Глава 4

И что делать с такими вот героями? Я ему, естественно, в данный момент сочувствовала. Как же он любил свою дочь, что решился на такое! Наверное, Рэм все же достоин восхищения.

Только это была запись на первом просмотренном кристалле. Оставался еще второй. Я переключила тумблер на вторую дорожку.

К сожалению, или, наоборот, к счастью, второй кристалл не содержал столь удивительной и захватывающей информации, как в первом. В нем был записан банальный осмотр тела убитого полицейским лекарем.

Горэм Бишоп вышел в люди из самых низов. И чрезвычайно этим гордился. Его высокую, поджарую фигуру на месте преступлений можно было заметить сразу, если только он не склонялся над трупом. Светоч лекарской полиции был выше окружающих на целую голову. Казалось, что его длинные руки и ноги работают каждая сама по себе. А пенсне на длинном горбатом носу казалось чем-то чужеродным.

Однако человек, вышедший из простых рабочих, не мог плохо исполнять свою работу. Иначе его тут не было бы. И я с интересом стала вслушиваться в слова доктора. Мнение Бишопа могло пролить свет на многое.

- Убитый – мужчина лет сорока пяти - пятидесяти. Волосы длинные, светлые. Глаза, - он пододвинулся к лицу покойника и приподнял веки, - глаза светло-голубые.

Я такой цвет радужки обычно называла прозрачным. Он имел свойство меняться в зависимости от окружающего пространства. Подобный был у Уно Миллера, моего несостоявшегося жениха. Я собственными глазами видела, как они позеленели в нашем салатовом зале, где все стены щеголяли цветом молодой листвы.

Потом лекарь долго и нудно описывал одежду посла и содержимое его карманов. Я, естественно, все тщательно записала. Но для себя ничего интересного не услышала.

И вот он перешел к описанию следов убийства:

- На теле обнаружено два пулевых отверстия. Одно — в область сердца, второе — в область головы. Оба могли стать смертельными.

Он еще что-то там бубнил. Я записывала, но уже не вникала в сказанное. Меня терзала мысль, что здесь есть какое-то противоречие! И тут мне на память пришла история с увольнением нашего бывшего начальника. Вильям Готенгем был разжалован с поста начальника после того, как пристрелил одного подозреваемого. При этом он первоначально сумел внушить всем расследовавшим дело королевским прокурорам, что тот был очень агрессивен и опасен для окружающих. Якобы после тщательных раздумий он пришел к выводу, что его лучше убрать. Готенгему даже решили за это выдать орден. Да только помешал наш Горэм. Он провел тщательный осмотр и дал заключение, что убит преступник был с первого же выстрела, попавшего в сердце. А остальные одиннадцать патронов прилетели уже в труп. Не было никакого холодного расчета. Начальник стрелял в состоянии аффекта. А за это полицейским орденов не дают.

Поэтому его вместо награды разжаловали до начальника вытрезвительной комнаты, куда по вечерам свозили пьяниц со всей округи. Но и оттуда через полгода уволили за банальную пьянку на рабочем месте.

Почему я это вспомнила? Элементарно! Два выстрела, и оба смертельных, никак не могли быть произведены в состоянии аффекта. Рэм считался отменным стрелком и, безусловно, знал, что делает.

Вскоре вернулся Иван.

- Мисс, вы все успели записать? – с порога поинтересовался он.

- Да, сэр! – протянула ему исписанные листы, слегка покраснев. Все же мужчина, сначала позвавший замуж, а потом напрочь меня забывший, волновал какие-то струны в моей душе.

Он подозрительно глянул в мою сторону, выразительно вздернул бровь, усмехнулся. Я, честно, не понимала, какие эмоции гуляют в его голове. Наверное, мой румянец вверг его в сомнение. И он тут же, даже не присев, бегло просмотрел мои труды.

- М-м-м, - протянул после первого листа. Перевернул на второй, согласно кивая. Перешел к третьему. Я затаила дыхание. – А это что такое?

