20

Драконы пошли на снижение, от их крыльев поднялась настоящая метель, заслонившая обзор. Зато я продолжала слышать, и грозное рычание, окружившее нас со всех сторон, мне совсем не понравилось.

Драксис нервно задергал хвостом, перебирая лапами. Его спина ходила ходуном, так что мне пришлось вцепиться в костяные наросты, чтобы не упасть.

Внезапно пелену снега прорезала огненная вспышка, приближавшаяся прямо ко мне.

Но не успела я испугаться, или как-то среагировать, как Эйдан зарычал громче, по-настоящему страшно, и дохнул огнем в ответ.

Другим драконам это не понравилось, и стало ясно, что первый залп был только предупреждением.

«Отдай нам врага», — будто говорил он.

Врага... да, именно им я сейчас и являлась для драконов. А они для меня? Вряд ли. Мне не хотелось убивать никого из них, но и сдаваться без боя тоже не хотелось.

Не знаю, чем бы это закончилось, но снег начал оседать, а со спины одного дракона, показавшегося смутно знакомым, соскользнули... Камилла и Саммер!

Вот уж кого-кого, а их я ожидала увидеть тут в последнюю очередь.

— Снежинка! — закричала огневичка, ничуть не смущаясь огромных драконов. —Слава всем богам, ты жива! А вы... если попробуете причинить вред нашей Эйре, то я подпалю ваш зад!

Такая речь драконов немного смутила. Но недостаточно. Они стояли вокруг нас тесным кольцом, явно не собираясь выпускать меня отсюда живой. Да уж, провалился наш с Эйданом план.

— Ухоррдии... - гортанно прорычал один из них огневичке. - Рррассве нее вридирхьь эрртоо деемоосн..

Интересно, это они по моему ледяному платью определили, или я так сильно изменилась?

— Вижу, и что? Это Эйра, и я ее не брошу! — упрямо проговорила Камилла, выходя вперед и становясь между остальными драконами и Эйданом.

— Я тоже!

Саммер от нее не отставала:

Мои девочки...

На душе стало еще теплее. Интересно, и чем я заслужила таких хороших подруг?

Они ведь ни секунды не сомневались...

Для полноты картины здесь не хватало только Гектора. Уверена, альв бы сейчас выдал что-то меланхолично-философское, но безумно смешное, вроде: «Нельзя убивать Эйру, у нас ведь теперь нет мага для заморозки ледовых камер...».

Представив эту картину, я невольно захихикала, и мой смех гулко раздался в воцарившейся тишине.

Драконы замерли, с недоумением поглядев в мою сторону. Кажется, от бесчувственного снежного демона они меньше всего ожидали такого вот хихиканья.

— Еррсли выы хротите убрить Эйру, то спреваа вам нужно убить меня, — прорычал Эйдан.

— И нас, — добавили Камилла с Саммер.

Рептилии замешкались, разглядывая двух студенток Дираклиона, которых невесть как занесло в Норткас. Драконы явно не понимали, что им делать дальше, ведь они не могли убить меня, не задев при этом Эйдана, или девчонок.

Не знаю, чем бы это закончилось, если в небе, подсвеченном северным сиянием, не появился еще один ящер.

Он двигался к нам с бешенной скоростью и был куда крупнее Эйдана, но при этом неуловимо на него похож — тот же цвет чешуи, те же наросты на морде, такой же изгиб крыльев. И каким-то десятым чувством, я вдруг внезапно поняла, что это сам император.

Ну вот, Эйра, теперь точно все. Кирдык.

Его Высочество приземлился в стороне, и остальные драконы почтительно склонили головы, приветствуя его. Кроме Драксиса — Эйдан, напротив, задрал свою морду повыше, так что меня снова тряхнуло на его спине.

Не знаю, чего я ожидала от императора. Быть может, команды «огонь», или же злости из-за того, что его сын связался с демоном... но точно не такого.

Его Высочество просто оглядел нас и прорычал:

— Пока не трогайте их, а сопровождайте. Возвращаемся в Дираклион.

