Глава 25. Результаты

Как-то так получилось, что я не запомнила свой путь в сад. Но переступив через порог хрустальных ворот, я словно почувствовала облегчение. Девчонки, уже прошедшие этот ужас, сидели на парапете бассейна, а те, кому еще предстоял аукцион, стояли испуганной стайкой в стороне.

— Девочки, знакомьтесь, это — Снежана. Снежана, это… — Эола и тут все взяла в свои руки, представляя мне сидевших девушек. Из всех имен, правда, я запомнила только имя Фуррия, восхитившись тем, как метко это имя передавало характер его владелицы — здоровули. А возможно, я и ошиблась. Потому что после знакомства, именно она подвинулась в сторону и похлопав по освободившемуся месту, баском сказала:

— Садись, а то еще упадешь. Во-о-он, трусишься как… Семь набрала женихов? Запомнила, кто они?

— Только двоих, — ответила я и стала откашливаться, потому что голос предательски дрожал.

Фуррия махнула пренебрежительно на меня рукой, и тут же похлопала ею меня по коленке.

— Не обращайте на нее внимания, скоро отойдет. Все человечки такие… робкие.

Мне даже обидно стало, и я уже было собралась подколоть ее тем, что она — то ни одного жениха не получила. Но вовремя остановилась — ей и так ничего не досталось. А тут еще я со своей мелкой пакостью. И правильно сделала, что промолчала. Потому что здоровуля обняла меня за плечи и притянула в утешительном жесте к себе. Вот такие вот чудеса. Меня мама никогда так не обнимала и не утешала. Ну, я и заревела.

Уже смеркалось, когда из хрустальных ворот вышла последняя нурия. Ее глаза светились от счастья, а под платьем, забавно шевеля струящуюся ткань, вилял маленький хвостик. Одним словом, все было так, как и сказали жрицы — у всех были какие-то особенности и способности. А у меня — чрезвычайно бледная (как они назвали — нежная) внешность и сопливый (их вариант — ангельский) характер. Наверное, поэтому мне и соплей в дуэньи назначили. А, кстати…

— Девочки. А кого к вам в помощники назначили? — задала я вдруг так заинтересовавший меня вопрос.

Кто-то начал хохотать, кто-то презрительно фыркать, а некоторые даже возмущались — оказывается, к каждой из нас приставили парочку слизерей. Обсуждая такую скользкую, в буквальном смысле этого слова, тему, мы и не заметили, как к нам приблизилась группа служителей Храма во главе с Главной Жрицей.

И лишь когда в саду и вокруг бассейна вспыхнули яркие фонари, осветив все вокруг неоновым светом, мы обратили на них внимание.

— Наши прекрасные нурии, — торжественно начала Главная Жрица, когда в саду воцарилась тишина. — Сегодня Вы прошли один из самых неприятных для вас этапов — Аукцион. Но этот этап крайне необходим и полезен для вас в плане вашего дальнейшего материального благополучия.

Жрица испытующе оглядела каждую из нас, словно оценивала — дошел ли до нас смысл ее слов или нет.

— Почти каждая из вас сегодня стала необычайно богата. Семь наидостойнейших мужчин, сделавшие каждой из вас самые дорогие подарки, будут теперь бороться за вашу благосклонность. Эти, самые ценные подарки, будь то деньги, драгоценности или недвижимость, остаются в полном вашем распоряжении…

Вот тут уже кое-где раздались охи да ахи.

Но жрица, только снисходительно кивнув, продолжила:

— Половина ценностей, заплаченных за вас менее удачливыми мужчинами, будет отдана Храму. Оставшаяся же половина будет поровну разделена между всеми вами.

— Но… — вдруг попыталась что-то спросить Фуррия, но Жрица ее надменно перебила:

— Я еще не закончила. Эти ценности остаются у вас, как бы в дальнейшем не сложился ваш отбор женихов. Об этом позаботится Храм. С вашим материальным благополучием, думаю, все ясно.

Позади Жрицы зашевелились какие-то тени. Наше внимании рассеялось, и Жрице пришлось довольно громко несколько раз стукнуть посохом.

— Ваше же личное счастье теперь зависит только от вас самих. Но Храм все еще будет направлять вас какое-то время. Так что, надеюсь, вы сможете избежать многих ошибок. Итак, первый этап отбора начнется уже завтра. У каждой из вас, в течении семи дней, будет свидание с одним из претендентов, которое будет проходить в стенах Храма и под наблюдением жриц. Первым на свидание придет мужчина, предложивший за вас наивысший дар. Аналогично — второй и последующие претенденты.

