21

В коридор я вывалилась несколько ошарашенная, с круглыми, как у альвов, глазами и трясущимися ногами. Эйдан поддерживал меня за талию, не давая упасть.

И разумеется, едва мы вышли, как к нам тут же подлетели Камилла, Саммер и, к удивлению, Энзо.

— Эйра! — стройным хором выдали они, кинувшись меня обнимать.

Точнее, кинулись эльфка с огневичкой, а Коллинз все же остался стоять в сторонке.

— Что? Что он сказал? Почему у тебя такое лицо? — затараторила Камилла, захлебываясь словами и стреляя искрами, почти как настоящий дракон. — Снежные демоны, только не говори, что тебя посадят в темницу... ой, ты же теперь тоже демон, прости, я не хотела тебя обидеть.

Саммер была менее многословна и просто глядела такими же круглыми глазами, какие были у меня самой. Да уж, почти что клуб фанатов альвов.

— Все в порядке, — выдавила я, улыбнувшись. — Император ничего мне не сделал, и я даже смогу вернуться в академию, когда мою внешность замаскируют.

— Мы так рады, Эйра! — счастливо взвизгнула эльфка.

— Тогда чего у тебя лицо такое постное? — огневичка хлопнула меня по плечу. — Я уж думала, мне придется всем палить зад, чтобы тебя спасти!

— Прости, я просто еще под впечатлением от того, что все обошлось.

— Эйра, нам нужно идти, пока тебя не увидело слишком много народу, — Эйдан тронул меня за плечо.

— Эирвен де'Сол, — из зала вышел один из стражников. — Идемте со мной.

Я наскоро попрощалась с подругами, оставив их на попечение Энзо, и последовала за хмурым драконом. Драксис шел рядом, сжимая мои пальцы. Он все еще казался напряженным, будто тоже не мог поверить в слова своего отца, и каждую секунду ожидал подвоха.

И видимо не зря, потому что стражник вывел нас к лестнице, уходящей куда-то вниз.

— Что происходит? Почему мы направляемся в сторону темниц? — рыкнул Эйдан, а я снова похолодела.

Ну вот, Эйра, рановато ты радоваться начала...

— Прежде чем отвести вас в спальни, мне поручено показать вам единственного выжившего заговорщика, и узнать, можно ли что-то с ним сделать, — спокойно пояснил стражник.

Ну как, спокойно. На меня он глядел с плохо прикрытой ненавистью, и весь его вид говорил о том, что с куда большим удовольствием он бы меня убил, а не любезничал бы со мной.

Однако действия его при этом оставались четкими и размеренными, а значит император выдал ему вполне конкретный приказ.

Ладно, Эйра, радоваться все же можно. Хотя бы немножко.

— Джереми Вайлд, — с некоторым пониманием кивнул Эйдан. — Надеюсь, это не какая-то хитроумная ловушка моего отца.

Стражник ничего не ответил и начал спускаться первым.

А внизу нас действительно ждал Джереми. Точнее, ледяная статуя в его форме.

Ого, видимо Фрост заблуждался, и сила камня Феникса действовала только на магов льда. А может, для превращения магов воды требовался какой-то особенный ритуал... неважно. Уже неважно.

— Знаешь, после того, как он меня похитил, такой вид мне нравится больше, —хмыкнула я, оглядев Джереми, и убедившись в том, что он жив.

— Мне тоже, но его надо допросить, — дернул плечом Драксис.

— Мы не стали пытаться растопить его с помощью огня, опасаясь сжечь, — вставил стражник, стоявший чуть позади нас.

Хорошо, что не стали.

— Эйдан, подержи его, — попросила я, сосредоточившись.

Отбросить чувства после всего случившегося оказалось довольно трудно, но спустя пару неудачных попыток мне удалось справиться. Прикрыв глаза, я принялась втягивать свою магию, невольно отметив, что вышло это гораздо легче, чем с Эйданом, или даже Джо.

Когда закончила, Джереми стоял с ног до головы мокрый, но живой и невредимый — Эйра? — увидев меня, он удивленно тряхнул головой и огляделся. — Где я?

