Глава 20

Мы плечом к плечу встали на колени около алтаря и застыли в ожидании продолжения. И вдруг прямо в голове я услышала незнакомый голос.

- Ты уверен, что их можно обвенчать? Они, точно, по искренней любви сюда пришли?

Я вздрогнула и стала оглядываться по сторонам в поисках обладателя голоса. Однако перед алтарем мы стояли вдвоем. Рыжиковы остановились поодаль в зале. И тут же заметила, что Иван тоже оглядывается. А святой отец замер в недоумении. Затем задал вопрос, как положено:

- Снежана Сноу, вы прибыли на обряд бракосочетания добровольно и по любви?

- Да! – четко выпалила я. Иного мне не дано.

- Иван Мороз, вы прибыли сюда добровольно и по любви?

И когда он тоже ответил: «Да!», я с облегчением выдохнула. Оказывается, все это время я банально не дышала от волнения.

- Вроде бы не врут, - резюмировал голос. – Объявляй их мужем и женой!

Священник церемонно провозгласил:

- Властью, данной мне Богом, я объявляю вас мужем и женой! О чем будет сделана запись в книге регистрации браков при нашем храме. Можете поцеловать невесту.

Я настроилась на крышесносный поцелуй. Да только его не последовало. Иван хоть и нежно, но просто коснулся моих губ. Но шепнул:

- Все впереди!

И я согласилась, что целоваться от души в храме все же не следует. Не то место. Да и время, наверное, не то. И тут опять встрял голос:

- Хорошая пара! Отведи их в тайную комнату.

Священник вдруг широко улыбнулся и патетически известил:

- Дорогие мои! Бог в лице нашего храма принял ваши клятвы и заключил между вами магический нерушимый брак. После консумации его никто не сможет разрушить. И чтобы завершить начатое, сам храм предлагает проводить вас в тайную комнату.

- Так это храм с нами говорил? – не удержалась от реплики я. О таком чуде я ни разу не слышала.

- Да я так, чуть-чуть говорю, - молвил голос.

- О, ты его еще и слышала! – удивился священник.

- И не только она, - добавил Иван.

Священник перевел изумленный взгляд с меня на Мороза и обратно, а затем воскликнул:

- Благословенен сегодняшний день! Если храм не только заговорил, но и вы услышали его речь, то впервые за последнее столетие порог нашей обители переступила настоящая истинная пара!

- Ладно, ладно, хватит болтать! Веди их в покои для новобрачных! – распорядился храм. – Им не твои разговоры слушать хочется.

Я сразу не осознала всю торжественность момента. И обратилась с самым глупым вопросом из возможных:

- А ты за нами подглядывать не будешь?

- Не буду, - раздался такой хохот, что даже Рыжиковы вздрогнули. – Чего я там не видел!

- Святой отец, позаботитесь о моих людях? – попросил росич. На что священник пообещал, что их накормят и тоже уложат спать.

Утром нам предстояла дальняя дорога. Мы должны были перейти границу и взять путь на Росу. А пока меня ждало таинство супружества. И меня начало мелко потряхивать, то ли от нетерпения, то ли от страха. А, скорее всего, от всего сразу.

Нас проводили в особые покои. Священник с нами не пошел. А мы должны были пролезть в очень низкий лаз. Буквально на коленях.

- Это для того, чтобы показать любовь и преданность Богу! – пояснил он.

Мне пришлось лишь немного пригнуть голову. Все же я была невысокого роста. Ване пришлось тяжелее.

Наконец мы преодолели препятствие и очутились в уютной и очень теплой комнате. Окон в ней не было. Лишь факелы горели на стене, да камин согревал пространство. В центре стояла огромная кровать под темным покрывалом и с кучей пышных подушек.

Я покраснела, представив, что сейчас произойдет. Хоть и была к этому готова, но все же волновалась.

Напротив изголовья кровати в стене нашли неприметную дверь. Иван заглянул туда. Он, как мужчина, чувствовал ответственность за нашу с ним безопасность. И тут же охнул от восторга:

- Снежа, посмотри, что там есть!

Я, естественно, подгоняемая любопытством, заглянула внутрь. И тоже не смогла сдержать эмоций. Во второй комнате находился самый настоящий бассейн. Небесно-голубая вода плескалась в большой чаше и манила в свои глубины. Мы дружно потрогали воду и с удивлением обнаружили, что она теплая. А еще она показалась чуть маслянистой на ощупь.

