19

Время для меня будто замедлилось. В преддверии смерти сознание заледенело, а мысли отключились вместе с чувствами. Не осталось больше ни бесполезных вопросов о том, как я сюда попала, или как предатели узнали, где меня искать. Не осталось судорожного придумывания плана, или желания попробовать договориться с похитителями.

Вообще ничего не осталось, лишь чистый лист, белоснежный, словно только что выпавший снег.

Магия льда, существовавшая в моем сердце с рождения, и сила камня Феникса, бурлившая в моей крови уже столько лет, заполнили пустоту внутри своим холодом.

А после, как застывший лед разбивает стеклянную бутыль, вырвались наружу.

Как будто со стороны я увидела, что руки мои покрылись белой шерстью и увеличились, разорвав кандалы, а затем на окружавших меня магов обрушилось голубое пламя.

Все вокруг наполнилось им, от пола и до потолка. И не осталось ни единого кусочка, который бы не горел.

Впрочем, я туда уже не смотрела. Тело продолжало увеличиваться и раздвинув лед, я выбралась наружу, на поверхность. Небо горело, как и комната, но только зеленоватым блеском северного сияния. Вдохнув морозный свежий воздух, я побежала. Прочь, еще дальше на север, от опасности. Туда, где бы меня никто не смог найти. Туда, где были только снега, такие же холодные и пустые, как я.

Когда отбежала уже на достаточное расстояние, позади послышался грохот.

Обернувшись, я увидела, как где-то на горизонте полыхает пламя. Воздух донес ароматы жженной шерсти и паленого мяса, а еще резкий запах теплокровных ящериц.

Драконы.

Я знала, что они наверняка пришли спасать меня. А еще знала, что меня уже не спасти.

Прежде, когда превращение в снежного демона только началось, я еще верила в благополучный исход. Верила, что раз я не умею обращаться ледяным великаном, и способна чувствовать рядом с Драксисом, то значит, еще не все потеряно.

Что у меня получится сохранить свой секрет, окончить академию и быть вместе с Эйданом.

Сейчас эта вера рассыпалась на кусочки. Грань была пройдена, и я ушла за точку невозврата.

Если бы Эйдан увидел меня теперь, то наверняка бы убил, не раздумывая, ведь я стала врагом. Одним из тех, кого драконы уничтожили тысячу лет назад, но продолжали ненавидеть до сих пор.

Я снова побежала, чувствуя, как сердце сковывает пустота.

Если рядом с Эйданом я начинала оттаивать, а после встреч с ним эти эмоции и тепло еще какое-то время тлели в моей душе, то теперь там ничего не осталось.

Превращение в великана и выброс силы камня Феникса... все это выжгло человечность дотла.

В голове крутилась только одна мысль — нужно выжить. А если меня догонят, то сражаться до конца. Но даже при этом во мне не было страха — я лишь механически просчитывала варианты.

Силы снежного демона и дракона вовсе не равны, а исход грядущей битвы зависел от резерва и опыта — моего и моего противника. Мой резерв был максимальный, и это давало определенные шансы на победу, если только за мной не погонится сам Драксис. Ведь у него тоже десятка, а опыта и навыков явно куда побольше. Демон, или нет, но я училась всего лишь на первом курсе, и пока не знала предела своих возможностей.

Конечно, еще у меня были силы камня Феникса, и, пожалуй, только они могли мне сейчас помочь.

Сзади послышалось хлопанье крыльев, и я остановилась, разворачиваясь.

Убегать больше не было смысла — меня заметили. Значит, придется драться до самого конца.

Я вскинула руки, готовясь защищаться, но тут же опустила их. Пустое еще секунду назад сердце затопил сперва страх, затем отчаяние и обреченная покорность.

Дракон, летевший ко мне, был Эйданом. И я бы не смогла сражаться против него.

Не смогла бы причинить ему боль. Не теперь, когда он находился достаточно близко, чтобы чувства вернулись ко мне, затопив сознание.

А значит, оставалось лишь ждать смерти. Ведь сам Эйдан явно не станет сомневаться. Он убьет врага, даже не подумав, что этот враг – я.

Я ведь так ему ничего и не успела рассказать, глупая.

Из глаз невольно полились слезы, тут же замерзая на холодном ветру, а я вовсю смотрела на приближавшегося ящера. На приближавшуюся смерть.