— В драконьей тюрьме, — скривился Драксис. - Не забудьте надеть на него антимагические кандалы.

И потянув за руку, он увел меня прочь.

Вскоре череда бесконечных помпезных коридоров закончилась, и мы оказались у покоев Эйдана. Пропустив меня внутрь, ректор вошел следом и захлопнул дверь.

— Да уж, не ожидал от отца ничего подобного, — протянул он. — Эйра, я так испугался, что могу потерять тебя навсегда...

Подойдя ближе, Эйдан взял мое лицо в ладони и заглянул прямо в глаза.

— Я тоже... — ответила, не отводя взгляда.

— Но это же не меня похитили, а потом доставили прямо во дворец, кишащий драконами, — покачал головой ректор. — Признаться честно, если бы не их количество, я бы попытался улететь прочь.

— Я не о том, — вздохнув, я сморгнула ни пойми откуда взявшиеся слезы. — Драконы ведь всегда были врагами демонов, и я боялась, что ты не поверишь мне... не поверишь, что рядом с тобой все та же Эйра.

Только сейчас, когда я наконец позволила себе расслабиться после разговора с императором, и поверить в искренность его слов, меня накрыло настоящей волной отдачи, по сравнению с которой прежние страхи казались пустяком. А еще, несмотря на все предыдущие слова и поступки Эйдана, в душе продолжало тлеть сомнение.

Вдруг он передумает? Вдруг не захочет быть со мной? Вдруг испугается?

Да, наверно это были глупые мысли, ведь он уже доказал свою верность... но девушки так любят терзать себя глупыми мыслями, верно? А рядом с Драксисом я в первую очередь была девушкой, и только потом хладнокровным снежным демоном.

— Эйра... - прошептал Эйдан, склонившись к самым моим губам. — Не стану врать.

Там, в Норткасе, в самые первые секунды, я не узнал тебя. Но потом... как можно не поверить в твои чувства, если их не увидит только слепой? Даже отец поверил.

А я знаю тебя слишком хорошо, чтобы судить о тебе по стихии твоей магии.

И закончив говорить, он осторожно вытер мои слезы, а после поцеловал, заставляя забыть обо всем на свете, и просто наслаждаться его прикосновениями и жаром тела, и спокойствием, которое даровали его объятия.

— Знаешь, Камилла произвела на отца неизгладимое впечатление.

— улыбнулся Эйдан, отстранившись. — Он, правда, не показал этого, но я заметил.

— О, да, Камилла умеет производить неизгладимое впечатление, — покивала, вспомнив, с какой отчаянной храбростью огневичка пыталась меня защитить.

Как сказал император - такая верность заслуживает уважения. А я в очередной раз убедилась, что подруги у меня просто замечательные.

Какое-то время мы еще разговаривали о произошедшем. Эйдан рассказал мне про Норткас, и про бой со снежными демонами, и о том, как Камилла с Саммер последовали за ним, чтобы спасти меня.

Затем пришел летун, чтобы наложить иллюзию самого высшего уровня, после чего я вновь стала выглядеть, как маг льда, а не снежный демон. Ну а потом мы с Драксисом снова остались наедине.

— Мне нравился и твой новый вид, — проговорил Эйдан, убирая с моего лица прядку волос.

— Кто бы мог подумать, что дракон, ненавидящий магов льда, полюбит снежного демона? — хмыкнула я, утопая в его глазах цвета пламени.

— Я уж точно не мог, — покачал головой Драксис. — Но видимо, невозможное в нашем мире случается чуть чаще, чем мы привыкли ожидать. Огонь и лед...

Он протянул руку, взяв мою ладонь, и зажег пламя. Тут же по моим пальцам пробежал иней, но не погасил рыжие язычки, а напротив, словно напитал их, окрасив в голубой.

— Огонь и лед, — протянула, завороженно глядя на эту картину.

Идеальный баланс, точно такой же, какой сейчас я чувствовала внутри себя.

