Глава 5

Мороз выслушал мои слова без особого энтузиазма.

- Снежа, ты в каких отношениях с королевским прокурором? – неожиданно спросил он, выслушав мой рассказ.

- Иван Александрович, вы задаете очень странные вопросы! - фыркнула я. – Какие могут быть отношения у секретарши полицейского участка крохотного городка на карте Альгии и королевского прокурора?

- Предполагаю, что отнюдь не любовные, - рассмеялся он. – Хотя ты, моя помощница, та еще темная лошадка.

- Да что вы говорите, вашество! – я сморщила нос, передразнивая его, и при этом впервые рискнула назвать его странным титульным обращением. - Открыта и чиста. Как первый лед на реке!

- Сомневаюсь, что в вашей любимой Эзе течет чистая вода, - покачал он головой. Увы, наша любимая Эза давно стала настоящей помойкой. Ребятишки давно в ней не купались. А рыбу ловили или для удовольствия, с условием, что выпустят ее обратно, или уж от совсем крайней нужды и голода. – Но я не имел в виду, что ты не честна со мной.

Я вздохнула. Последняя фраза немного примирила меня с крутыми поворотами разговора.

- Но вы хоть раз встречались? – все же наседал он.

- Очень давно, - пожала плечами. – Мой покойный отец был с ним знаком. И даже пару раз принимал его превосходительство в нашем доме. Только в те времена он прокурором не был.

- Вот и отлично! – мой временный начальник резко вскочил на ноги и стал ходить по комнате, потирая довольно ладони. А мне лишь оставалось сидеть на стуле и следить за его передвижениями взглядом. При этом он что-то бормотал. Судя по обрывкам слов, занимался не чем иным, как разработкой стратегии. Наконец встал, взлохматил волосы, которые и так уже выбились из хвоста и вынес вердикт:

- Завтра мы с тобой пойдем в гости к сестре прокурора!

- Интересно, как у вас это получится? Миссис Обертайм — женщина приличная, набожная. И совершенно не ждет в гости росского посланника. А без приглашения вас в этот дом никто не пустит, - возразила я, несколько поубавив его радостный настрой. – Придется вам ехать в Лондебург и идти к сэру Лонгштерну на личный прием. Но попасть к нему очень непросто.

- Но он же был знаком с твоим отцом! – посланник наставил на меня палец, примерно так же, как мальчишки изображают пистолет, играя в героев войны. – Вот этим мы и воспользуемся. А пока ты свободна. И задание на завтра будет следующим: придумай, что мы вручим миссис Обертайм в качестве подарка.

С этими словами Иван выложил на стол два золотых.

- Надеюсь, хватит?

Я скептически посмотрела на благородный металл, покачала головой и буквально выдохнула:

- Должно хватить! Но если понадобится, я добавлю свои сбережения.

- Отлично! Я потом по факту тебе их возмещу.

Таким ответом я осталась вполне довольна. Нужно было лишь придумать, что купить. Дороже двух золотых покупать что-то не стоило. Это был бы слишком дорогой до неприличия подарок. Да и два-то лишними будут. Вполне хватило бы одного.

У меня даже возникла мыслишка: а не сходить ли в Проклятый лес за молодильным яблоком? Стареющая миссис была бы непременно рада подобному подарку. Да только я туда наведывалась совсем недавно. И неизвестно, как встретит лес меня в неурочное время. Все же страшилки ходили про него не зря.

Поразмыслив, все же решила купить яблочко, не настоящее, а хрустальное. У нас в Альгии была популярна сказка для маленьких детей про волшебные плоды. Поэтому искусные поделки с красными боками, напоминающие реальные яблоки, продавались в каждой сувенирной лавке.

Я купила одно яблоко и попросила продать к нему красивую коробочку. А дома уже привела покупку в состояние подарка.

Да, я владела лишь темной магией. Но ведь страшна не она сама по себе, а способ ее использования.

Принципиальным отличием от светлой был источник получения. Белые магии черпали силы от природных источников. А мы брали излишки человеческих ресурсов, которые все равно пропали бы в мировом эфире.