И больше не оборачиваясь, он тяжело взмахнул крыльями, взвился в воздух и скрылся в темном небе.

«Пока не трогайте...»

Звучало бы обнадеживающе, если бы не «пока». Может, сперва он хочет все узнать о заговорщиках, и только затем меня убить?

Остальные драконы обступили нас, не оставляя никакого выбора, и Драксис взлетел следом за своим отцом.

К удивлению, полет на драконе понравился мне куда больше, чем ожидала —холода я совсем не ощущала, вокруг простиралось бескрайнее ночное небо, подсвеченное зеленоватыми всполохами, а от высоты захватывало дух.

Вскоре внизу показались руины Норткаса, выглядевшие довольно печально —ледяные развалины, взрытая земля, в том месте, где я вылезла, лужи талого снега и тела демонов...

Ну да, Драксис ведь говорил мне...

Не останавливаясь, Эйдан полетел дальше.

Вскоре Норткас с его северным сиянием остался далеко позади. Эйдан размеренно.

махал крыльями, рассекая черное небо и двигаясь на юг Где-то впереди маячил лично император, а позади летели остальные драконы.

Интересно, раз у нас не получилось сбежать, то что теперь будет? Явно ничего хорошего... чудо, если император вообще соизволит поговорить и выслушать меня, а не просто решит сразу избавиться. Хотя, наверно все же выслушает не зря ведь он тащился в Норткас и не просто так сохранил мне жизнь, верно?

Ладно, поживем — увидим.

Наконец Драксис пошел на снижение, и я отвлеклась от печальных мыслей, разглядывая Дираклион с высоты драконьего полета.

Несмотря на ранний час — а пока длился полет и все ему предшествующее, ночь уже закончилась — столица кипела. Едва посветлевшее небо и утренний звонкий морозец не сильно смущали прохожих, спешащих по своим делам и отсюда казавшихся совсем крохотными.

Открывались торговые лавки, по дорогам разъезжали экипажи, а портальная площадь полыхала синими вспышками, впуская в столицу вновь прибывших.

Сделав пару кругов над дворцом императора (с высоты тот казался еще более пафосным и помпезным), Драксис плавно опустился на специальную площадку, огороженную со всех сторон.

Не успела я слезть с его спины, как рядом приземлился еще один дракон, смутно знакомый, а на нем — Камилла и Саммер.

- Крутое платье, Снежинка, — прокричала огневичка, ловко скатываясь по крылу, на землю. — Ты похожа на ледяную королеву.

-А я думала, что похожа на снеговика, — фыркнула нервно, терзаемая мрачным ожиданием грядущего.

— Ками права, платье очень красивое, — Саммер тоже спустилась, и дракон, на котором они обе летели, превратился в Энзо.

Понятно теперь, отчего этот ящер казался мне таким знакомым.

— Саммер, Камилла, идите в сторону женских раздевалок, оттуда вы выйдете в общий холл, — проговорил Эйдан за моей спиной, вновь став человеком. — Эйра, ты со мной.

Обернувшись, я на секунду забыла, где мы находимся — слишком уж привлекательно выглядел сейчас Драксис. Крепкие руки, тугие мышцы груди, кубики на животе и... огненное кольцо вокруг самого интересного места.

Впрочем, хлопанье крыльев, прибывавших драконов тут же вернуло меня с небес на землю.

— Надеюсь, ты найдешь для меня платье, — нервно хмыкнула я, следуя за ректором.

— Не хочу умирать голышом.

— Ты не умрешь, Эйра. Я не позволю, — дернул плечом Драксис.

Короткий коридор, и мы оказались в раздевалке.

Не выпуская моей руки, Эйдан распахнул платяной шкаф, порылся в нем, и выдал мне мужские брюки с рубахой, на пару размеров больше, чем следовало.

— Вместо платья, — пояснил он, словив мой взгляд. — Это ведь мужская раздевалка и здесь есть запасная одежда только для мужчин. Хорошо, что вообще есть... на городских посадочных площадках это редкость.