- Простите меня великодушно, но я позволила себе записать свои мысли, которые пришли в голову после просмотра этих записей, - повинилась я и тут же добавила: - Если посчитаете это полной глупостью, то просто выбросьте и забудьте об их существовании.

- Хорошо хоть, не признание в любви! – скривился господин Мороз. И я этому даже не удивилась. Такому видному мужчине девушки вполне могли подсовывать любовные письма. Если судить по забытому брачному предложению, он был не женат. И все свободные дамы в Росе вели на него охоту. Тем не менее, он стал читать дальше. Причем более вдумчиво, чем предыдущий текст. Скорее всего, кристаллы он просматривал и до меня. И, возможно, неоднократно.

Затем оторвался от записей, внимательно посмотрел на меня.

- Так вы считаете, что это заказное убийство, а не случайная пальба героя Альгии? – скривил губы посланник. – Неужели у вас герои такие продажные?

- Нет, герои в Альгии вполне себе настоящие и героические, - возразила я, поджав губы. – Думаю, что Альтрюза что-то или кто-то заставил пойти на этот шаг.

- Хм, интересно! –он опустил руку с листами и уже с некоторым любопытством разглядывал меня, словно увидел в первый раз. – Вы понимаете, мисс, что, если дело обстоит именно так, как рассказывает ваш герой, это пахнет, как минимум, международным скандалом. А ведь мы начали вести с Альгией переговоры о заключении мирного договора. Сей же факт в корне меняет дело. Я уж никак не думал, что в полицейском управлении захудалого Честера найду такого умного напарника.

Простите, это он про меня?

- И куда нам двигаться дальше? – вопрос застал меня врасплох.

К такому повороту, когда у меня спрашивают совета, я готова не была. Но все же рискнула высказать свое мнение:

- Я бы первым делом изучила все поступления на счета господина Альтирюза. Возможно, в списке есть фамилия заказчика преступления. Это существенно снизило бы круг поисков. А также проверила бы его знакомых по этому же поводу.

- Разумная девушка, - неожиданно согласился со мной росич. – Я бы сделал то же самое. Однако не представляю, как правильно поступить с точки зрения законов Альгии. Наши устои серьезно отличаются. Например, как сделать запрос в банк? Дадут ли оттуда ответ?

- А у вас бы не дали? – удивилась я, затем испугалась. Все же лезу не в свое дело.

Иван усмехнулся:

- Просто так, естественно, никто бы секреты вкладов выдавать не стал. Для этого нужно постановление высших органов.

- Вот и у нас нужно, как минимум, постановление о расследовании убийства от начальника управления. А еще лучше получить его от королевского прокурора, - дала совет я.

- До прокурора, как я понимаю, далеко. Его светлость живет в Лондебурге. И в Честер в гости по воскресеньям не приезжает, - засомневался Мороз. – Поэтому начнем с начальника полиции.

- Да, это будет быстрее, - одобрила я. – Только насчет прокурора вы ошиблись. У него в Честере живет сестра. И он любит приезжать к ней на праздники. Миссис Агата печет изумительные пироги.

- Плюс маленького королевства, - улыбнулся посланник. – У нас до ближайшего города от столицы день пути.

- Да, масштабы у нас разные, - подтвердила я. Поэтому мы часто просто не могли понять друг друга. У них, говорят, самый бедный крестьянин имел столько земли, сколькими у нас не владел самый богатый вельможа. Об этом я обязательно спрошу, но не сейчас. А по окончании расследования.

- Вот и хорошо, - к чему относились его слова, я так и не поняла. – А сейчас возьмите постановление у начальника и отправляйтесь в банк за списком.

Сам же сел за стол и углубился в бумаги, принесенные с собой. Мне не оставалось ничего иного, как выполнить его распоряжение. Интересно, а зачем он вчера с медведем дрался? Или это тоже входит в методику расследования?

Полу Оринскому я не стала разъяснять, что и для чего нужно. Просто сказала, что выполняю поручение росича. Начальник поворчал, что северяне какие-то продуманные. И, вообще, странно, зачем господину посланнику понадобилось знать состояние финансовых дел преступника? У него были явно другие мотивы. Но постановление велел подготовить и без промедления подписал.