Я взяла яблоко в руки. Оно, как и положено хрусталю, оказалось холодным. Я прошептала над плодом простенькое заклинание. И яблоко тут же нагрелось. А любой, кто дотронется до него, получит порцию хорошего настроения. Я это практиковала с раннего детства, когда хотела почувствовать от мачехи хотя бы чуточку материнской любви. Да только все было зря.

Элизабет никогда меня не любила. Маленькой девочке это было очень сложно понять. Иногда так хотелось, чтобы кто-то меня обнял, погладил по голове и ласково сказал:

- Снежа, ты у меня молодец!

Однако я даже спасибо за многие годы посещения Проклятого леса ни разу не услышала. И, наверное, привыкла и уже не ждала хороших слов ни от кого.

Подарок уложила в коробку. А ее завязала красивой красной ленточкой на бантик. Миссис Обертайм должна остаться довольной. Магические подарки ценились всеми слоями населения. Даже прокурорскими сестрами.

Я-то подготовилась. Но вопрос, как мы получим приглашение на званый вечер для близких, оставался открытым. Что ж, узнаю, как приду на работу.

Участок встретил меня тишиной, что было очень неожиданно. Обычно хлопали двери, кто-то с кем-то разговаривал на повышенных тонах. Да и за столом перед входом сидел дежурный. Сегодня не наблюдалось даже его. И это, честное слово, вызвало беспокойство в душе. Что могло случиться?

Осторожно оглядываясь по сторонам, я начала красться в свой кабинет. Вдруг на нас напали какие-то василиски или иные темные силы? В василисков я не верила, как, впрочем, и в гномов. Однако в банке вчера, точно, видела их представителя. Возможно, эти сказочные существа обитали в нашем мире когда-то очень давно. А сейчас они просто ассимилировались в обыкновенных людей и магов.

Конечно, в Честере ходили страшилки про Проклятый лес. Однако я там бывала два раза в год на протяжении многих лет. И никого подобного не видела и не встречала.

Для начала все же решила заглянуть не на свое рабочее место, а в кабинет, куда разместили нас с росичем. Он нашелся именно там: восседал за столом начальника и перебирал какие-то бумаги. А я почему-то растерялась и застыла на пороге кабинета с открытым ртом.

Иван Александрович поднял глаза и посмотрел на меня в упор. Не получив в ответ никакой реакции, поиграл бровями, побуждая одну странную помощницу к действию.

- А где все? – меня только и хватило на эти слова. И я снова застыла в изумлении. А его ухмылка сообщала о том, что Мороз, как минимум, их съел.

- Работают! – пожал он плечами и продолжил читать исписанные листы. Через пару минут снова перевел взгляд на меня и возмутился: - Ты чего стоишь? Работы нет?

- У меня работа есть всегда. Я же не только ваша помощница, но и секретарь этого подразделения, - выдала я и гордо вскинула подбородок, словно была женой герцога.

Он же проигнорировал мой выпад и, как ни в чем не бывало, поинтересовался:

- Подарок купила? – даже не поднял головы и не поменял позы.

- Да! – только и успела выпалить.

В кабинет ворвался маленький и очень шустрый ураган. Когда он все же затормозил, оказалось, что такой скоростью движения обладает старший следователь тайной канцелярии его Величества Александра II Петр Васильевич Рыжиков.

- Вашество, достал! Достал! –воскликнул он и положил на стол белоснежный прямоугольник с золотым тиснением, на котором был выбит следующий текст:

Росский посланник Мороз Иван Александрович со своей невестой Снежаной, урожденной Сноу, приглашается на празднование 67-летнего юбилея достопочтенной Виктории Обертайм.

- Ты фальшивку, что ли, сотворил? – росич грозно нахмурил брови, вглядываясь в помощника.

- Обижаете, вашество! – Петр Васильевич обиженно надул губы. – Подлинник, собственной ручкой миссис подписанный.

- Тогда, мать твою, почему 67 лет — юбилей? – Иван грозно стукнул кулаком по столу так, что тот жалобно скрипнул. А чернильница с волшебным пером подпрыгнула и наметилась улететь прочь. Однако Рыжиков оказался проворным и поймал ее на лету.

