Глава 41

Я отпихнула назад Руту, велела ей, чтобы не выходила. Сама медленно спустилась из саней на снег. Быстро пробежала лихорадочным взором по сторонам. Раненого Чарослава уже стащили с коня. Несколько наших наемников еще продолжали биться в конце обоза.

– Эй! Кидайте оружие, или грохнем вашу госпожу! – с угрозой прокричал разбойник и прижал меня к себе спиной, приставив пистолет к моему виску. – Эй, оглохли, что ли?!

Он на миг поднял руку и выстрелил. Я испуганно вздрогнула всем телом, оглушенная от шума выстрела. Он вытащил из ремня другой пистолет и снова приставил к моему виску.

– Прекратить сопротивление! – хрипло прорычал приказ Чарослав.

Он стоял, прислонившись к телеге, и зажимал кровавую рану на плече. Стрелы уже не было, видимо, он вырвал ее из своего тела.

Наемник и мужики из клана Медведей опустили оружие, и их быстро стащили с коней и начали связывать. Другие разбойники стали выволакивать всех женщин из саней. Тут же лиходеи шарили по телегам и саням в поисках денег и ценных вещей.

Я поджала губы, видя всю эту нелицеприятную картину. Ситуация была не просто страшной, а патовой. И я чувствовала, что именно по моей вине мы попали в эту западню. Ведь и Чарослав, и Дрогомир отговаривали меня ехать сюда. А я настояла, и вот теперь что вышло. Трупы, куча раненых, и, похоже, нас еще и ограбят. Если вообще не убьют.

– Смотри, Юрашик, какой богатый улов! – довольно проскрежетал другой грязный темноволосый разбойник.

Из моих саней вылез разбойник, вытащив кричащую Руту, поставил ее на снег. В другой руке у него была моя шкатулка с драгоценностями, спрятанная под сиденьем. Я помрачнела. Похоже, мой вояж по Налагии в качестве наместницы закончился, так и не начавшись толком. Прошло всего пять дней, а я и мои сопровождающие уже оказались в плачевном положении. Я кусала губы от досады и злости на себя и не знала, что делать.

– И впрямь знатный обоз! Сколько наживы! – поддакнул ему другой, залезая в телегу.

– Посадник точно получит свою жирную долю.

Я похолодела. Действительно оказалось, что посадник не просто послал нас на верную гибель, а еще и был в доле с этими грабителями.

– Замрите все! – вдруг раздался громкий бас-окрик на всю округу.

И тут я застыла от удивления.

На наш двигался целый отряд огромных белых медведей. Особей двадцать или тридцать. Величавые и опасные хищники, они тяжело ступали по снежному покрову, вызывая невольный страх и поклонение окружающих. Я разглядела на медведях седоков, которые правили грозными белыми животными. Посадник Громояра тоже разъезжал на медведе, но то животное было обычной величины. Сейчас же я видела настоящих исполинов – медведей выше двух метров в холке.

Впереди, на самом огромном самце, сидел мужчина с длинными рыжими волосами, с обветренным лицом, коренастый и облаченный в меховые одежды. За ним в шаге чуть позади ехали на медведях остальные, около двух дюжин человек.

Похоже, передвижение на медведях было вполне нормальным для здешних мест.

Окружившие нас разбойники как-то притихли, даже положили обратно в телеги вещи, которые уже схватили. И с замиранием уставились на рыжеволосого мужчину на огромном медведе, который уже приблизился к нам. Нелюдь державший меня на мушке, тоже отпустил пистолет и крепче зажал меня своей лапищей.

– Это сам Углеб. Теперь нас точно убьют, – произнес траурно Некрас, который сидел связанный на снегу неподалеку от меня.

– Заткнись! Наш повелитель будет говорить сейчас! – гаркнул в его сторону один из разбойников и пнул парня.

Я поняла, что это и есть тот самый главный разбойник северо-восточных земель. Кровожадный и безжалостный Углеб Жестокий. Похоже, напавшие на нас разбойники были только шестерками, которых пускали грабить не сильно охраняемые обозы типа нашего.

Наконец медведи остановились в десяти шагах от моих саней. Углеб проворно спрыгнул с высокого медведя и медленно направился к нам. Еще трое из его приближенных также слезли на снег и последовали за ним.

Я снова оглядела главаря разбойников. На вид ему было лет тридцать или около того. Наглое смуглое лицо со шрамами, циничный жесткий взор, густые рыжие волосы, с одного боку выбитые над виском. Он был ярким представителем расы хоров. Одет в короткий тулуп, черным мехом наружу. Высокие сапоги, похожие на ботфорты, пистолет за поясом и небольшая плеть дополняли его экипировку.

Вальяжной походкой Углеб приблизился ко вторым саням, стоявшим посередине. Оттуда уже выволокли Красаву и трех жен Медведей. Окинув женщин взглядом, главарь подошел вплотную к Красаве, сестре Некраса, и бесцеремонно схватил ее пальцами за подбородок, приподнимая ее лицо и разглядывая.