Вздохнув (от нервов, а не от расстройства из-за нехватки платья), я облачилась в выданный мне костюм. Драксис тоже успел одеться, и вскоре мы покинули раздевалку, чтобы очутиться в общем холле.

Помимо Камиллы и Саммер, здесь стоял Энзо, а еще дворцовая стража, но императора не было. Увидев меня, девчонки обрадовались, однако нарушать царящую гнетущую тишину не рискнули. Даже Камилла, открывшая было рот, чтобы выдать что-то язвительное, поглядела на стражников, на их напряженно сжатые кулаки, и молча выдохнула.

И правильно — провоцировать драконов сейчас не стоило, и без того они были на взводе, готовые сорваться в любой момент, и кажется весьма недоумевали, что я делаю во дворце, и почему им еще не велели меня уничтожить.

Впрочем, долго эта немая сцена не продлилась — едва мы вышли, как стражники повели нас куда-то вглубь дворца.

Длинные помпезные коридоры сменялись один другим, и я гадала, что же нас ждет в конце.

Эйдан оказался прав, сказав, что скрыть мое превращение в демона теперь невозможно — пока мы шли, я успела бросить взгляд в одно из зеркал, украшавших стены, и едва сдержала крик удивления. С кожи сошли остатки загара; волосы, и прежде белые, стали оттенка абсолютного отсутствия цвета, будто первый снег.

Прозрачные глаза больше походили на кристаллики льда и словно светились изнутри, а их пустой взгляд напугал и меня саму.

Наконец, стражники привели нас к массивным дверям, за створками которых скрывался зал. Чуть меньше того, где совсем недавно проходил бал, он был украшен вычурной позолотой и лепниной, впрочем, как и все остальное в жилище императора.

Сам Его Высочество после полета так же успел переодеться, и теперь сидел в полу-троне (слишком роскошном для стула, но недостаточно роскошном для полноценного трона), к которому от дверей вела мягкая ковровая дорожка.

Мы с Эйданом остановились напротив. Стражники заняли позицию позади нас, отрезая путь к выходу.

Император молчал. Он глядел то на меня, то на Эйдана (но больше, конечно, на меня), а еще на наши сцепленные руки и переплетенные пальцы. В глазах его пылало пламя, и казалось, будто он вот-вот прожжет во мне дыру, хотя лицо императора при этом оставалось неподвижным, и было не понять, о чем он на самом деле думает.

Минута. Две. Пять. Никто не спешил начинать разговор.

От этого пристального взгляда я принялась нервно притоптывать ногой. Чувства были такие, будто меня привели в ловушку, которая вот-вот захлопнется, и мне будет уже не выбраться. Будто еще секунда, и меня ждет неминуемая смерть.

Кажется, Эйдан тоже ощущал нечто подобное, потому что сжимал мою ладонь так крепко, что мне было больно, но я терпела, ведь только эта боль давала мне хоть какую-то иллюзию защищенности.

И все по-прежнему молчали.

Наконец, когда я думала, что уже не выдержу тишины, и даже открыла рот, чтобы высказаться первой, император глухо проговорил.

— Оставьте нас.

Он махнул рукой страже, и те вышли, прихватив с собой моих подруг.

— Пожалуйста, не трогайте, Эйру, — напоследок попросила Камилла, в этот раз отказавшись от привычных угроз что-нибудь подпалить.

И правильно — императорам не угрожают.

А Энзо, удивив меня, добавил, склонившись в почтительном поклоне:

— Ваше Высочество, вы знаете, как я отношусь к Эйре. Но я обязан заметить, что она не пыталась напасть ни на одного из нас. А еще, я лично видел, как она смеялась.

Лицо императора после этих слов даже не дрогнуло, так и оставшись неподвижной маской. Снежные демоны, о чем он сейчас думает?

— Хочу сказать сразу, отец, — начал Эйдан, когда мы остались втроем. — Если ты попробуешь что-то сделать Эйре, то я буду сражаться. Чтобы убить ее, тебе придется убить и меня.