Вот тут все возбужденно зашумели, зашушукались. Только здоровуля сидела, словно в воду опущенная.

— Я бы не опускала на твоем месте, Фуррия, так низко голову. Ваше свидание тоже состоится уже завтра.

Ой, вы бы видели, как зажглись ее глаза! Я так обрадовалась за нее. Мы плохо начали с ней общаться, но Фуррия оказалась не такой уж плохой. Теперь уже я потрепала ее по плечу.

— За право привлечь твое внимание будут бороться трое мужчин, но все они очень достойны и вполне состоятельны.

Мы бросились поздравлять здоровулю так, словно это был исключительно ее праздник и ее достижение. Я только смотрела по сторонам на девушек и удивлялась: хотя я и не запомнила и половины имен, но было ощущение, что мы знакомы уже давно. И не смотря на разницу во внешности, и отличия миров, из которых мы попали сюда, мы вполне могли бы подружиться.

— Вторым этапом, — продолжала между тем невозмутимо вещать Главная Жрица, — будут бои.

О, вот тут мы затихли. Не знаю, как там у других, но за мое тельце еще никто и никогда не дрался. Даже мурашки по спине побежали. То ли от страха, то ли от удовольствия.

— Наградой победившему в боях будет — всего лишь ваш поцелуй. На следующем этапе вы познакомитесь с семьями соискателей. В том порядке, в каком они займут места в поединках. Далее — еще одно свидание, организация которого целиком ляжет на плечи вашего кавалера. И, наконец, последний этап — вы должны будете принять решение. Рядом с кем из мужчин вы будете готовы провести оставшуюся жизнь.

Вау. Как необычно. Я даже представить себе не могла, что со мной случится такое… приключение.

А что, если мне никто не понравится? Словно услышав мой вопрос, Жрица продолжила:

— Ну, а если вы так и не примете решение, вы можете вернуться в храм. Храму тоже нужны жрицы… А теперь, нурии, вы можете отпраздновать завершение Аукциона за этим, — она указала на накрываемые за ее спиной столы, — праздничным столом.

Развернулась и ушла. Жрицы, пришедшие с ней, тоже куда-то испарились. Хотя мы понимали, что за нами, все же, наблюдают.

— Ну что, девчонки, застыли? — захлопала в ладоши одна девушка. — Айда к столу. Ведь, возможно, мы до конца наших жизей будем жить рядом дрг с другом!

И веселье началось. Отчаянное, надрывное, местами истеричное. Но все же первый за время моего пребывания здесь праздник.

***

Из окна своей башни, сложив в замок за спиной сморщенные руки, за резвящимися девушками наблюдала Главная Жрица.

— Моя дочь сейчас была бы такой же, как они, — прошептала старуха, глядя на то, как одна из девушек бомбочкой прыгнула в бассейн. И последовав ее примеру, веселые и беззаботные, другие нурии — кто в платье, кто нагишом — попрыгали в бассейн.

— Вы что-то сказали, Главная Жрица? — спросила ее помощница. Старуха перевела на нее удивленный взгляд.

— Да. Мне завтра же нужна информация о домах, подаренных нуриям. Нужно будет принять решение о том, в каких из них они поселятся. Жрицы для услужения им уже выделены?

— Да, Главная Жрица. У меня есть вопрос, — и словно понимая, что совершает нечто возмутительное, задавая этот вопрос, она низко поклонилась. Восприняв молчание старухи за согласие выслушать, она продолжила:

— У беловолосой нурии…

— Снежаны, — поправила ее старуха.

— Простите, у Снежаны во время аукциона произошел всплеск магии…

— И?

— Разве не должны мы по правилам Храма, снять ее с отбора и перевести в жрицы?

— Я знаю, Нора. — помощница растерянно смотрела на старуху — она не помнила, когда к ней в последний раз обращались по имени. — Я приму это решение завтра.

— Но, правила…

— На то они и есть правила, чтобы из них были исключения. Да и к тому же, я не раз тебе намекала, что вскоре ты займешь мое место. Так вот, я приняла решение. Я ухожу на покой и это мой последний Отбор.

Главная Жрица не смотрела в счастливое лицо своей преемницы. Она и так знала, что та будет рада занять ее место.

— И делать буду так, как считаю правильным Я. Надеюсь, все ясно? — она задала вопрос таким тоном, что Нора даже подумать не могла, а не то, что оспорить слова Жрицы.

— Оставь меня. Мне нужно подумать…