Глава 47. Новый Алтарь

На какое-то короткое время Главная Жрица отключилась. Нервы, возраст и все такое… А когда открыла глаза — свод пещеры светился маленькими звездочками. Свет, исходивший от тел странных насекомых, сплошь усеявших каменные стены, был хоть и слабым, но все же позволял видеть и ориентироваться.

Жрица поежилась от холода и осмотрелась. Лаз, в который она угодила, был узкий и тянулся, исчезая вдалеке. Свод постепенно понижался. Она извернулась и выглянула в колодец, из которого ей чудом удалось спастись. Внизу — темная бездна. Вверху, метрах в пяти виднелся выход. Она потрогала стены колодца — гладкие и скользкие. Выбраться по гладкой, скользкой и отвесной стене было не реально. Лежать и дожидаться неизвестно чего — тоже не вариант.

Она перевернулась на живот и по-пластунски поползла по лазу, молясь своим богам и надеясь, что все же найдет какой-то выход. Ползла медленно и долго, преодолела несколько плавных поворотов. И вдруг, повернув в последний раз, она поняла, что в туннеле стало светлее. Это подняло ей настроение и придало сил. Работая локтями и коленями, она настойчиво ползла вперед.

И вот, ее старания увенчались успехом. Она осторожно подползла к выходу, прикрытому с наружи какой-то тканью, из-за которой слышалось бормотание. Осторожно потянув за край завесы, Жрица выглянула и остолбенела от неожиданности.

Огромный сверкающий камень, привязанные вокруг него испуганные девушки, и пузатый жрец, читающий заговор по старинному манускрипту.

Когда-то ее предшественница, передавая ей управление Храмом любви, под огромным секретом поведала ей тайну происхождения Алтаря Любви. С тех пор прошло много лет, но вызубренный на зубок текст она не забудет никогда. У нее не возникло ни тени сомнения, что похитители пытаются создать еще один Алтарь. И инструментом для этого служат ее девушки. ЕЕ!!! ДЕВУШКИ!!!

Старушка выбралась из лаза и осмотрелась по сторонам. В стоявшем в стороне мужчине она тотчас узнала Поппи Дракха, оборотня, о жестоком нраве которого в Подлунном мире ходили душераздирающие слухи. Ритуал вот-вот должен был подойти к концу, камень вовсю вибрировал и сиял, а сверкающие лучи уже ощупывали и оценивали бесчувственных девушек-жертв.

Время на исходе, вытащить своих подопечных из — под лунных щупалец она не сможет, прекратить уже почти завершенный ритуал нельзя, о последствиях такого действия можно только догадываться. Вдруг в ее памяти всплывает текст другого заклинания, выученного еще в молодости. И кажется, это единственный способ спасти ее девушек.

Она поднимает за ножки стоявшую поблизости табуретку, и пользуясь тем, что поглощенные происходившим действием на нее никто не обратил внимания, подкрадывается к жрецу.

— …надеемся на твою щедрость и милость, — гнусит жрец, щупальца в предвкушении взмывают вверх, будто лепестки огромного цветка, они дрожат и светятся еще более ярко.

— … и приносим тебе в жертву троих… — Старуха появляется за спиной жреца, одним мощным ударом вышибает его из начертанного круга, занимает его место и сама заканчивает ритуал:

— … мужественных воинов…

Щупальца вздрогнули, вытянулись и огненными стрелами вонзились… в тела мужчин, удерживавших нурий у ритуальных камней.

Яркий свет, вырвавшийся изнутри камня и сопровождаемый пронзительным звоном, ослепил всех.

— Какого черта! — Поппи Дракх первый пришел в себя.

Мотая головой и пытаясь восстановить слух, он поднялся на ноги и посмотрел по сторонам. Жрец лежал у дальнего угла, широко раскинув руки. Тела ранее привязанных к жертвенным камням девушек бесчувственно лежали, отброшенные силой, вырвавшейся из лунного камня. А мужчины, те самые, которые удерживали нурий, застыли белыми статуями в тех же позах, в которых их настигли магические щупальца. Мужское же "достоинство" у этих статуй гордо смотрело вверх и поражало своим размером и стойкостью. J

— Что, черт возьми, произошло? — пинал Поппи ногами жреца, пытаясь таким образом привести того в чувства.

В дверь, ведущую в зал, громко заколотили кулаками.

— Поппи! Поппи! На нас напали!

Из внезапно отворившейся двери вывалилось тело, пронзенное серебристой стрелой.

Поппи издал боевой клич и ринулся к двери. На широкой лестнице вовсю бушевал бой. Тела его приспешников валялись повсюду. А те, кто был еще жив, испуганной волной хлынули в комнату, где возвышался только что созданный алтарь.

Поппи Дракху тоже пришлось отступить. Свирепо выбивая хвостами камни из стен, на него наступали два дракона. Оба огромные, могучие, свирепые. Единственное отличие — один был красного, почти рубинового цвета, а другой отливал серебром. Еще несколько ящеров поливали огнем зазевавшихся на лестнице похитителей.

— Достать мечи, — скомандовал Поппи и окрыленные его ревом, кучка защищавшихся оборотней ринулась на драконов. Несколько мгновений понадобилось, чтобы пресечь атаку — и обожженные тела оборотней повалились навзничь. Поняв, что не сможет победить и уйти безнаказанно, Поппи рванул к дальней стене. Высоко подпрыгнув, он повис на рычаге, закрепленном в стене. Под весом его тела, рычаг со скрипом и лязгом опустился. В то время, как по залу прокатился странный гул, рубиновый дракон сомкнул свои зубы на голове незадачливого похитителя. Один рывок, и обезглавленное тело Поппи Дракха осталось лежать на полу.

Первый валун сорвался с потолка, когда рубиновый дракон, он же Халеб, заметил в одной из темных ниш безумно выглядевшую старуху, пытавшуюся прикрыть своим тощим телом дрожавших, испуганных, но все же живых девушек. Он выдохнул от облегчения, но в следующий момент скрежет сорвавшегося с потолка камня заставил его напрячься. Приведенный в движение рычагом, потолок начал осыпаться и рушиться.

— Прикрой женщин! — взревел рубиновый дракон, а сам метнулся к рычагу.

Серебристый дракон не заставил себя просить дважды и встал над испуганными женщинами, прикрыв их своим телом. Он отбивал сыпавшиеся валуны хвостом, отбрасывал в сторону лапами остроконечные глыбы.

Халеб пытался сдвинуть с места рычаг. С трудом, со скрипом, рычаг поддавался. И вот, взвыв, спрятанные в стене шестеренки, все же сдвинулись с места. Камнепад прекратился. Один из валунов угодил прямо по Алтарю, отколов от его края несколько кусков. В открытый проем входили, осматриваясь, воины, поспешившие девушкам на помощь. Разбойники были повержены, а их предводитель убит.

А Халеб не сводил глаз с серебристого дракона. Все же тот не смог отбросить один из камней, и огромный осколок прошил насквозь его шею у самого ее основания. По телу пробегали судороги, из разорванной артерии, дымясь, лилась кровь. Дракон обессиленно опустил голову себе на спину, но все же стоял на ногах. Стоял, закрывая своим умирающим телом тех нежных созданий, ради спасения которых и разгорелась эта битва.

Один из женихов, зоолог Дэн Твар, серебристый дракон — умирал.