— Не лучшее начало разговора, — склонив голову, улыбнулся император. — Эйра, расскажи мне обо всем, что произошло в последние сутки.

По его голосу было невозможно понять, о чем он думает на самом деле, хотя сам факт этого разговора обнадеживал.

— Как долго вы готовы меня слушать? — уточнила я, прикидывая, с чего бы начать.

Мне казалось, что с момента, когда меня похитили, и до того, как мы прибыли во дворец императора, прошла целая вечность, хотя на самом деле минула всего одна ночь.

— Сколько нужно, — качнул головой император, не меняя выражения лица.

Он выглядел спокойным и даже чуточку отстраненным, будто перед ним сейчас стоял обычный подданный... ну и кто из нас снежный демон, интересно?

Так, Эйра, спокойно, соберись.

Нужно подумать, что сказать, и как это сделать, чтобы император поверил мне... и о чем умолчать.

Хотя, пожалуй, умалчивать как раз и не стоит — Его Высочеству многое видно и самому, а чего не видно, так о том ему наверняка доложат позже. И если сейчас соврать, то можно сделать только себе хуже.

— Что ж, как вам известно, двадцать три года назад заговорщики создали камень Феникса, который забрал мой отец, а после сила артефакта оказалась внутри меня,

— начала я издалека, наконец взяв себя в руки.

Несмотря на близкое присутствие Эйдана, сейчас мной овладело отрешенное спокойствие, но не холодное, как прежде, а напротив, нужное и полезное.

Сам Драксис замер, крепко сжимая мою ладонь, и не сводя глаз со своего отца.

Казалось, в любую секунду он был готов перейти к решительным действиям — от него буквально сыпались искры, что гасли, не долетая до моей кожи.

— Известно, — кивнул император, ничуть не смущаясь прожигавших в нем дыру взглядов сына.

— Двадцать три года назад последний снежный демон, вместе с группой верных ему людей, создал этот камень, чтобы воскресить свою расу, — уронила я.

Быть честной — так уж до конца. Кажется, сейчас это единственное мое спасение.

— Занимательно... — протянул император ничего не выражающим голосом.

Вот бы залезть ему в голову и понять, о чем он думает. А то такое спокойствие даже немного раздражает...

— Ни я, ни мой отец не знали об этом прежде, — продолжила, стараясь, чтобы и мой толос звучал ровно. - Думаю, даже заговорщики не были уверены в этом наверняка, ведь они не успели его испытать..

— Почему ты так решила? — вскинул брови Его Высочество. — Может тот снежный демон, которого убил мой сын, и был первым подопытным?

— Нет... его звали Эйкарис, и скорее всего он был сыном пропавшего тысячу лет назад принца и снежной демоницы. Впрочем, речь ведь сейчас не об этом, верно?

Даже потеряв камень, заговорщики знали, что его нельзя уничтожить, и потому не оставляли попыток его найти. А еще набирали в свою секту новых фанатиков.

— Джереми Вайлд, — кивнул император. — Мне доложили о его причастности, но пока я не успел с ним поговорить, однако сделаю это позже...

— Если только он жив, — хмыкнула, вспомнив тела снежных демонов, которые видела, пролетая над Норткасом.

— Если только он жив, — эхом повторил император. — Что дальше?

— Я не могу ничего сказать вам о заговорщиках, ведь не знаю ни имен, ни чего-то еще.

Несмотря на спокойствие, позволявшее связно излагать мысли, мне все еще было страшно, и это казалось несколько удивительным сочетанием, ведь за последнее время я привыкла к чему-то одному — либо к холоду, либо к чувствам. Но не к такой... м-м-м... гармонии.

Эйдан же слушал молча, выдвинувшись вперед, будто желая закрыть меня от всего мира.

— Ну хоть что-то ты знаешь? — выгнул брови император.