— Эирвен де’Сол, — торжественно произнес ректор, внезапно опустившись на одно колено. — Я — дракон, и огонь в моей крови. Но настоящее пламя я чувствую только рядом с тобой. И хочу чувствовать его так долго, как только смогу. Ты станешь моей женой?

Столь резкая смена темы буквально ввела меня в ступор, и несколько секунд я растерянно хлопала глазами, пока наконец до меня не дошел весь смысл сказанного, и я не ответила, раскрасневшись от волнения:

— Да, но твой отец..

— Он мыслит логически и даже будет доволен. Ведь его план и прежде включал в себя создание снежного демона, верного короне, и…

Не дав закончить, я поцеловала Эйдана, и он тут же ответил мне. От жара его губ, от трепетных касаний пальцев, поглаживающих мою спину, все остальное отступило на второй план — и снежные демоны, и драконы, и лед.

Сейчас наши движения были суматошными, торопливыми и жадными, и становилось удивительным, как мы могли так долго болтать, когда столь сильно соскучились друг по другу.

— А если мы сожжем кровать? — тяжело дыша, спросила я, чувствуя, как под ладонями Эйдана плавится кожа, а тело пронизывают сотни молний, обещающих наслаждение.

— Плевать, это будет компенсацией от императора за те пять минут тишины, —проговорил Эйдан, тихо зарычав и легонько куснув меня за ушко.

Больше я ни о чем не спрашивала.

А если бы вдруг спросила — вряд ли бы Эйдан смог бы мне ответить.

Пальцы его скользнули мне на живот, забрались под мужскую рубашку, взятую из драконьей раздевалки, чтобы после одним легким движением порвать ее, оставив меня по пояс обнаженной.

— Как же ты прекрасна, Эйра, — прохрипел Эйдан, откинув меня назад, чтобы полюбоваться видом.

Затем он снова склонился, принявшись покрывать мое тело короткими поцелуями-укусами, от которых закипала кровь. С его ладоней срывались язычки пламени, но не обжигали меня, а скорее наоборот, словно огонь дракона хотел ласкать меня точно так же, как сейчас ласкали его губы.

Впрочем, и я не отставала. Эмоции, скопившиеся во мне со вчерашнего вечера, теперь требовали выхода. И потому мои пальцы, действуя будто сами по себе, впивались в плечи ректора, зарывались в его волосы, прижимая крепче.

Дальнейшее осталось в памяти лишь кусочками — настолько хорошо мне было.

Вот Эйдан одним резким быстрым движением избавился и от моих, и от своих брюк, буквально разорвав их на лоскуты.

Вот повалил меня на кровать, проложил дорожку поцелуев от шеи к животу, затем ниже и... снежные демоны, как же хорошо!

Вот он навис сверху, прекрасный, пылающий от страсти, с мелкими каплями пота на лбу и полным темного желания взглядом, от которого у меня внутри все задрожало.

Я обвила ногами его бедра, пытаясь прижать к себе крепче, чтобы мы наконец стали едины до конца, но Эйдан не поддался, а напротив, замер, заставив меня извиваться от нетерпения.

Ну же, ну!

— Эйдан, пожалуйста, — не выдержав, взмолилась я, больше не в силах терпеть эту сладкую пытку.

И только тогда дракон довольно улыбнулся, исполняя мою просьбу, и перед глазами у меня все поплыло от этого чувства абсолютного единения и наполненности.

Это было похоже на настоящее сумасшествие, дикий и необузданный взрыв. Я задыхалась, судорожно ища губы Эйдана, будто они одни были моим кислородом.

Я кусала его шею и плечи, царапала его спину, словно вместо снежного демона обратилась в дракона. Я двигалась ему навстречу, до дрожи желая быть еще ближе, хотя ближе было просто некуда.

Эйдан же позабыл все слова — из его уст вырывалось лишь какое-то звериное, утробное рычание. Уже спустя пару минут движения дракона из дразнящих и распаляющих стали жесткими, требовательными. «Моя», — будто говорил он каждым своим действием. Его пальцы скользили по моему телу, сминали бедра хлопали, оглаживали, пощипывали... и каждое прикосновение пробуждало во мне волну горячего желания.

