Глава 31

Извращенец замирает и медленно оборачивается, когда дверь распахивается. Дальше все происходит так быстро, что я не успеваю следить за событиями.

Противный дед вскрикивает и валится на бок, держась за ногу. А в следующее мгновение комнату заполняют люди.

Металлический запах крови витает в воздухе.

Я узнаю двух здоровенных амбалов, что таскаются всюду за Назаром, и в груди вспыхивает радость. Они хватают моего насильника за руки и стягивают на пол. Раздается глухой звук падения.

– Суки! Вы покойники! – шипит он сквозь скулеж боли.

– Молчи, гнида, – толкает его ботинком на пол Степан. – Тебя самого сейчас быстренько в чувство приведут и объяснят, кто покойник, а кто нет.

И я вижу, как в в комнату проходит Назар.

Взгляд темный и острый как лезвие, черты лица заострены, и сам он выглядит как всадник апокалипсиса, готовый расправиться с любым, кто встанет у него на пути.

Он лишь мажет по мне невидящим взглядом и кивает своим людям.

– Развяжите ее и уведите.

Ко мне приближаются два других его бойца, в то время как он со Степаном и еще одним, чье имя вылетело у меня из головы, сосредотачивает внимание на уроде, который обещал сделать со мной жуткие вещи.

– Поздно ты пришел за своей дыркой, – шипит подонок, лежащий в ногах у Паука. – Я ее уже успел трахнуть. Узкая пизденка у нее. Видать, и член у тебя маловат, что даже не разработал ни хуя.

Следующие его слова вязнут в крике боли, потому что Назар бьет его прямо в лицо. И я слышу хруст костей.

Мне становится страшно, но не из-за того, что Назар может забить до смерти эту тварь, которая решила, что только потому, что она имеет отросток между ног, может зваться мужчиной, а оттого, что Паук ему поверит.

И если Назар решит, что меня действительно успел поиметь другой мужчина, то лучше мне умереть, так и не узнав его гнева.

Я слежу за тем, как он жестоко избивает человека, который уже не может ему ответить. И не произнеси старик тех проклятых слов, я бы злорадствовала, радовалась тому, что сейчас его самого растерзают на части, а еще я бы хотела, чтобы с ним сделали все то, что он пообещал мне.

Но вместо этого внутри меня все застывает от ужаса. Паук не смотрит на меня, старательно делая вид, что не просто не замечает, а будто меня не существует. И от этого мне больно дышать.

Я даже не замечаю, как высвобождают мои запястья и щиколотки, как меня заворачивают в покрывало и берут на руки.

– Назар! – говорю несмело, желая поймать хотя бы его взор, который скажет мне, что между нами все в порядке. Что он не поверил ни единому слову своего недруга. И если он сомневается, то меня можно показать врачу, верно? И врач точно подтвердит, что не было у меня полового контакта после него. Он – мой единственный.

И в это мгновение я осознаю, что хотела бы, чтобы он снова мной восхищался и горел мной. Потому что его холод и равнодушие убивают меня. Мне нужен огонь в его глазах! Нужна его страсть.

– Назар, он врет! – говорю, но он не реагирует. Ему будто стало вмиг плевать на меня.

Впрочем, Паук предупреждал, что будет, если меня похитят. Похоже, что ему не важно, попользовался мной другой или не успел. Для него достаточно похищения. Потому что теперь в глазах других он выглядит слабаком, которого без проблем нагнул какой-то урод.

И остается надеяться, что он не будет растягивать мою погибель и сделает все быстро. Но раньше времени я не сдамся. Я попробую докричаться до него и убедить, что я чиста перед ним, и тем самым выторговать себе жизнь.

Меня выносят из комнаты. Мы проходим через длинный коридор, и я зажмуриваюсь, не в силах смотреть на брызги крови на светлых стенах, и трупы, валяющиеся на полу.

Я не знаю, сколько здесь покойников. Вижу, как кто-то из людей Назара обшаривает мерзких уродов, стоящих вдоль стены с поднятыми кверху руками. Тех самых, которым обещали отдать меня на растерзание.

Чувствую, как меня сотрясает крупной дрожью и начинают стучать зубы, как только осознание того, чего мне удалось избежать, наконец-то накрывает меня. Одеяло не спасает, как не становится теплее и в прогретом салоне автомобиля, куда меня сажают, оставляя в машине одну. Приставленный ко мне человек стоит снаружи.

Ожидание длится целую вечность. Но затем из здания выходят еще двое людей Паука, они садятся в машину, и авто трогается с места.

– А Назар? – смотрю на них по очереди, ожидая услышать, что он скоро присоединится к нам.

– Паук занят, – отвечает мужчина, сидящий справа от меня. – Тебя нужно показать врачу.

– И что потом?

– Потом… он еще не отдавал приказа на потом, – но звучит это так, что надежды на лучшее у меня почти не остается

Видимо, Паук осуществит свое обещание и избавится от меня, как от пятна на своей репутации, потому что мое похищение стало для него позором, которого он не стерпит.