Даже в облике дракона Эйдан оставался красивым и величественным. Огромные перепончатые крылья гулко хлопали, обдавая меня потоками воздуха. Светлая чешуя отблескивала всеми оттенками зеленого в мерцающем свете северного сияния.

Мощные лапы опустились на землю с глухим толчком, вспахивая снег и наледь.

Дракон сделал глубокий вдох, и я уже знала, что за этим последует — огонь.

Зажмурившись, так и стояла, готовая покорно принять свою судьбу.

Но ничего не последовало.

Около минуты я даже не шевелилась, пока наконец не решилась открыть глаза.

Морда дракона была совсем рядом, так близко, что я могла увидеть костяные наросты над бровями, мягкие, слегка влажные ноздри, из которых вырывался пар и мелкие чешуйки возле глаз. Возле огненных глаз с вертикальным зрачком, что смотрели на меня... с любовью?

Тихо фыркнув, дракон осторожно изогнул гибкую шею, склонив голову мне на плечо, и я обхватила ее руками, уткнувшись в теплую чешую.

Сейчас, если б только такая мысль пришла ко мне, я бы смогла легко его убить, и Эйдан наверняка знал это. Но он доверился мне.

Он сумел узнать меня, хотя в этот момент я была огромная, едва ли не вровень с ним, да еще совсем непохожая на человека, с белой шерстью, жуткой мордой и острыми зубами.

Но он все равно узнал меня. И от этого на сердце стало так тепло и хорошо.

Остатки тонкого льда, что сковывал мои чувства, и нарастал, стоило мне удалиться от Драксиса, теперь треснули, согретые огнем дракона.

Я и сама не заметила, как снова обратилась в человека. Эйдан тоже вернул себе людской вид и сейчас держал меня на руках. Северный ветер остужал обнаженную кожу, но холодно не было — во-первых, меня согревал сам дракон. А во-вторых, снежные демоны не мерзнут.

— Эйра... - прошептал Драксис, прижавшись губами к моей макушке.

После превращения в человека он тоже был обнажен, и сейчас мы наверно походили на Айва и Ейду — первых драконов из самых древних легенд.

А вокруг нас пылало пламя. Рыжие язычки огня дракона переплетались с голубыми от камня Феникса.

— Что случилось с заговорщиками? — спросила я, хотя интересовало меня вовсе не это.

— Они обратились в снежных демонов, и теперь с ними сражается гвардия императора, — тихо ответил Драксис.

— Сила камня Феникса, — покачала головой я.

Конечно, голубое пламя могло заморозить даже огонь дракона, но вот маги льда… в конце концов, они создавали камень именно для этого, и всплеском силы я невольно исполнила их планы.

— Очевидно, что так, — кивнул Эйдан. — Я успел прочесть дневник Фроста, который нашел в твоей сумке.

— Да, я... я сама нашла его только утром, но боялась... боялась сказать тебе.

Утром. Прошло так мало времени, а казалось, будто минула сотня лет.

— И давно ты начала становиться демоном? — разумеется, Эйдан обо всем догадался.

Да и нетрудно было догадаться, увидев меня, покрытую шерстью.

— Я сама не знаю. Все происходило слишком медленно и постепенно, но окончательно я поняла это перед балом у императора, когда сперва пригласила туда Фроста, а потом осознала, что прежде никогда бы такого не сделала... —сказав это, я замерла, ожидая его реакции.

Конечно, он не убил меня, но разве это означало то, что он захочет остаться со мной? С той, кого драконы всегда считали врагами. С одной из тех, из-за кого погиб его брат.

— Прости, — выдохнул Эйдан, и мое сердце пропустило удар.

Сейчас он скажет, что все кончено.

— Прости, мне стоило заметить это раньше, — продолжил Драксис, заставив меня выдохнуть от облегчения. — Даже не представляю, как сложно тебе было справляться с этим в одиночестве.

— Я ведь сама тебе не рассказала, — протянув руку, я коснулась его лица. — И что с нами будет теперь? Что нам делать?

Я думала, что самое сложное осталось позади, но сейчас вдруг поняла, что напротив, самое сложное ждет меня в Дираклионе.