Выходит, ссылаться на Ивана Александровича иногда очень даже удобно.

Я запаковала документ в специальный конверт, защищенный магией от несанкционированного взлома. И в случае чего он просто сгорел бы. Мало ли к кому он случайно может попасть по дороге! Хотя наш Честер был очень тихим и спокойным городком. И отправилась в банк.

Показала охране банка полицейский жетон, выданный мне по такому случаю. И без задержек меня проводили к директору банка.

Сэр Лэндинг был мужчиной невысокого роста, с лысой, словно яйцо головой. Но при этом носил длинную бороду, заплетенную в косичку. Ходили слухи, и, как я полагаю, небезосновательно, что в его родню затесались горные копатели – гномы. Хотя на территории Альгии их не видели уже несколько сотен лет.

Он удивленно посмотрел на мой служебный жетон и недовольно проворчал:

- Совсем уж до ручки дошли! Кого только в полицию не берут!

Я сделала вид, что ничего не расслышала. Если ввязываться в споры, можно ничего не получить. А директор бегло просмотрел постановление и позвонил в колокольчик. Тут же к нему кабинет зашел молодой человек с такой же лысой головой, но более короткой бородой:

- Что желаете, сэр Лэндинг? – поклонился он.

- Вот этой мисс-полицейской нужно движение средств со счетов Рэма Альтирюза. Пятнадцать минут на исполнение, - приказным тоном отдал распоряжение. А затем мне уже более мягко сказал: - Подождите на диване в холле. У меня нет времени вас развлекать.

Я послушно вышла и присела на фиолетовый диванчик, обитый мягким бархатом. И удивилась золотой лепнине и живым цветам, обильно украшавшим холл возле приемной директора.

Все же удивительный народ гномы! В зале, куда приходили посетители, все было очень скромно. Я бы даже сказала, бедно. Но за дверями управления обстановка резко менялась. От роскоши буквально рябило в глазах. Однако простым гражданам было необязательно знать, что банк очень хорошо греет руки на их вкладах.

Надо отдать должное чиновнику, он очень быстро исполнил поручение. Возможно, даже быстрее, чем было сказано. Запечатал список в магический конверт и отдал мне.

- Всего доброго, мисс! – улыбнулся на прощание. Но затем решил предупредить: - Доступ к пакету имеют лишь те лица, которые указаны в постановлении. При попытке вскрыть другими документ сгорит. А мне не хотелось бы тратить на него время повторно.

Не дурочка, поняла. Поблагодарила служащего и потопала обратно в управление.

Не скрою, руки очень сильно чесались, чтобы побыстрее посмотреть список. Только я же понимала, чем это чревато. Засунула свои желания подальше и почти бегом понеслась в управление. Благо, Честер маленький. И все здания в центре располагались в шаговой доступности.

- Уже? – Иван удивленно вскинул брови, когда я влетела в его кабинет. – Ты список уже проанализировала?

- Хотела бы, - покачала головой. – Но конверт защищен от посторонних посягательств. А я не знаю, имею я к нему доступ или нет. Честно скажу, что идти обратно за дубликатом нежелательно.

- Давай! – он протянул руку вверх ладонью. Я отметила, что у него очень длинные пальцы. А на самой ладони много мозолей. И явно не от карандаша. Похоже, Мороз не ограничивался борьбой с медведем, а, как минимум, регулярно тренировался на мечах. Вложила конверт в его руку.

Он отточенным движением разрезал его с помощью специального ножика и достал документ. Бегло пробежал глазами, поморщился и отдал мне:

- Увы, ничего интересного. Перепроверь еще раз.

Я глянула и разочарованно выдохнула. Альтирюз раз в месяц получал пенсию. Надо сказать, совсем небольшую. А на следующий день снимал ее со счетов. Полностью. Даже я, с минимальным экономическим образованием, знала, что 10% дохода нужно оставлять в качестве подушки безопасности. Только от такой суммы и оставлять было нечего. Как они вообще жили?