- Священная вода саварян! Она лечит раны и снимает боль. Снежа, ты понимаешь, что это означает? – рассмеялся Мороз.

- Что? – растерялась я.

- А то, что любить тебя я смогу всю ночь напролет. И ничто и никто нам с тобой не помешает, - он растянул губы в улыбке. А я снова задрожала. Но в этот раз уже от нетерпения.

Иван поступил хитро. Он вначале разделся сам, заставив зардеться меня от увиденной картины. Мои глаза жадно исследовали его мощный торс, красивые руки в перевязи вен. И упорно стремились вниз, туда, откуда растут ноги. Я краснела, бледнела, сомневалась, как все, что я вижу, в меня поместится. И снова тряслась от страха.

А о том, что это была стратегическая уловка, чтобы меня раздеть, я догадалась лишь тогда, когда осознала, что стою перед теперь уже мужем совершенно голая.

Он же со смехом подхватил меня на руки и стал медленно спускаться в бассейн по широкой лестнице.

- Зачем? –прошептала я.

- Чтобы ты не почувствовала боли, а потом вода у тебя все заживит.

Я обхватила его за шею и прижалась всем телом.. Грудь Ивана покрывали рыжеватые волоски. Они слегка кололи и щекотали меня. Ощущения были необычными и волнующими. А там, где ничего не росло, кожа казалось атласной. Она буквально горела под моими пальцами и отзывалась дрожью на каждое прикосновение.

Так со мной на руках росич спустился до нижней ступеньки. Сел на нее, посадив меня к себе на колени. И мы оказались по шею в воде. Она тоже грела и ластилась, словно живой зверек. Муж поцеловал меня, слегка прикусив нижнюю губу. Затем сам же приласкал ее языком. В меня вселился озорной чертик, и я ответила тем же.

- Ух, какая горячая жена мне досталась! - довольно ухмыльнулся он. Неожиданно ловко подхватил под спину, и мое тело буквально всплыло в воде. А горячие мужские губы стали покрывать его поцелуями. Когда зубы легонько прихватили малиновые вершинки, я не выдержала, выгнулась и застонала. Настолько мне было хорошо и горячо.

Вода воспринималась как неоднородная. Самая горячая часть почему-то плескалась между моих ног, грея кровь и разгоняя ее по телу. А когда на месте горячей воды оказались не менее горячие губы и шаловливый язык, я закричала в голос, не в состоянии сдержать эмоции. Казалось, что еще немного — и я лопну, как мыльный пузырь, из-за переполняющих меня эмоций.

Только Мороз не дал мне этого сделать. Он заглянул в мое лицо. Я как раз в этот момент открыла глаза и собиралась пожаловаться, что больше не могу терпеть. И хочу то, что не знаю сама. А он шепнул:

- Пора! – снова перехватил меня и усадил на колени. Причем лицом к себе. Я почувствовала, что тело мое наполняется чем-то огненным и трепещущим. И только после это взорвалось миллионом осколков.

Последняя связная мысль, проскочившая в моем мозгу, как ни странно, была про Уно Миллера. Я решила, что с ним никогда не получила бы подобного наслаждения. Слишком пресным был мой несостоявшийся жених.

Когда все закончилось, и мы восстановили дыхание, Мороз бережно вынес меня из воды, обтер теплой махровой простыней, закутал в нее же и понес в спальню. Где я в мгновение ока оказалась прижата к прохладным простыням, так сильно контрастировавшим с теплым воздухом комнаты.

И мы снова любили друг друга, шептали слова любви и доказывали страсть телами.

А когда проснулись, то сразу поняли, что наступило утро. И нам нужно двигаться дальше. Что удивительно, окон в комнате не имелось, факелы больше не горели, но пространство было светлым. На столике стояли ваза с фруктами, тарелка с сыром и холодным мясом. А на спиртовке грелся пузатый чайник.

Я даже немного растерялась и не заметила, как проговорила вслух:

- А кто здесь был? Кто это все принес?

И тут же получила ответ в голове:

- Никого не было, не волнуйтесь. Это мой маленький подарок вам. Дорога ваша длинная. Нужно подкрепиться.

Я непроизвольно потянулась ладонью к стене храма и погладила его.

