Глава 26. Наглый шеф

Спать, спать, спать, — стучали молоточки в моей голове. Позади был нереальный и жуткий аукцион, вечер, полный открытий и новостей. И, наконец, дикое и безумное веселье. Я не помню, когда я так веселилась — ни в садике, ни в школе, ни в универе. А вот в этом чужом мне мире — я смогла оторваться на все сто процентов. И это не выпив ни грамма спиртного! Было просто до икоты смешно и весело. Особенно, когда Вики нырнула в бассейн с ногами, а вынырнула — с хвостом, как у русалки и плавником, исчезающим между ягодицами. Я сначала не хотела прыгать в бассейн, но Вики, все же, убедила меня. Она попросту подползла ко мне, оставляя хвостом мокрый след на мраморе, а затем подняла меня и попросту зашвырнула в воду. И откуда в таких тоненьких, изящных ручках взялось столько сил?

А потом мы учили плавать здоровулю. Я впервые увидела существо с таким тяжелым телом, что мы впятером с трудом удерживали ее на плаву.

— Девчонки, ну не мое это, — гудела она баском, утягивая пару нурий на дно. Она оказалась просто замечательной девушкой. Вероятно, над подбором кандидаток в нурии поработало немало психологов. За весь вечер и почти за всю ночь, ни разу никто не повздорил или поссорился. Вряд ли такое было бы возможно, если бы в одной луже (простите, жрицы — бассейне) собрали сорок одну человеческую девушку. Без драки, в таком случае, точно не обошлось бы. А тем более, еще и женихи на горизонте маячили.

Поздно ночью жрицы, приставленные к нам, с трудом разогнали нас по покоям. Я брела по саду, почти засыпая на ходу, а глупая улыбка не сходила с моих губ. В покоях, кусая скользкие локти от переживаний, а скорее всего, от любопытства, дожидались меня слизери.

— Ой, отстаньте, — пробормотала я, послушно переступая через платье, стянутое с меня служками, — завтра все расскажу.

То ли масло, которым меня натерли после душа, было таким расслабляющим, то ли я просто очень устала, но в сон я провалилась мгновенно. Далеким уголком спящего сознания я улавливала булькающий храп моих подружек-соплей, которые, наверняка, развалились просто по центру пушистого ковра. Пение цикад привычно раздавалось в ночи. Я уже привыкла к этим звукам. И воспринимала их как нечто нормальное.

Но что-то заставило меня прислушаться. Казалось, все было как обычно. Но вот по обнаженной руке прошелся прохладный ветерок, раздались смягченные ковром звуки шагов, а вот и по лицу мазнул чей-то обжигающий взгляд… Я глаза так и не открыла, а по позвоночнику уже ползли мурашки.

— Спишь? Или претворяешься? — раздалось тихое над самым ухом.

Не может этого быть! Глаза мои моментально открылись. Во сне, конечно же. Потому что, перекатываясь с пятки на носок и обратно, передо мною стоял мой бывший шеф.

— Глеб Борисович? Чего это вы мне снитесь?

— Соскучился. Ты же ко мне не приходишь?

— А должна была? Не до Вас мне было.

— Ну конечно. Я так и думал. У тебя же тут женихи… Да и дел по горло.

— Ага. Очень смешно.

И я, вытянувшись струной, до боли в мышцах потянулась со сна:

— И-и-и-и-х-ха…

Тоненькая простынка, укрывавшая меня, натянулась и немного сползла, обнажив грудь. О-па, а я то голышом сплю!

— Ты что вытворяешь? — неожиданно охрипшим голосом спросил шеф и навис прямо надо мною. Мне даже показалось, что я слышу его запах. Он так смешно супил брови и зыркал глазами, что я не выдержала и засмеялась:

— Что хочу, то и вытворяю. Ты — сон, ты мираж, — и я помахала у него перед лицом ладошкой, ладошка вошла и беспрепятственно вышла из него. — А, кстати, как это я тебя сюда перенесла?

— Ну и самомнение же у тебя. Я сам пришел, вернее, почти сам.

— Ну да, а я такая вся дурочка, так и поверила тебе. Ты ушел из моей жизни. Бросил меня, осудил не выслушав, не разобравшись. А теперь, весь такой сладенький, взял — и пришел. А я взяла — и поверила тебе.

И я от него отвернулась, удобно устроила голову на подушке и попробовала заснуть.

— А вдруг я — не сон? А ты мне тут… свой зад голый выставляешь.

Я пощупала рукой — не такой уж и голый. Прикрытый простынкой.

— Борисыч, давай завтра поговорим. Я сегодня спать хочу.

— Я ради тебя своим свиданием пожертвовал, а ты меня гонишь? — он уже откровенно смеялся. — Я завтра не приду, так что давай ты уж ко мне приходи.

— Приду, приду.

— Ну, пока. Ты с женишками там не шали.

— Как получится, — проваливаясь в сон, бормотала я.

— И кстати, женишку завтра в глаза долго не смотри.

— Угу.

Щас-с-с-с…

Утро нагрянуло внезапно. Солнечный луч хлестнул по глазам, заставив меня недовольно застонать.

— Снежанка, хватит спать. Сегодня первое свидание — пойдем платье выбирать.

— Что выбирать? Лоскутки белые, серые или злотистые? Не все ли равно? — недовольно бурчала я.

— С ума, что ли сошла? Жених три платья с украшениями прислал. Выбирать будем, — не унималась Айа.

— А-а-а, ну это меняет дело, — и я перевернулась на другой бок. Теперь солнце в глаза так не светило — А когда свидание? Вечером?

— А кто его знает? Да вот когда придет, тогда и начнется.

— Вы, как всегда, все очень четко и ясно рассказываете, — я все же поднялась с постели и нехотя поплелась в ванную. Скоро нагрянут служки — нужно постараться умыться без них. Я все никак не могу привыкнуть к тому, что даже намылиться мне самостоятельно не дают. Все делают чужие руки.

Но сегодня я успела принять душ до их появления, и очень довольная этим, вошла в свои покои. Слегка нагнувшись в почти неуловимом поклоне, у входа стояли две жрицы в белых одеяниях. В такой одежде ходили исключительно слуги Главной Жрицы, поэтому у меня невольно засосало под ложечкой. Соплей, конечно же, и след простыл.

— Главная жрица ожидает нурию Снежану в своих покоях.

В своих покоях? И прислала за мной своих личных слуг? Это хорошо или плохо? Я поспешно натянула на себя новое платье, ничем, кроме новизны, не отличавшееся от предыдущих, и последовала за жрицами.

Мы быстро пересекли ту часть сада, в которой обитала я. А дальше я даже не успела испугаться, как нас окутал искрящийся туман, а когда в следующее мгновение он осел у моих ног, я уже стояла в покоях Главной Жрицы.

Я ожидала, что ее личные покои будут иметь помпезный вид, бархатные портьеры, золото, драгоценнее камни, мраморные колонны. А вместо этого стояла в уютной комнате, на мягком и пушистом ковре в светлые на темном фоне ромбики. Одна стена занята стеллажами с книгами в дорогих переплетах.

У столика, напоминавшего журнальный, стояли два больших и, вероятно, удобных, кресла. Вазон с цветком, усеянным яркими листьями. И множество различных фигурок и статуэток, расставленых на бесконечных полочках, подоконниках, да просто на полу. Но самое удивительное — на окнах развевались на ветру светлые занавесочки в мелкие цветы. Главная Жрица — и занавесочки в цветы. Не удивлюсь, если она выйдет ко мне в махровом халате и тюрбане из махрового же полотенца. Да, и меховые тапки с помпонами. Обязательно розовые.