Я никогда не могла понять, почему росичи так любят поминать матушку в критических ситуациях. У них такой культ женщины или что-то еще? Об этом я обязательно спрошу у моего временного начальника, если случится подходящий момент.

Помощник не знал, что еще добавить к заданному вопросу. Шестьдесят семь лет и по альгийским традициям юбилейной датой не были. Зато знала я. Поэтому подошла к Рыжикову, забрала из его пальцев чернильницу и поставила ее обратно на стол. Улыбнулась как можно приветливее и, чтобы не вызвать очередную порцию гнева главного мужчины, справилась на всякий случай:

- Можно, я дам пояснения? Петр Васильевич вряд ли слышал о причудах нашей миссис.

- Извольте, - кивнул росич и переключил внимание на меня.

- Все очень просто, - пожала я плечами. – Миссис считает себя уникальной женщиной. Поэтому каждый год, которым она скрасила существование жителей Честера, называет юбилейным.

- Бред какой, - Мороз покачал головой и провел по лицу рукой, словно хотел снять с него наваждение и усталость. Я успела разглядеть, что под его глазами залегли тени. А щеки сильно осунулись. Похоже, кто-то ночью не спал.

- Это вас не должно касаться, - вздохнула я. – У каждого имеется право на причуды.

- Я с этим и не спорю, - махнул он рукой. – Но все же бред! Или вы с этим не согласны?

- Я не согласна с тем, что в приглашении меня назвали невестой вашества! – не удержалась от волнующего вопроса я. Сердечко предательски екнуло, когда я прочитала эти строки. И в голову сразу закралась мысль, что он, вероятно, меня вспомнил. Однако мои матримониальные мечты развеял в прах помощник посланника.

- Приношу свои глубочайшие извинения! Но в этом виноват я. Причиной, почему мисс Сноу пригласили на семейный праздник стало то, что ее в совсем юном возрасте видел сэр Лонгштерн. И ему захотелось посмотреть, как выросла и похорошела дочь барона Эдуарда Сноу. Но к Снеже нужно же было каким-то боком привязать Ивана Александровича. И я не придумал ничего иного, как назвать вас его невестой.

- А вы подумали, что будет со мной, когда вы отсюда уедете? Я стану банальной брошенкой, и ко мне уже никто и никогда не посватается! – и теперь уже я со всей дури рубанула кулаком по бедной столешнице.

Начальник смерил нас обоих проницательным взглядом. Поморщился и пообещал:

- Снежа, мы обязательно решим эту проблему, когда со всем разберемся и решим отсюда уехать!

- Женитесь на мне, что ли? – господи, какой идиот потянул меня за язык? Может, я просто хотела узнать тайные мысли росича? Или ждала признания, что он меня помнит, просто обстоятельства пока вынуждают это скрывать?

- Это было бы самым простым решением, - покачал он головой. – Только у меня невеста уже есть. И это не вы, Снежа Сноу.

И как это понимать? Он сделал мне предложение там, в лесу, зная, что у него уже есть невеста? Такой подлости от Мороза я совсем не ожидала. Однако разум взял верх. Нужно все же расследовать это непростое международное преступление, а не выяснять причины столь непорядочного поведения одного росского посланника. Поэтому кивнула, но все же выставила условие.

- Только пообещайте, что не бросите меня на произвол судьбы. А поможете придумать более-менее правдоподобное объяснение.

- Снежа, если вам станет от этого легче, то можете назвать причиной нашего расставания мое пристрастие к алкоголю, - он улыбнулся во весь рот. А мое сердечко беспокойно дрогнуло: как он стал хорош в этот миг! Я не просто так согласилась стать его женой. А потому что он мне сильно понравился. Это следовало признать. Только вслух никому не говорить. Не хочу, чтобы меня кто-то жалел или сочувствовал.

- Я об этом подумаю! – почти согласилась в ответ. – А теперь позвольте мне откланяться до вечера. Миссис Обертайм не поймет, если дочь барона Сноу придет на ее юбилей в неподобающем виде.

Меня отпустили «почистить перышки» без слов, раньше положенного времени. Иван Александрович пообещал заехать за полчаса до назначенного времени и уже со мной отправиться к сестре королевского прокурора.