- Спасибо тебе! – и почувствовала ответную теплую волну.

- Это вам спасибо, что доверили сочетать браком истинную пару! – я не видела лица храма, не знала, есть ли оно вообще. Но в голосе почувствовала улыбку. - Это редкий подарок для любого. И да, я думаю тебе будет интересно.

Мне на колени вдруг упало зеркальце. Я сначала не поняла, для чего оно мне нужно, если в комнате с бассейном зеркало просто во всю стену. Однако до меня дошло. И я заколебалась.

- А здесь разве можно? Мы же далеко от моего дома.

- Для духов нет понятия расстояния. Ты хозяйка своего духа. И он всегда и везде тебя услышит и придет.

Я кивнула, давая знать, что поняла. Затем легонько погладила стекло, послюнявила палец и провела по нему. И тут же в зеркале отразилось разгневанное лицо мачехи. Я отпрянула в страхе, что она меня увидит.

- Не бойся! Тебя она не видит, - услышала я знакомый голос личного духа.

- Здравствуй, Эдуард Сноу! Я рада тебя слышать.

Тут же появилась серебряная маска с острыми зубами. Ее рот растянулся в зловещую улыбку так, что Иван в какой-то миг растерялся и прижал меня к себе, пытаясь защитить.

- Не волнуйся, это мой домашний дух! – успокоила я росича.

А он лишь хохотнул:

- Снежана Сноу, о скольких твоих тайнах я еще не знаю?

- Видел ты практически все, - кокетливо пожала плечиками. – А мыслей тайных я от тебя не держу.

И тут тишину храма разорвал визгливый голос Лиз:

- Противный дух, явись передо мной! – кричала она и колотила кулаком по зеркалу в своей комнате. Однако он лишь хмыкнул, но не проявился.

- Почему ты перестал меня слушаться? Негодник! – она явно теряла терпение. – У меня падчерица пропала. А ты даже помочь не хочешь.

- Она не пропала, а замуж вышла, - снисходительным тоном ответил дух зеркала. – За человека более молодого, чем твой старый герцог Овонсаль, за человека более богатого, за человека, который истинно ее любит.

- Я приказываю показать мне, где она сейчас! – Лиз притопнула ножкой. Я, честно говоря, испугалась. Однако дух хладнокровно усмехнулся и ничего не ответил.

- Почему ты перестал меня слушаться? – Элизабет чуть не плакала. – Я твоя хозяйка!

- Нет, Элизабет Сноу. Моя хозяйка не ты, а Снежана Сноу. И она подарила мне имя – Эдуард Сноу. И теперь по закону не ты мне хозяйка, а я тебе. Так записано в церковной книге центрального Честерского храма.

Лиз неверующе покачала головой, охнула, прикрыв рот ладошкой и вдруг зарыдала. Мне даже в какой-то миг ее жалко стало. Однако Ваня обнял меня и прошептал:

- Милая, она тебя не жалела. И тебе ее жалеть не стоит.

Вот, оказывается, почему дух так радовался, когда я дала ему это имя! Знала бы, давно так сделала. Просто оказалось очень приятно хоть в чем-то насолить Лиз. Не думала, что я настолько кровожадная и злопамятная. Пока мы обитали рядом, я ей все прощала. Так было проще жить. А сейчас подняли голову темные стороны моей личности.

А еще, скорее всего, он вынужден был давать ей советы. Про те же молодильные яблоки и про то, кто их видит и может приносить. Так у меня в женихах оказался Овонсаль. Хотя к тому времени дух же уже стал Эдуардом? Что-то не сходилось в моих подсчетах.

- Дух, дорогой мой, ты же знал про моего престарелого жениха и меня не предупредил? – предъявила я претензии к зеркалу.

Серебряная маска как-то сразу сникла и перестала улыбаться, демонстрируя свои акульи зубки:

- Знал, прости хозяйка. Но он для вас обоих с росичем был необходим.

- Да что ты говоришь! Интересно, зачем? – съехидничала я. Хотя что-то подобное предполагала.

- Иначе вы бы непонятно сколько не женились и тянули время. А там могло произойти что-нибудь такое, что я не смог бы исправить, - если бы у духа имелись руки, он обязательно развел бы их в стороны и пожал плечами. Но он был абсолютно прав. Да, точно, я могла бы еще долго размышлять, выходить мне за Ваню или нет. Перебирала бы все свои страхи, взвешивала за и против. И до чего бы додумалась в итоге? Одному Господу Богу известно.