Поэтому я не увидела ничего удивительного в том, что он пошел на преступление. Я, наверное, даже не сильно его осудила бы. Только где найти доказательства? О чем и сообщила новому начальству.

- Хорошо, - кивнул Иван. Затем распорядился:

- Вернее, ничего хорошего. Иди пока к себе и подумай, что еще мы можем сделать.

И я пошла. Села за рабочий стол. Разбирать текущие дела смысла не видела. Настрой был не тот. Поэтому еще раз взялась пересматривать листы из банка. Неожиданно мисс удача повернулась ко мне лицом. На втором листе, где обычно ставится подпись управляющего, обнаружила четыре странные строки.

Недавно, примерно неделю назад, Рэму поступил перевод от анонимного доброжелателя. Он тут же перевел эти деньги в столичную клинику. Затем снова аноним прислал ему сумму, в десять раз превышающую его пенсию. И он сразу ее обналичил.

Я подхватила свои юбки и понеслась к росичу.

- Иван Александрович, Иван Александрович! – дыхание сбилось от быстрого бега. – Я нашла!

Он лениво поднял взгляд, усмехнулся:

- Кого? Преступника?

А мне вдруг стало невыносимо стыдно. И что изменилось бы, если бы я пришла к нему спокойным шагом и, как порядочная девушка, постучала в двери? Вот именно, ничего.

Поэтому выдохнула, постаралась успокоиться и уже более серьезным тоном добавила:

- Нет. Здесь есть его след, так, по крайней мере, мне кажется, - и положила лист обратной стороной перед Морозом и ткнула пальцем в заветные строчки.

А он почему-то даже не глянул на них. А поймал мою руку и задумчиво повертел кисть в разные стороны, словно я была кукла или лошадь на базаре. Ладно, в зубы не залез. Мне этот жест совсем не понравился. Это что он себе позволяет? Жениться сначала обещал, а теперь делает вид, что ни при чем! А что дальше будет?

Он снова вздохнул, покачал головой, непонятно, на что так реагируя. Затем поднял взгляд на меня и приказал:

- Иди обратно в банк и попроси более детальную расшифровку этих самых анонимов.

- Есть, сэр! – я присела в книксене, как благовоспитанная барышня. Затем забрала листы и потопала в банк.

К директору банка меня пропустили без проволочек. Да только он сильно удивился моему повторному появлению:

- Что-то еще? – неохотно оторвался от бумаг.

- Да, - подтвердила я.- В списке выданных операций со средствами Рэма Альтирюза есть два анонима. Следствию необходимо знать, кто они.

- Милая девушка, а вы не думали, что если написано «аноним», то человек не захотел раскрывать свою личность. И с чего вы решили, что мы об этом можем что-то знать? – директор вопросительно заломил мохнатую бровь.

- И что же нам делать? – я чуть не расплакалась: до чего стало обидно. Вот она, ниточка. Да только за кончик никак не удается ухватить. Глупый порыв я, естественно, сдержала и уставилась на Лэндинга, пытаясь его загипнотизировать. Нет, этой техникой я не обладала. Но очень сильно хотелось выслужиться перед росичем. Какой-то странный порыв.

Гном скривился, пожевал свой ус и вдруг выдал:

- А вы самого Рэма спрашивать не пробовали?

- Он не идет на сделку со следствием. Утверждает, что убил Глинского из-за личной неприязни, - сказала и замерла. Господи боже мой! Я только что выдала тайну следствия. Ойкнула и закрыла рот ладошкой. Со мной, кажется, что-то не то происходит! Поэтому сразу же попросила:

- Сэр, это служебная тайна. Надеюсь, вы не будете о ней распространяться?

- Милая моя, такие вопросы задают не после, а до раскрытия тайны, - скривился он. – Скажите спасибо, что мне знакомы понятия «любовь к Родине» и «честь». Но больше ничем помочь не могу. Попробуйте обратиться к королевскому прокурору. Возможно, он сумеет что-то для вас сделать. Кстати, у его сестры завтра день рождения. И мы с женой туда приглашены.

Обратно я брела очень медленно, пытаясь сосредоточиться и наконец-то прийти в себя.