— Я... - протянул Драксис, уткнувшись подбородком в мою макушку. — Хотел бы я сказать тебе, что все будет хорошо, но я не знаю, как отреагирует мой отец. Точнее, знаю слишком хорошо... и не уверен, что у меня хватит сил противостоять власти императора. Помнишь историю о снежной демонице и принце драконов?

— А при чем здесь она?

Конечно, я помнила эту историю. Ее знал каждый житель империи.

— Не так давно, в архивах, я нашел кое-какие записи, — вздохнул Эйдан. — Та демоница не крала принца. Он сам решил уйти с ней, бросив невесту, которую ему подобрал отец. Кажется, они по-настоящему любили друг друга... по крайней мере, об этом говорит его дневник. Он писал, что огонь дракона растопил лед демона, однако драконы не желали принять его возлюбленную, и он собирался сбежать вместе с ней на север... а дальше было то, что было. Его отец решил, будто демоница околдовала, или обманула принца, и направил армию на поиски, но их так и не нашли. Думаю, они скрывались в Норткасе, а тот последний демон, создавший камень Феникса, и решивший устроить заговор... скорее всего, он был их сыном и мстил за своих родителей. А это значит, что и в нем горел огонь дракона, иначе у него бы не получилось сотворить подобный артефакт.

От слов Эйдана мне стало невыносимо грустно. С подобными деталями эта, и без того печальная история, обретала настоящую трагичность. Огонь и лед. Наверно, они были первыми и единственными на то время, кто смог соединить две столь разные стихии. И если бы я сама сейчас не была демоном, если бы сама не любила Драксиса так горячо, как не может никто... я бы тоже не поверила.

Но то, что они совершили невозможное, не позволило им обрести счастливый конец.

Из-за их любви погибла целая раса, а драконы создали свою империю. Их единственный сын, наделенный чувствами, спустя столько лет скатился в ненависть и жажду мести.

Из-за их любви погибла целая раса, а драконы создали свою империю. Их единственный сын, наделенный чувствами, спустя столько лет скатился в ненависть и жажду мести.

— Думаю, камень Феникса потому и принял тебя, растворившись в твоей крови, что в тебе есть магия льда и кровь дракона, как и в его создателе, — тихо закончил Драксис. — И пусть все, что случилось после побега принца — это лишь мои догадки, но отчего-то мне кажется, что именно так оно и было.

— Эйкарис... его звали Эйкарис, — горько уточнила я. — Думаешь, раз отец принца не поверил своему сыну, то император не поверит тебе?

— Я не знаю, — покачал головой Эйдан, прижав меня крепче. — Но я не хочу рисковать тобой.

— И что нам тогда остается? Прятаться? Повторить судьбу принца и закончить точно также? Или, может, никто не заметит мое окончательное превращение?

— Такое не скрыть, — выдохнул ректор, заглянув в мое лицо. — Твое превращение будет очевидно всем, кто увидит тебя...

Ситуация казалась безвыходной. Мы не могли вернуться в Дираклион, ведь тогда император уничтожил бы меня, или запер в темнице до конца жизни. До конца безумно долгой жизни, ведь демоны живут в десять раз дольше людей.

Но и пуститься в бега прямо сейчас казалось плохой идеей. У нас не было ни припасов, ни денег ни даже одежды. Да и повторять ошибки снежной демоницы, что будет, когда император узнает о пропаже сына? Вдруг он решит уничтожить всех магов льда, как когда-то его предок уничтожил демонов?

А ведь решать надо скорее, иначе нас начнут искать...

— Сейчас я отвезу тебя в безопасное место, — проговорил Драксис спустя пару минут глухой тишины. — У меня есть имение чуть севернее Дираклиона, и даже отец не знает о нем. Ты останешься там, а я направлюсь во дворец, попробую поговорить, или объяснить...

— Поговорить? Думаешь, он поверит в то, что я не опасна? Поверит, что у меня есть чувства? Что я люблю тебя? — к горлу подступил горький комок, а все страхи, терзавшие меня прежде, теперь накатили с новой силой.

Император — не Драксис. Как он может поверить в такое?

— Ему придется... а если и нет, то он лишится еще одного сына, — стиснул зубы Эйдан. — Тогда мы затеряемся посреди империи, сможем жить на землях альвов.

