мне слышно ничего не было. Далековато карета стояла от угла. Иван кивнул ему и той же походкой вернулся ко мне.

Когда же подошел ближе, его меховая шапка, которую он опустил почти до носа, заняла законное место. А меня он схватил за руку и потащил.

- Ваня, что ты делаешь? – встрепенулась я, запыхавшись от быстрой ходьбы. А мы, нужно сказать, всего лишь отошли до середины задней стены дома.

- Оберегаю некую пугливую птаху, которая нечаянно толкнула глупого пьяницу и ловеласа. Ты же не хочешь, чтобы кучер услышал наш разговор?

- Конечно, нет, - испугалась я.

- Как ты выбралась из дома? Через центральную дверь?

- Я так похожа на дурочку? – скривилась в ответ. – Если мачеха видит, что карета до сих пор стоит на месте, то Овонсаль у меня. И если бы я куда-то побежала, то она обязательно заметила бы.

- А к мачехе ты не могла подойти с этой проблемой? – беззлобно ухмыльнулся он. Я поняла, что на меня не сердятся. Просто выясняют все обстоятельства.

- Нет, - помотала головой. – Она с удовольствием сдаст меня властям. Ведь в этом случае все деньги, все мое приданое перейдут в ее владение. А выбралась я по веревке из окна.

- Обратно ты по ней забраться сможешь? – вопрос застал меня врасплох.

Если просто съехать особого труда не составляло, то вот смогу ли я забраться обратно? Поэтому честно прошептала:

- Не знаю.

- Хорошо, успокоил он. – Это не самая серьезная проблема.

Я подвела росича к своему сооружению. Он деловито подергал за простыни. И, видимо, удовлетворился результатом.

- Второй конец к чему привязан?

- К дубовому столу. Он тяжелый.

- Поверим, что он и двоих выдержит, - Мороз потер рука об руку и, легко подхватив меня за талию, приподнял до уровня веревки. – Держись крепче. Подтянуться сможешь?

Я, честно, попробовала. Старалась изо всех сил. Однако не сдвинулась ни на йоту.

-Тогда попробуем так, - Иван это сказал, скорее всего, для себя. Подпрыгнул и ухватился за веревку около моей головы. Я замерла от страха, не уяснив, что он задумал. Он лишь чмокнул меня в нос и велел: - А теперь обнимай меня за шею и держись крепче. Не бойся, я тебя страхую.

Мне было очень страшно. Я не представляла, как это сделать. Но, с другой стороны, мы висели не так высоко от земли. И даже если бы упали, ничего страшного не произошло бы. А еще меня гнало вперед воспоминание о туфлях маркиза с начищенными пряжками. Боюсь, они мне теперь во сне сниться будут. Очень хотелось закричать, только Мороз сурово сдвинул брови и хмыкнул. А я, закусив губу до крови, тихонько ойкнула и расцепила руку от веревки и быстро обвила шею росича.

- Молодец! – шепнул он мне. – Давай я поддержу.

Он обхватил меня одной рукой, помогая оставаться на весу. Только потом, анализируя произошедшее, я восхитилась, какая же нечеловеческая сила в его руках. Он с такой легкостью удерживал одной рукой себя в тяжелой шубе и меня в полном облачении! А когда я обхватила его двумя руками, с ловкостью обезьяны, которых я видела в Лондебургском зоологическом саду, взобрался на окно и впихнул меня в комнату. А сам тем же способом спустился вниз. Правда, предварительно разведав, где спит дежурный лакей, который открывает двери загулявшим хозяевам. Гуляли мы с Элизабет редко. Я чаще опаздывала домой из-за работы. Но была благодарна, что меня всегда встречали.

Когда Иван скрылся за углом, я растерянно замерла. Что он задумал? Что ждет меня впереди? А когда он ввалился в мою комнату через двери, то испугалась еще больше.

- Где твой жених? –выпалил он без улыбки. Я молча откинула одеяло, показывая спрятанный труп. Мороз легко его поднял и велел закинуть его руку себе на шею. А затем понес так, что носы ненавистных мне туфель касались земли. И со стороны казалось, что маркиз Овонсаль идет сам. Правда, плохо передвигая ногами, словно много выпил. И Иван таким образом спустился к карете. Я не утерпела и выглянула в окно гостиной. Оно как раз выходило на главное крыльцо.

Иван что-то сказал кучеру. Тот тотчас открыл двери экипажа. Росич усадил маркиза на лавку, закрыл двери и махнул рукой слуге Овонсаля. Лошадь дернулась и медленной рысью повезла карету прочь от нашего дома. А я побежала обратно, надеясь, что любимый вернется и все мне расскажет.