— Один из предателей рассказал мне, как они действовали, и думаю, вам стоит тщательно проверить Лахкас. Своим же последователям они обещали возможность обращения в снежного демона, и как следствие, очень долгую жизнь. Впрочем, делать все это они начали еще задолго до сегодняшней ночи, ведь знали, что рано или поздно камень Феникса где-нибудь найдется.

Дальше я рассказала о том, как начала превращаться в снежного демона, но сперва не поняла этого, а когда поняла, то испугалась. И о том, как скрывала это, желая сохранить свою жизнь, и как мои чувства поначалу проявлялись только рядом с Драксисом, но после оставались на все более долгий срок. И, разумеется, о том, как заговорщики вышли на Фроста (кстати, что с ним?), а затем и на меня, пару дней назад.

Причем, рассказывая о последнем, меня кольнуло чувство вины. Да, может Хавьер и хотел мной воспользоваться, но зла не причинил, а теперь выходило, что я вот так запросто сдала его императору.

С другой стороны, Эйдан сказал мне, что Фроста должны были допросить, а значит, рано или поздно, но он бы выдал все сам. Да и вина его заключалась лишь в том, что он умолчал о моем даре — связи с заговорщиками Хавьер, к счастью, не имел, и даже не знал об их существовании.

— Они хотели убить меня, чтобы снова создать камень Феникса. Испугавшись за свою жизнь, я превратилась в ледяного великана, а еще выплеснула свою силу.

Этот всплеск дал заговорщикам то, чего они так хотели, однако я об этом не знала, ведь почти сразу убежала, — закончила я и взглянула на императора.

Его лицо походило на застывшую маску, и по нему нельзя было угадать, о чем именно он думает.

— Значит, ты способна превратить любого в снежного демона... — наконец произнес император.

— Только магов льда, — покачала головой в ответ. — Но разумеется, не собираюсь этого делать.

— Почему? — с толикой любопытства уточнил Его Высочество. — Разве тебе не хочется встретить... м-м-м... родных по крови существ?

— Они мне не родные, — жестко отрезала я, без тени сомнений. — У меня есть отец и мать, и я бы никому не пожелала такой участи.

— Почему? — вот сейчас император по-настоящему удивился. — Неужели ты хочешь жить и смотреть, как стареют и умирают близкие тебе люди? Итан? Или же, Хавьер Фрост?

— Не хочу. Но без Эйдана... — вздохнув, я крепче стиснула пальцы дракона и выдавила: — Без него мои эмоции угасают, и я становлюсь такой, какими были демоны. Холодной, пустой... и только он позволяет мне жить. А без него... это не дар, это проклятье. Я никому не желаю ничего подобного.

— Вот как, — цокнул языком император. — Можешь, но не станешь... что ж способность создавать снежных демонов -— это и есть вся твоя сила?

— Вся, — вперед меня выдал Драксис.

— Не вся, — покачала головой я.

Император окинул взглядом нас обоих и нахмурился.

— Эйра... - Эйдан прижал меня к себе, а после выдохнул в самое ухо. — Не стоит… не стоит говорить об этом.

— Я способна потушить пламя дракона, — произнесла чуть громче, чем следовало.

События этой ночи научили меня двум вещам. Во-первых, все секреты рано, или поздно всплывают наружу, особенно, если их знает такое количество людей.

А во-вторых, порой недосказанность несет в себе куда больше угрозы, чем правда.

— Что? — вскинул брови император, явно мне не поверив.

— Я способна потушить пламя дракона, — повторила я. - Заблокировать магию, сковав ее льдом, без всяких изменений в резерве. И однажды я случайно сделала это с Эйданом, хотя после вернула все на свои места, а теперь полностью контролирую свои силы.

— Значит, ты единственный снежный демон, способный возродить свою расу, и при этом имеющий силы потушить дракона? — тихо подытожил император.

Я не успела ответить — дверь зала распахнулась, и внутрь вбежала Камилла с криком.

— Пожалуйста, не трогайте Эйру.

— Тебе туда нельзя! — а это уже Энзо, попытавшийся перехватить огневичку за пояс.

