Глава 54. О корнях

Всю ночь и весь следующий день мы провели вместе. Все это время Дэн находился в теле барса.

— Мне нужно привыкнуть к этому телу, — промурчал он.

Вдоволь налюбовавшись на облака, мы спустились с горы. На своем пути мы встречали много красивых и необычных мест. Прыгали с небольшого водопада и спускались в пещеры, покрытые яркими кристаллами. Смешной бородатый гном, которого мы там встретили, подарил мне ожерелье из этих кристаллов. Он заверил меня, что сколько камней в нем, столько счастливых десятилетий я проживу. Смеясь, я сбилась со счета уже после тридцатого камня.

Затем вдруг Дэн сорвался с места и на несколько минут оставил меня одну. Но меня не покидало ощущение, что он находится где-то рядом. Мне совершенно не было страшно, а даже интересно. Он не обманул моих ожиданий, вынырнув вдруг из кустов, неся в зубах маленького единорожка.

— Ты же его задушишь, — закричала я.

Но барс только посмеялся и опустил добычу у моих ног — совершенно живую, здоровую, но слегка обозленную. Я была в восторге от зверюшки, пытавшейся боднуть меня рогом.

— Там, куда он боднет, вырастет елка, — подначивал меня барс. К моему удивлению, единорог не спешил убегать, а все норовил поиграть. Конечно, никакая елка из глубокой царапины, оставленной им мне на память, не выросла. А вот барсу пришлось зализывать мою рану, крепко удерживая меня лапами, пока я корчилась от щекотки и от хохота.

Уже поздно вечером он сказал мне, что не сможет познакомить меня с семьей. Его родители и братья живут в другом мирке и еще не знают о его утрате дракона. Понять его чувства было совсем не сложно, и я и не думала обижаться.

Заночевали мы в лесу на поляне, где Дэн, единственный раз за все время обернувшись человеком, разжег костер. Откуда-то появилась корзинка с едой и бутылкой вина. Вкусно поужинав, мы так и заснули у костра: Дэн, свернувшись огромным клубком и я — в его теплых меховых объятиях.

Проснувшись рано утром, я все не могла понять, что же так все вокруг странно раскачивается? Пока, наконец, окончательно не проснулась и не сообразила, что я спала верхом на барсе, который уже почти добрался до моего дома.

Бережно опустив меня на землю он, фыркнув, уткнулся мне носом в щеку. Я не знала, как реагировать на такой "поцелуй". Но зато мой котенок, увидев в своих владения конкурента, не задумываясь, бросился в бой. Он рычал, выгибал спинку, фыркал и всячески демонстрировал Дэну, кто в этом дворце хозяин.

— Как ты назвала эту мелюзгу? — презрительно фыркнув, спросил он меня.

— Конечно же, Барсиком.

Мы тепло с Дэном тепло простились. Он подарил мне незабываемые впечатления и лучшее свидание в моей жизни.

Я ушла домой не оглядываясь и довольно улыбаясь. Приняв душ и позавтракав, я развалилась в шезлонге под огромным зонтом и сама не заметила, как задремала.

А проснулась от совершенно четкого ощущения, что рядом кто-то есть.

Главная Жрица сидела в плетеном кресле и попивая сок, ждала моего пробуждения. Я и обрадовалась ее появлению, и немного занервничала.

— Ты знаешь, что вела себя недопустимо?

Фигассе начало разговора.

— Что скажут остальные, узнав, что ты провела ночь с мужчиной?

— Это не совсем так. Я провела ночь с котом.

Я не смогла удержаться и заулыбалась.

— Пфф. Если бы я этого не знала, сейчас мы бы разговаривали по-другому.

Ну, в принципе, она права. Но я ни о чем не сожалела и не собиралась больше ни в чем оправдываться.

Так мы и сидели молча какое-то время. Жрица первой нарушила молчание.

— Я не поэтому пришла к тебе. Что твоя, — она на мгновение сделала паузу, — мама рассказывала тебе об отце.

— Он был летчиком и погиб, когда я была маленькой.

Это была наглая ложь. Но с какой стати я должна говорить ей правду? Почему я должна ей рассказывать о маме и отце, которого никогда не знала? На самом же деле, стоило нам с Аурикой заговорить о нашем родном отце, как мама начинала рыдать и нести что-то не членораздельное. Единственное, что я знала точно, это что отец у нас с Аурикой был общим. Лицом мы были похожи с ней словно сестры-бризнецы, и совершенно не похожи на маму. Мы — натуральные блондинки с серо-зелеными глазами. А мама — кареглазая шатенка. Единственное, чем мы с сестрой отличались — это ростом, фигурой и характером. Аурика была высокой, сухощавой, властной стервой. Вот почти как эта старуха — худая, длинная и вредная. А я — невысокая и фигуристая. Когда-нибудь я стану такой же пышечкой, как и моя мама. Ну и характер у меня другой. Золотой, я бы сказала, у меня характер. И скромный. Даже очень.

— Какая ерунда, — ответила мне Жрица. — А если я тебе скажу, что он жив?

— И зачем это вдруг Вы будете мне это говорить?

— Разве ты не хочешь узнать свои корни?

— Вы шутите? Сейчас-то они какое имеют значение? Я черт знает где. Меня продают, крадут, почти убивают, пытаются выдать замуж. Вокруг меня летают драконы и зубами клацают, а я вдруг должна переживать за свои корни двадцатилетней давности?

Я вспылила. И нагрубила Жрице. Но к моему удивлению, она смотрела на меня пристально, не мигая, и даже не поставила меня на место.

— Ну что же. Нет, так нет. — Жрица поднялась и сделала несколько шагов. — Ты не должна выбрать Ариэля.

— Почему это вдруг?

— Просто не должна.

— А что, за ботаника выходить замуж?

Мне показалось, что на ее лице мелькнула улыбка.

— Ну зачем же такие крайности?

И ушла. Исчезла в портале.

И как я должна это понимать? Нужно будет присмотреться к Ариэлю.

И разве я смогу после такого содержательного разговора заснуть? А надо бы. Давно я во снах не гуляла.

Я проспала в объятиях котика ночь, затем спала полдня в шезлонге. И теперь надеюсь заснуть ночью?

Я надела свободные бриджи, обувь, похожую на мокасины и отправилась бегать по дорожкам своего сада. Бегала до боли в мышцах, устала, как собака. А сна — ни в одном глазу. Спустилась в подвал, через портал спустилась в нашу секретную пещеру. Разделась и нагишом нырнула в бассейн. Круг, другой, третий… Да что ж такое? Почему сон не идет?

Вдруг какая-то тень мигнула у меня над головой. Не успела я опомниться — другая. Волной меня накрыло с головой. Испуганная, задыхающаяся, я подплыла к берегу и услышала позади себя хохот.

— Видела бы ты свое лицо, — звонко хохотала Эола.

— Девчонки, как же вы меня напугали!