Глава 45. Порка

Пришла в себя я на подстилке из волчьих шкур. Спасибо, что не солома. Жесткая вонючая шерсть колола обнаженные части тела, но, вероятно, и согревала в холодные времена. Я не спешила делать резкие движения. С одной стороны, чтобы не выдавать себя, а с другой — хотелось без помех осмотреться по сторонам. Глаз все так же видел сквозь туман, а губа саднила. Совсем чуть-чуть. Но если так и дальше пойдет дело, то женихи мои все разбегутся при виде такой красоты. Ну, разбегутся или не разбегутся, это мы еще посмотрим. Сейчас главное решить, что делать. Ждать спасителей или самой о себе позаботиться? Да и девчонок нужно найти. Надеюсь, с ними все в порядке.

Я осторожно посмотрела в сторону, откуда пробивался тусклый свет. Узкие окна, словно бойницы, явно вырубленные в скале. Да и стены — скорее своды пещеры, чем постройка. С другой стороны — ой! Широкая мужская спина с перекатывающимися буграми-мышцами, волосатые плечи, вдоль позвоночника тоже, кажется, дорожка из шерсти, скрывающаяся за кушаком кожаных штанов. Руки-молоты орудуют кочергой в огромном камине.

В одной из стен — дверь, закрытая на засов. Даже с моего места было понятно, что этот засов я не то, что открыть не смогу. Я даже с места его не сдвину. Осторожно посмотрела на изголовье лежанки из волчьих шкур — и охнула. В стену вбит огромный крюк, на который прикреплено металлическое кольцо. И цепи, змеями свисающие с этого кольца. Холодок пробежал по спине. Что-то подсказывало, что мне сейчас придется не сладко.

— Очухалась? — оборотень сел в ногах огромной кровати и приглашающе похлопал рукой рядом с собой. Ой, мамочки! Я, наоборот, забилась в дальний угол и натянула на себя шкуру так, что только глаза и видно было.

Мужчина смотрел на меня и лицо его все больше и больше недовольно хмурилось.

— Рядом, — глухо сказал, будто прорычал и снова похлопал возле себя. А ножки то мои немеют! Собственно, чтобы выжить, я и погавкать, как собачка согласна. Но боюсь, он совсем не то имеет ввиду. А вот… Йой!!!!

Оборотень, нащупав под покрывалом мою ногу, что есть силы дернул и я, нырнув под шкуру, вдруг оказалась на полу между его ногами. Рука жестко фиксировала мою голову за волосы. Мускусный смрад, исходивший от него, не давал мне дышать, слезы боли, обиды, жалости к себе уже катились по щекам.

— Не люб тебе? Ссука. Я научу тебя слушаться.

Его губы жестоко смяли мои, я дернулась, но он жестко держал меня за волосы одной рукой, а другая рука уже мяла, жамкала, щипала мои ягодицы, прижимая меня к набухшей промежности.

Я протестующе пискнула, но бесцеремонный язык заставил меня замолчать и почти задохнуться от глубокого вторжения. Я уже почти теряла сознание, переставая чувствовать и сопротивляться, когда он, перевернув меня, опустил животом вниз к себе на колени. Словно камень, его рука опустилась на спину, прижимая, давя и не давая дышать. Я почувствовала, как холодный воздух коснулся обнаженных ягодиц. Жестокие пальцы сжали мою… нежность. Воздух от ужаса выбило из легких, я затрепыхалась, словно бабочка, пришпиленная булавкой. Если бы не придавившая меня рука, я слетела бы с ненавистных колен, так больно меня ущипнули. А затем, с громким хлопком жесткая рука опустилась на ягодицу, обжигая ее огнем. Я завизжала и затрепыхалась, но шлепки настигали вновь и вновь, делая лишь короткие передышки, чтобы дать мне отойти от воплей и обжигающей боли.

Я была готова благодарить эту тварь, когда он прекратил меня сечь. Обессиленная и униженная, совсем не сопротивлялась, когда его лапа заползла мне под живот, подтянула попу вверх и его шершавый язык долго, с протяжечкой, лизнул израненную кожу.

Словно куль он сбросил меня с колен и отодвинув ногой в сторону, довольно хохотнул.

— Я не закончил. Отдыхай и готовься. Спать тебе сегодня не придется.

Грохнула дверь, прошелестел по двери засов с другой стороны, закрывший мне возможность для побега. Хватая ртом воздух, я зарыдала. Ягодицы дико саднили, больно было даже от прикосновения нежной ткани платья. Ноги дрожали так, что с трудом смогла заползти на кровать.

Одинокий луч, прорвавшийся из узкого окна, поманил к себе. Встала, несколько раз упала, но все же добралась до узкого окна. Если повернуться боком, то я смогла бы протиснуться в отверстие, легкомысленно не закрытое решеткой. Мне терять больше нечего. Даже если за окном — пропасть, я все равно полезу. Дожидаться монстра, в чьих жестоких лапах я оказалась, не стану.

Кое-как забралась на высокий подоконник. Втянула живот, расплющивая о холодный камень грудь и саднящие от порки ягодицы, протиснулась в узкое отверстие. Мне повезло — я не застряла. Спустя целую вечность я уже стою на самом краю окна. Холодный камень охлаждает и успокаивает израненное тело. Пока ветер, будто крыльями, шлепает мои волосы о стену, смотрю вниз. Под ногами — десятки метров отвесной скалы. Внизу — почти черная река. За спиной раздался шум, ругань. Раздумывать некогда. Этот монстр все равно мне жить не даст. Шаг вперед, всего на мгновение тело замерло в воздухе и рухнуло вниз.

Уже в воздухе, стремительно падая вниз, безумно захотелось жить. Расставила звездочкой руки и ноги, но особо мне это не помогло. Так парить, как парила Жрица, у меня не получилось. Я камнем, сделав в воздухе несколько кульбитов, лечу вниз. Вода ближе и ближе, я уже вижу хищно поблескивающие острые камни, притаившиеся под водой. Счет идет на секунды.

Говорят, прощаясь с жизнью, люди видят свет в конце туннеля. Я же увидела его за мгновение до того, как коснулась ревущей среди камней воды.