Они такие рассеянные, что едва ли заметят снежного демона по соседству.

Несмотря на безвыходность положения, я тихо захихикала. Ну да, в чем-то Драксис прав. Представляю, что бы сказал Гектор, увидь он меня сейчас.

«Эйра, ты как-то странно выглядишь... о, нет, неужели ты порвала форму?»

А потом гонялся бы за мной, клацая челюстями, но не от того, что я снежный демон, а из-за того, что испортила одежду.

— Хорошо, давай поступим именно так, — ответила, продолжая нервно хихикать.

Вариант ректора был единственным, дававшим нам хоть какую-то смутную надежду на будущее.

— Рад, что ты не разучилась смеяться, — тепло улыбнулся Драксис, а затем склонился и поцеловал меня

Касания его губ были нежными и осторожными, а объятия — надежными, а еще невыносимо горячими. В них хотелось раствориться, позабыв обо всех проблемах и печалях.

Сквозь полуприкрытые веки я увидела, как вокруг меня взметнулось ледяное пламя, переплетаясь с огненным пожаром Эйдана, и поняла, что в моей душе больше нет снега. Что после признания Драксиса, и принятия им моей новой сущности, я не просто растаяла на время, как это бывало раньше. Я растаяла навсегда.

Огонь и лед — обе наши стихии сейчас сплелись в идеальной гармонии, потому что между нами больше не осталось секретов, способных заморозить эти чувства.

И это было восхитительно-прекрасно, хотя я и не понимала, почему такое могло произойти.

Еще минут пять мы так и стояли, сжимая друг друга в объятиях и жадно целуясь, словно виделись в последний раз в жизни. Будь моя воля — я бы продолжила, но Эйдан мягко отстранил меня, покачав головой:

— Пора. Иначе нас начнут искать и тогда придется сражаться.

Отступив на десяток шагов, он обратился в огромного дракона, и замер, чуть подрагивая крыльями, словно позволяя рассмотреть себя во всей красе.

Идеальный... правда лететь голышом на такой ящерице — удовольствие из сомнительных. И почему только при обращении нельзя сохранить одежду, а?

Летунам в этом плане повезло куда больше, как и альвам. Первые могли выпускать свои крылья через специальные надрезы на рубахах, а у вторых сильно менялась разве что голова, ну и ноги вместе срастались, поэтому в своем королевстве даже мужчины предпочитали носить специальные юбки. Да и вообще, в воде редко кого встретишь, кроме тех же самых альвов.

А вот драконы, демоны и эльфы со всем этим имели проблемы. Поэтому у драконов, рядом с каждой площадкой для посадки, стояли еще и кабинки для переодевания. По пути до этих кабинок они обычно прикрывали себя огнем, а при перелетах всегда брали с собой вещи, цепляя их к передним лапам. Хотя такие подробности я узнала не столь давно, когда спросила у Эйдана, почему никогда не видела его в образе дракона.

Эльфы же и вовсе своей ипостасью истинной магии почти не пользовались, хотя я слышала, что перед смертью они предпочитали уходить в леса, чтобы навечно остаться деревьями. Но правда это, или нет, знали разве что сами эльфы.

Касательно же снежных демонов... о таких нюансах в учебниках не упоминалось, хотя сейчас мне пришла кое-какая идея.

Дракон тихо фыркнул, качнув головой в сторону своей спины. В глазах его при этом пылали искры, а взгляд был такой, что если бы не обстановка, то Эйдан наверняка бы сейчас снова обратился в человека, и мы бы уже никуда не полетели.

Ладно, попробуем.

Прикрыв глаза, я призвала окружавший меня снег придавая ему плотность и форму, и уже спустя пару секунд на мне было белое платье изо льда, которое не таяло благодаря магии.

Костные наросты на драконьей морде так выразительно поползли вверх, что я не удержалась и снова захихикала. А потом полезла ящеру на спину, благо он предусмотрительно опустился ниже, подставив мне крыло.

Но не успела я толком устроиться, как со стороны Норткаса послышались ритмичные удары крыльев. Драксис изогнул гибкую шею, глядя на незваного гостя, и разом напрягся, словно превратившись в камень. Из груди его донеслось угрожающее рычание.

Мы опоздали, и сейчас к нам летело с десяток (если не больше) драконов.