А я сама, не подозревая у себя подобных желаний, решила, что давно пришла пора купить новое платье. И собралась потратить свободное время, неожиданно свалившееся на меня, на походы по магазинам.

Лет десять назад я бы даже не рассматривала вариант с покупкой готового платья. Да только сейчас времена изменились. За два часа мне никто платье не сшил бы. Хорошо, если успеют подогнать понравившуюся модель. Благо, деньги у меня были.

В лавке мисс Рибун я медленно прошлась по рядам выставленных на витрину манекенов. Первое платье, привлекшее мое внимание, было алое, расшитое крохотными бриллиантами. В магических огнях зала оно переливалось и приковывало взгляд. Только я никогда не надела бы ничего подобного. А если куплю, то буду чувствовать себя очень скованно. Поэтому остановила выбор на темно-синем атласе с серебряной вышивкой.

Второе платье имело воротник-стойку, рукава-фонарики до локтя, а ниже руку обхватывала тугая манжета. Оно тоже было очень красивым. Но более официальным, чем роскошным, как алое сумасшествие. Сразу приобрела ленту из той же ткани, что и платье, решив, что она красиво дополнит мой образ.

Когда я вернулась домой, то Элизабет не было. Прислуга оповестила, что леди отправилась прогуляться. Это не могло меня не порадовать. Отлично, не будет лишних вопросов. Мачеха всегда болезненно относилась к тому, когда я пыталась прихорашиваться. Теперь я уверенно знала, что она боялась моего замужества.

Я с удовольствием приняла ароматную ванну, нанесла специальный бальзам. Благодаря ему моя кожа стала шелковистой, а тело без духов источало дивный аромат.

Стыдно сказать, бальзам и другие женские баночки простояли на моем столике лет пять. Я их покупала, но никогда не пользовалась, ожидая особого случая. И вот он, похоже, настал. А факт, что я это применяю не для соблазнения женихов, а лишь ради работы, делал меня свободнее и раскованнее.

Надев тонкую сорочку, а затем скользнув в тяжелый шелк, я вдруг почувствовала себя почти принцессой. К счастью, платье застегивалось спереди, и помощи служанок мне не потребовалось. Заплела волосы в косу и уложила ее короной на голове, перевив лентой. И уже собиралась спуститься вниз и ждать начальника, как на лестнице раздались легкие шаги. Лиз явилась.

Я мысленно попросила бога, чтобы она прошла мимо моей комнаты. Но высшие силы в этот раз не услышали мольбу. Двери распахнулись, и на пороге возникла она.

- Снежа, посмотри, какую прелесть я нашла в обычной лавке! – воскликнула Элизабет. И, словно фокусник на воскресной ярмарке, достала чехол. В котором лежало … мое алое платье. Мачеха, нисколько меня не стесняясь, тут же скинула свой прогулочный костюм и нырнула в алое безобразие.

- Помоги застегнуть! – попросила она и повернулась ко мне спиной.

Я вдруг почувствовала во рту горечь, а в душе обиду. Как она посмела его купить? Только вслух подобную претензию не выскажешь. И я послушно зацепила крючки. А она подхватила легкую ткань и закружилась передо мной, заставляя юбку красиво переливаться и порхать.

- Красиво, правда же? – не унималась мачеха. А мне не оставалось ничего иного, как согласиться. Элизабет была великолепна в этом наряде. Ее щеки раскраснелись от удовольствия. А глаза буквально светились от счастья.

И вдруг она заметила, что я тоже одета не как обычно.

- А ты куда это собралась? – мачеха удивленно вскинула брови. – И даже разрешения у меня не спросила?

Да я десять лет ходила, куда хотела. И ни разу ничье разрешение мне не потребовалось. Однако спорить или ругаться с ней не стала. А лишь миролюбиво сообщила:

- Да я на день рождения к подружке пойду. Мы так давно с девочками не собирались.

В этот момент я была очень довольна, что мы с Лиз никогда особо близки не были. И она просто не знала, что никаких подруг у меня нет.

А она, услышав, что собирается чисто женская компания, улыбнулась и сказала:

- Хорошо, сходи. Тебе тоже иногда нужен отдых.

И давно она такой заботливой стала?