Наконец Эйдан сделал последний рывок, обмякнув в изнеможении, и бесконечно долго мы просто лежали молча, сжимая друг друга в объятиях, оставаясь при этом единым целым.

— Прости, я не успел запастись кольцом, — спустя какое-то время проговорил Эйдан, приподнявшись на руках и отбросив со лба мокрую от пота прядь волос. — Точнее, успел, но оно осталось в академии.

— Ничего, я могу сделать себе временное, — хихикнула, сотворив ледяной кругляш.

— Тогда уж так, — Эйдан взял его, добавив искры, что будто вплавились в лед, а после с непередаваемой нежностью надел получившееся на мой палец.

Полюбовался пару секунд и удовлетворенно прошептал: — Знаешь, а мне оно нравится даже больше. Потому что символизирует нас.

Остаток дня мы провели, не вылезая из постели. Которая, кстати (вопреки опасениям) не пострадала — теперь наши стихии сплетались друг с другом, оставляя мебель в целости и сохранности.

И несмотря на весьма печальное начало, этот день оказался одним из лучших в моей жизни. Теперь, когда тайн между нами не осталось, было так здорово шутить, смотреть друг другу в глаза, обниматься и целоваться... Пусть за дверью и простирался императорский дворец, совсем недружелюбно настроенный к снежным демонам, но здесь, в покоях Эйдана, был свой маленький теплый мир, полный любви и удовольствий.

— Как скоро мы сможем вернуться в академию? — спросила я уже ближе к вечеру, когда мы с Драксисом поужинали и лениво лежали на постели, сытые и довольные во всех смыслах этих слов.

— Думаю, завтра утром, - пожал плечами Эйдан. — А что, неужели в тебе проснулась тяга к знаниям?

— Она и не уходила, - фыркнув, я пальцами пробежалась по груди ректора, наслаждаясь тем, что такой прекрасный мужчина лежит сейчас рядом со мной.

Мой. Теперь уже до конца. Как же приятно.

— Значит, попросить Бэксвилла уделять тебе больше внимания на полигонах? —хитро прищурился Драксис.

Ага, знает, чем меня запугать.

— Нет уж, можно без этого. Он итак совсем меня загонял. И вообще, ты должен ревновать к тому, что мужчина проявляет это самое внимание.

— Так то не мужчина, то Джонатан, — ухмыльнулся Эйдан. — Ну-ка, скажите мне, студентка де’Сол, как вы между собой называете его? Господин садист?

Ну надо же, и это знает.

— А если так, то вы накажете меня, ректор? — игриво повела плечиком я.

— О, еще как, — охотно откликнулся Драксис, сминая мои губы поцелуем.

Следующие полчаса мы провели, активно сжигая полученные за ужином калории.

И, пожалуй, это было единственной физкультурой, которая мне нравилась.

— Знаешь, перед тем, как мы вернемся в академию, у меня есть еще одно незаконченная дело, — протянула я, когда мы оба лежали в кровати, уставшие, но довольные.

— Какое? — уточнил Драксис, немного нахмурившись.

— Думаю, мне стоит поговорить с Фростом, — призналась, понадеявшись, что ректор не станет ревновать.

Действительно, мне требовалось выяснить отношения с Хавьером раз и навсегда.

И может он и не был причастен к заговору, зато хотел использовать мою силу, ..В общем, неприятный осадочек остался.

А еще я переживала за него, хоть и не желала в этом признаваться. Сволочь, или нет, но в академии он не сделал мне ничего плохого, а скорее наоборот, помогал. И мне нужно было услышать всю историю лично от него.

— То есть после того, как мы занимались любовью, ты первым делом подумала о Хавьере Фросте? — выгнул брови ректор.

— Нет, но... —я смутилась.

Признаться, этот разговор то и дело мелькал в моих мыслях целый день, но мне было так хорошо с Эйданом, что я все же не спешила.

— Ладно, я знаю, что ты ничего такого не имела ввиду, — покачал головой ректор. — Идем, провожу тебя.