В ответ подруга подпалила ему брюки сзади, наконец исполнив свою любимую угрозу, а после самым банальным образом стукнула по носу, да так сильно, что у Энзо брызнула кровь.

Освободившись, Камилла добежала до нас, и сложив руки в молитвенном жесте, снова повторила:

— Не трогайте Эйру, Ваше Высочество!

— Студентка Чармис, полагаю? — император постучал пальцами по подлокотнику своего полу-трона. - Наслышан о вас... что ж, такая верность друзьям весьма похвальна. Не волнуйтесь, я не причиню Эйре вред, но сейчас вам стоит выйти, потому что этот разговор не для ваших ушей.

Он махнул рукой, и Камилла, кивая головой, попятилась к выходу. Там ее подхватил под руку Энзо, немного пришедший в себя после столь фееричного удара, и вдвоем они покинули зал.

— А вот вы имеете право знать то, что я сейчас расскажу, — обратился к нам император. — Хотя пока данные сведенья и мои планы не должны покинуть пределов этой комнаты.

Он легко взмахнул руками, накидывая на зал заклинание искажения звука, чтобы никто не мог нас подслушать, и начал говорить то, от чего у меня буквально отвисла челюсть. Да уж, если бы про нас когда-нибудь поставили спектакль, то следующий акт явно бы назывался «Тайная игра императора».

— Пожалуй, я тоже начну издалека, — криво улыбнулся Его Высочество, поднявшись со своего трона, и принявшись вышагивать по залу. — Двадцать три года назад мой сын погиб, сражаясь с заговорщиками, а перед этим убил последнего снежного демона... представителя расы, которую уничтожили тысячу лет назад. Мне говорят, что я слишком спокоен для дракона, и это правда. Даже после случившегося, я не стал предвзято относиться к магам льда, ведь они тоже жители империи, а для правителя нет ничего важнее, чем процветание его страны. И разумеется, меня заинтересовал вопрос появления снежного демона буквально из пустоты спустя столько лет .. потому что такое тоже могло угрожать государству, тем более, что заговорщики — это не то, что стоит оставлять без внимания.

— Вы искали их все эти годы, — кивнула я, не совсем понимая, как все может быть связано.

Тем более, император рассказывал об этом и прежде.

— Искал, — согласился Его Высочество. - Но это пока неважно. Еще я искал информацию о том, кем мог быть тот снежный демон, и пришел к такому же выводу, как и вы. Что он был сыном принца, из-за которого тысячу лет назад началась война.

— Тогда зачем вы спрашивали у меня об этом? — удивилась я.

— Привычка не показывать того, сколько я на самом деле знаю, — пожал плечами император. — В любом случае, мне показалось это слишком... удивительным. Ведь я тоже читал дневник принца, хотя и не мог поверить в то, что снежные демоны способны чувствовать. Как оказалось, способны, и Эйкарис был тому подтверждением — позже Итан доложил мне о его поведении, и о том, насколько люто он ненавидел всех драконов. Ненависть — это ведь тоже эмоция.

Император все говорил и говорил, а я удивлялась тому, сколь многое он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО знал. Эйдан тоже не мог поверить своим ушам — ректора явно впечатлила позиция отца и его планы.

Как выяснилось, Его Высочество догадался об истинной силе камня Феникса —способности возрождать снежных демонов — почти сразу. А то, что артефакт цел, он понял, когда на моего отца напали в первый раз, но тогда решил, будто заговорщикам удалось украсть камень. Ведь отец очень быстро скрыл мои способности, наложив защитный барьер, а наблюдение за ним (уже после) ничего не выявило.

Все следующие годы император искал камень и предателей, ведь сила артефакта в плохих руках могла причинить много зла драконам. А параллельно изучал все о снежных демонах, готовясь к тому, что вскоре раса может вернуться в этот мир.

НУ а потом наступил тот самый бал, когда император узнал, что теперь сила камня во мне.