- Получается, что это ты его убил, а не я? – зачем я предположила такую глупость, не знаю. Ведь духи не обладают материальными силами. У них нет тела.

- Успокойся, нет здесь твоего греха, - дух снова воспрял. - Овонсаль умер сам. Просто пришло его время. Он и так бы встретил свою смерть, упав дома у обеденного стола. А так с моей помощью чуть сменил дислокацию.

В прежней жизни я взвилась бы, накричала на Эдуарда Сноу, может, даже забилась бы в истерике. Но сегодня, познав все прелести брака, наевшись экзотических фруктов и запив сладким вином, я встретила это известие с легкой улыбкой. Тем более, когда такой мужчина, как Мороз, рядом. Все мои страхи и перелезания из окна показались веселым приключением, которые привели меня к счастью. Поэтому в итоге я просто кивнула, и все.

- Дай-ка мне твоего мужа! – вдруг потребовал дух, чем вызвал немалое мое удивление. Я передала зеркало Морозу. Он тоже с недоумением посмотрел в волшебное стекло и пробормотал:

- У тебя даже духи необычные, которые с посторонними общаются.

На что мы с Эдуардом промолчали.

- Расскажи ей про свою истинную пару, берсерк. И чем быстрее, тем лучше, - повелел дух.

- Но нам уже нужно ехать, - неожиданно смутился Иван.

- Роса далеко, дорога длинная. Что в карете время попусту терять. Вот там и расскажешь, - подсказал дух.

Я не знаю, что муженек подумал. Только я-то все слышала и, разумеется, от него не отстану.

Мы собрались, выползли из брачных покоев. А там нас уже ждала карета. На облучке сидели Рыжиковы с довольными лицами. Петр Васильевич хитро глянул на нас и вынес свой вердикт:

- Морозы, а вам супружество идет. Оба счастливыми выглядите!

Я же фамилию сменила! Но еще к ней не привыкла. Говорят, что у девушек, вышедших замуж, наступает такой период, когда на свою фамилию они уже не откликаются, а на новую еще не реагируют.

Я невольно вспомнила все, что с нами происходило, смутилась. А чтобы скрыть смущение, заговорила:

- А Артемка на улице не замерзнет? Может, ему лучше с нами ехать?

- Барыня, не волнуйтесь! Я сыт и тепло одет. С таким набором росичи не мерзнут.

И вдруг громко свистнул, что я даже вздрогнула. А на свист из леса выскочил огромный медведь и побежал в нашу сторону. Я так испугалась, что дар речи потеряла, лишь повторяла:

- Там этот, этот там… - намертво забыв, как медведь будет по-росски.

Зверь вдруг подскочил к Артему и покорно склонил перед ним голову. А Мальчуган со смехом почесал зверя за ухом, похлопал по боку и скомандовал:

- Все, Михаил Потапович, домой едем!

Мне показалось, что медведь довольно рыкнул. Затем карета тронулась. А косолапый потрусил за нами следом.

- А он в самом деле нам вреда не причинит? – не удержалась я от вопроса.

- Нет, - Иван покачал головой. – Я же берсерк. Ты про это уже слышала. А значит, главный в их стае. И подчиняются мне медведи беспрекословно. А сын у Рыжикова тоже мечтает стать таким. Вот и воспитывает Михайло. Они родились в один день и растут вместе.

Может, они росли вместе, только огромный бурый зверь в несколько раз превосходил в размерах пацана.

- Медведи недолго живут. Лет тридцать, редко больше. И когда придет его срок, душа Потапыча переселится к Артему Петровичу. И он станет в два раза сильнее, быстрее и ловчее.

Похоже, мне только что открыли тайну, которую знают немногие.

- И когда придет время родиться нашему сыну, у него тоже появится свой медвежонок.

А я сидела и не знала, как мне реагировать на этот рассказ. Одного взгляда на бурого великана хватало, чтобы поджилки начинали трястись. Но, с другой стороны, как вспомню покорно склоненную голову медведя и его довольные порыкивания, становилось как-то спокойнее. И, с другой стороны, с таким защитником ехать не страшно даже на край земли. Хотя рядом с Ваней я уже не боялась ничего.