Спустя еще полчаса неторопливых сборов и путешествия по дворцовым коридорам, мы снова оказались в темнице. Но не в той, где держали Джереми, а в куда более уютной. От обычных покоев это место отличали разве что стража, решетка на окне, да строгость интерьера. Но никаких сырых подземелий, крыс, или чего-то подобного, чем мамы любят пугать непослушных дракончиков и маленьких магов льда.

Эйдан быстро переговорил со стражником, пропустил меня внутрь комнаты, где держали Хавьера, а сам остался снаружи, давая нам возможность обсудить все наедине, за что я была ему особо благодарна.

— Эйра... — воскликнул Фрост, услышав, как я вошла. — Слава стихиям, ты жива!

Выглядел он вполне прилично, не считая мятой рубашки и небольших мешков под глазами.

— Жива и даже свободна, несмотря на то, что император узнал обо всем, — кивнула в ответ — И кстати, спасибо, что рассказал ему, иначе не знаю, чем бы все это закончилось.

Мои слова были вполне искренними, ведь в Норткасе все обошлось только благодаря прибытию Его Высочества. А иначе Эйдану бы пришлось драться (да и мне скорее всего тоже), и неизвестно, сколько бы драконов при этом пострадало.

— Я долго сомневался, но рад, что он оказался честным и сдержал слово, — хмыкнул Фрост.

Пару минут мы молчали, не глядя друг на друга. Я размышляла о том, как мне теперь стоит относиться к Хавьеру. О чем думал он сам мне было непонятно.

— Я нашла твой дневник на чердаке, — наконец выдала, не особо зная, с чего начать. — Выходит, ты сватался из-за силы камня Феникса?

— Поначалу да, — не стал спорить Фрост. — Я ведь помнил тебя еще той наивной и глупой девчонкой, которую соблазнил, а после бросил, два года назад. Представь мое удивление, когда в Лахкасе мне на глаза попались бумаги о камне Феникса и среди них было фото твоего отца? Я быстро понял, что этот артефакт может дать невероятную силу, а еще, что его нельзя разрушить, или сломать. И сперва даже не поверил в такое совпадение. Ведь его давно считали уничтоженным, а по всему выходило, что он просто хранился у твоего отца.

— Заговорщики подсовывали эти бумаги тем, кого хотели завербовать. Все это время они следили за тобой, — пояснила я, подумав, что вряд ли Фросту об этом доложили.

Так и оказалось — сперва Хавьер удивленно вскинул брови, а после поморщился, хлопнув себя по лбу.

— Ну да, я должен был догадаться... мне ведь показалось, что я видел Джереми прежде, в Лахкасе. Но я не придал этому особого значения, — сокрушенно вздохнул он, отвернувшись. — Выходит, они вышли на тебя из-за меня. И из-за меня ты чуть не погибла.

Говоря это, Фрост выглядел печальным и виноватым.

— А разве тебе есть дело до меня? — не выдержала я. — Или ты расстроен, что упустил силу камня Феникса?

Не то, чтобы меня так сильно волновало отношение Хавьера, но... это ведь всегда неприятно — знать, что тобой просто пользовались.

— Эйра, — снова развернувшись в мою сторону, Фрост протянул руки, но тут же опустил их. — Да, когда я узнал, что камень, возможно, находится у твоего отца, то решил, будто помолвка — это прекрасный повод сблизиться и понаблюдать. Говоря откровенно, я и жениться-то на тебе не собирался, надеясь лишь заполучить артефакт и сбежать. Потом, когда мы виделись в Дираклионе, и ты разозлилась, я увидел голубое пламя. Но у магов льда не бывает огня, и это могло значить только одно. Что сила камня теперь в тебе. Женитьба обрела новый смысл, но ты была обижена на меня, и весьма справедливо. Тогда я и решил перевестись в академию драконов, а визит к ректору, когда я помог тебе разморозить того студента, только подтвердил мои догадки касательно силы Феникса. И я принялся за дело с удвоенным рвением. Думал, пара красивых жестов — и ты растаешь. Прежняя ты точно бы растаяла.