Это решало сразу две проблемы. Во-первых, теперь император был спокоен, что заговорщики не смогут натворить бед. Во-вторых, зная местоположение камня, появлялся шанс выловить предателей «на живца» и расправиться с ними.

И тут в дело вступил Хавьер Фрост.

Разумеется, Его Высочество, сразу заподозрил мага льда в связи с заговорщиками.

Отослав Эйдана, чтобы тот не смог помешать его планам, император велел мне сблизиться с Фростом.

— Зачем? — нахмурился Драксис, поджав губы.

Манипуляции отца восторга у него явно не вызывали.

— Фрост должен был точно понять, что теперь сила камня внутри Эйры, — пояснил император. — Чтобы затем сообщить об этом остальным. Тогда я бы смог наконец выловить их всех, и закрыть вопрос раз и навсегда. А чтобы с Эйрой ничего не случилось, я велел Коллинзу приглядывать за ней и защищать, если понадобится, а еще наблюдать за Фростом. Конечно, едва ли Энзо подходил на роль профессионального телохранителя, но я считал академию достаточно надежным местом. Ведь ни один студент не смог бы покинуть ее территорию до выходных, а на выходные мои люди дежурили у ворот. Впрочем, после проникновения в дом Итана, они дежурили там круглые сутки, на всякий случай.

— И как тогда Вайлд смог уйти незамеченным? — нахмурился Эйдан.

Он до сих пор винил себя за то, что принял на работу одного из заговорщиков, и позволил ему украсть меня. Хотя, кто мог знать? Ведь даже император считал академию крепостью.

— Ему помогли другие, устроив диверсию возле прохода в заборе, который открывается на время посвящения первокурсников. Впрочем, вернемся к Хавьеру.

Эйра, я попросил тебя взять его с собой на бал, а после, в малой комнате, попытался намекнуть ему о твоих силах. Ведь я не был уверен в том, что он все понял про камень Феникса. Иначе, почему тогда от заговорщиков еще не последовало никаких действий? В общем, я хотел вынудить их наконец проявить себя, и даже раскрыл Энзо, чтобы Фрост занервничал. Однако, как теперь ясно, даже император может палить мимо, — вздохнул Его Высочество.

— Я тоже пропустил Вайлда, — проговорил Драксис, качая головой. — Хотя должен был догадаться.

— Не должен, — я погладила ректора по плечу. — Никто бы не догадался, что маг воды может быть связан с предателями.

— В любом случае мы оба упустили тебя, Эйра. Когда Коллинз сообщил мне о твоем похищении, я выслал ему на помощь лучших драконов из своей личной гвардии, а сам же принялся допрашивать Фроста. И довольно быстро понял, что он действительно не причем. А вот убедить мага льда в том, что я не желаю тебе зла, оказалось куда сложнее, хотя в итоге он рассказал мне о твоем превращении в снежного демона, и тогда я тут же вылетел в Норткас, опасаясь, как бы тебя не убили те, кто был послан спасти, — и император развел руками.

А я слушала и не понимала, зачем правителю драконов спасать снежного демона, который может быть потенциально опасен для них всех.

Эйдан этого тоже не понимал, что и озвучил вслух.

— Справедливо, — кивнул император, ничуть не смутившись. — Но есть одно «но».

Изучая записи о камне Феникса и снежных демонах, я понял одну вещь. Рано или поздно, стихия льда должна была взять свое.

— Стихия? — уточнила, по-прежнему ничего не понимая.

— Все расы-хранители связаны со своей магией, — пояснил император. — Они и сами есть часть этой магии... и если ты пока не почувствовала это, то скоро почувствуешь. Снежных демонов всегда было мало, они жили на севере, редко имели связь с людьми, а их силы проявлялись не через поколение, как порой это бывает у драконов, или летунов, а спустя десяток поколений. Лед нетороплив, скорее наоборот, он неподвижен.

— И? — Эйдан, как и я, не догонял, к чему клонит его отец.