— Песня в таверне, — фыркнула я, припоминая то эффектное шоу, которое устроил Фрост.

— Именно. Однако ты только разозлилась, и это показалось мне удивительным. Я ведь привык, что девушки на меня ведутся... Да и твои отношения с драконом... они казались больше попыткой забыть меня, нежели чем-то серьезным.

— НО, как я говорила, мир не вертится вокруг тебя, Хавьер. Значит, ты решил, что если не вышло влюбить, то можно втереться в доверие иным способом?

— Я решил присмотреться, — пожал плечами Фрост. — Я ведь не мог допустить, чтобы ты возненавидела меня окончательно. И пусть дружба была не столь надежным вариантом, но для начала годилось и это.

— А потом ты стал помогать мне, чтобы я окончательно расслабилась?

— Нет. Потом я стал помогать тебе, потому что влюбился, — просто признался Хавьер. — Ты оказалась не той наивной девчонкой. Ты выросла, изменилась.

— В основном, благодаря тебе, — скривилась, припомнив, какой ценой мне далось забыть Фроста, и сколько слез я пролила, ночами рыдая в подушку и пряча свое горе ото всех, чтобы меня не засмеяли, или не опозорили.

— Возможно, — вздохнул Хавьер. - В любом случае, я не смог устоять. Я, привыкший, что могу заполучить любую, вдруг понял, что нужна мне та, которая и смотреть на меня не хочет. И камень Феникса перестал иметь то значение, которое стала иметь ты.

— Ты опоздал, Хавьер, — я покачала головой. — Теперь мы с Эйданом помолвлены.

Слова Фроста отчасти меня тронули, и мне даже стало его жаль. Невзаимная любовь — это всегда печально. С другой стороны, скорей всего он и влюбился в меня лишь потому, что я отказала ему. Как Энзо, только в отличие от Коллинза, чувства Фроста больше походили на правду, ведь даже оставаясь третьим лишним, он помогал мне, а не винил в своем проигрыше.

Но не думаю, что его сердце разбито навсегда — рано или поздно, но он встретит ту самую.

— Вот как? — Хавьер глянул на кольцо и прикусил губу. — Не ожидал, что этот ледоненавистник сможет принять снежного демона. Ты ведь теперь снежный демон, верно? Иначе, откуда еще взяться такому резерву?

— Верно. Но ты ошибся в Эйдане, потому что он смог. А я могу чувствовать только благодаря ему. Надеюсь, когда-нибудь ты тоже найдешь свою пару.

— Что ж, может оно и к лучшему... с сыном императора у снежного демона куда больше шансов остаться в живых, чем с типом, который торчит в темнице.

— А ты действительно изменился, Хавьер, — удивленно заметила я. — Я обязательно попрошу Эйдана поговорить с отцом насчет тебя.

— Не думай, что я скажу ему за это спасибо, - фыркнул Фрост а после очаровательно улыбнулся, став похожим на себя прежнего.

— До встречи в академии, Хавьер, — улыбнувшись в ответ, я вышла из камеры.

От разговора у меня остались весьма двойственные ощущения.

С одной стороны, было все-таки приятно узнать, что мне помогали по-настоящему.

С другой — особо легче мне от этого не стало, скорее наоборот, появилась острая жалость к Фросту, оставшемуся совершенно ни с чем. Да, вот такая у меня натура противоречивая.

— Ну как? — спросил Драксис, обнимая меня.

— Никак, — я пожала плечами. — Поговори со своим отцом, пожалуйста. Не хочу, чтобы Фрост закончил в темнице. В конце концов, он действительно не был связан с заговорщиками.

— Хорошо, — кивнул Эйдан, и тут же усмехнулся: — Поздравляю, теперь ты одна из них.

— Из кого «них»? — не поняла я.

— Из тех, кто постоянно подходит ко мне с просьбами для моего отца, — пояснил дракон. — Не переживай. Пусть мне и не нравится Фрост, но я обязательно поговорю о нем.