Ведь то, что он говорил, мы проходили еще на первом курсе академии. Конечно, у каждой расы были свое секреты, а у каждой стихии — особенности. Но имелись и общие сведения, известные всем. Вроде того, что снежные демоны такие же холодные, как лед, а драконы -— горячие, как пламя. Или, что противоположные стихии редко сходятся, а дети, рожденные в таком браке, будут лишены магии.

— После того, как были уничтожены демоны, маги льда стали рождаться куда чаще... я сопоставил факты и осознал, что таким образом стихия компенсировала ушедшую расу. И появление артефакта с возможностью превращать людей в демонов... вряд ли Эйкарис сумел бы придумать и сотворить его самостоятельно.

Вряд ли хоть кто-то вообще способен на подобное... тем более, откуда у него взяться знанием, если всю свою жизнь он скрывался в Норткасе?

— Может среди заговорщиков был опытный артефактор? — возразила я, в глубине души уже чувствуя, что император прав.

Соединить огонь и лед в одном камне? Да, сложно, почти невыполнимо, но все же реально. Сотворить артефакт, способный изменять расу? Невероятно.

Еще когда я прочла об этом в дневнике у Фроста, то очень впечатлилась, и даже бы не поверила, если бы сама не начала обращаться в снежного демона.

— Настолько опытный? — хмыкнул Его Высочество. — Как думаешь, смог бы лучший артефактор-дракон создать нечто, обращающее людей в драконов? Не смог бы.

Нас итак слишком много, стихия просто не позволила бы подобного. Но Эйкарису помогал сам лед.

— Тогда почему артефакт был создан почти тысячу лет спустя после гибели всей расы? — склонил голову Эйдан.

— Лед неподвижен и нетороплив, — пожал плечами император. — Когда я понял, что для равновесия необходимо существование снежных демонов, то понадеялся, что с помощью сил камня у меня получится создать хотя бы одного, верного империи, и этого будет достаточно, чтобы восстановить баланс. Потому что возрождать многих — это слишком. А потом я узнал, что ты уже стала демоном, и это оказалось идеальным вариантом для безопасности империи.

— Значит, вы не собираетесь заточать меня в темницу, или вроде того? — прямо спросила я, не слишком веря своему счастью.

Подумать только, так тщательно скрывать свое обращение, опасаясь за жизнь, а в итоге узнать, что император наоборот доволен этим. Вот уж точно, он слишком рассудителен для дракона.

— Не собираюсь, — кивнул Его Высочество. — И хотя способность потушить пламя дракона меня пугает, но я надеюсь на твою рассудительность и здравый смысл. Тем более, я вижу, что ты можешь чувствовать, а это значительно упрощает мою задачу.

Даже забавно — огонь и лед. Как у того принца и демоницы, и возможно у кого-то еще, кто жил очень давно, и о ком мы уже никогда не узнаем. Носители истинной магии льда существуют слишком долго, и думаю, что без огня они бы вымерли сами, потому что неизменна только смерть...

Слова императора откликнулись в моей душе, ведь в чем-то он был прав. Раса, не имеющая чувсте... рано, или поздно, но она бы устала жить.

— Но это не значит, что ты просто сможешь вернуться к учебе, — продолжил император. — Драконы начнут возмущаться, если узнают о существовании снежного демона, поэтому мне придется наложить иллюзию на твою внешность, а со всех знающих этот секрет, я возьму клятву молчания. В том числе с твоих подруг и Фроста.

— Уверена, они согласятся, — кивнула я, довольная, что все действительно разрешилось как нельзя лучше. — А что будет с Хавьером?

— Его судьбу я пока решаю. А теперь вы можете идти. Скоро я пришлю летуна, чтобы он наложил скрывающие облик чары, — и остановившись, император махнул рукой в сторону выхода.

Невероятно. Неужели весь этот кошмар закончился?

— Тогда почему вы так долго молчали в самом начале, Ваше Высочество? —спросила, прежде чем уйти.

Действительно, эти пять минут тишины всю душу из меня вынули.

— Хотел убедиться, что у тебя действительно есть чувства, — пожал плечами император.

Ну да, кто бы сомневался...