– Красивая девка, – произнес он и похабно добавил: – Моей будешь.

– Отстань, нелюдь! – вспылила Красава и непокорно скинула его руку.

– С норовом, обожаю таких, – оскалился кровожадно Углеб и скомандовал: – Эту связать и доставить в мой шатер.

Далее, окинув взглядом обоз, он заметил меня в руках разбойника. Приблизившись, сделал знак мужчине, удерживающему меня, и тот сразу же отпустил. Углеб же подошел вплотную и чуть прищурился, оглядывая меня с ног до головы. Он был высок и широк в плечах.

– Ты, что ли, будешь новая наместница Налагии? – спросил он нагло. – Неужто не соврал посадник?

– Не трогай ее! Убью! – в этот миг прорычал Чарослав, сидящий на снегу у телеги.

Он едва не терял сознание из-за кровоточившей раны на плече. Глава 42

Судорожно сглотнув, я начала собираться с духом. Старалась не показать ему своего испуга. Понимала, что перед этим опасным разбойником нельзя показывать слабость – раздавит.

– Я Златовея Морозова, новая наместница Налагии, – ответила я спокойно и с достоинством. – А ты кто? Как ты посмел напасть на моих людей и покалечить их?!

От моих слов разбойник даже завис и как-то подозрительно прищурился.

– Храбрая, – ехидно процедил он и оскалился. – Только на этих землях я хозяин и господин, и других тут не будет.

– У меня есть грамота от царя на владение этими землями моим мужем Военегом.

– Плевал я на грамоты и царей, – прогрохотал Углеб, недовольно сплюнув под ноги. – Я здесь государь. И против моей армии ни один царь не попрет!

– Армия разбойников, ободранных и голодных? – парировала я, проводя взглядом по окружающим лихим людишкам и не желая сдаваться. Терять мне было нечего, и потому я решила рискнуть. – Обещаю, если подчинишься мне сам и твои люди оружие сложат, забуду про твое наглое нападение, и наказания тебе и твоим разбойникам не будет.

Он моргнул два раза, явно не ожидая от меня подобной речи. Похоже, все, кто попадали сюда, даже не оказывали сопротивления этому нелюдю. Или же их быстро ломали.

В следующий миг главарь рассмеялся, глухо и громко. Но через миг замолчал, став серьезным.

– Повеселила, девка, – с насмешкой заявил он. – Я Углеб Жестокий и в жизнь никому не подчинялся и в слугах не ходил. Понятно тебе, белобрысая?! – Он тут же протянул ко мне лапищу и схватил за накидку на груди. Подтянув меня к своему лицу, с угрозой вымолвил: – А если непонятно, немедля жизни тебя лишу!

Я смотрела в его дикие ненормальные глаза и лишь тихо вымолвила:

– Скоро твоей власти конец. Я предлагаю решить все мирным путем.

На это он снова оскалился и отпустил меня, чуть оттолкнув. Я краем глаза увидела, как Чарослав потерял сознание, привалившись к телеге.

– Девок связать, и в наш лагерь, – приказал громко Углеб. – Ту темноволосую с норовом и эту наместницу ко мне в шатер, лично ими займусь.

Он как-то с издевкой произнес слово «наместницу», словно ни на миг не допускал мысли о том, что я могу ею быть.

Я лихорадочным взором смотрела вокруг, пытаясь сообразить, может, мне удастся сбежать?

И тут мой взгляд остановился на морде белого медведя. Того самого исполина-вожака, на котором до этого ехал Углеб. Темные большие глаза зверя блестели, и он в упор смотрел на меня. Я ощутила, что тоже не могу оторвать взгляда от его глаз. По моему телу прошло какое-то неведомое доселе тепло, которое всколыхнуло душу и сердце. В следующий миг тело охватил озноб. Но не от страха, а от яркого чувства радости, счастья и ликования.

Мы с медведем находились на расстоянии двадцати шагов и в упор смотрели друг другу в глаза. Я чувствовала, что мое сердце сильно забилось, а в голове появилась странная мысль из подсознания: «Это он».

– А с остальными что делать, батька?! – прокричал громко один из разбойников, что стояли рядом.

– Остальных девок и женщин можете оставить себе на забаву. Мужчин всех убить. Никого в живых не оставлять, – велел Углеб.

Услышав этот жуткий приказ, я подумала, что ослышалась. Ужас вполз в мое существо. Несправедливость и средневековая безжалостность поразили меня до глубины души. Не зря этому чудовищу дали прозвище Жестокий. Даже на войне брали в плен, а не убивали всех подряд. И что мы ему сделали? Проехали по его землям?

Отдав этот страшный приказ, Углеб злорадно оскалился мне в лицо. Со всех сторон послышался победный разбойничий свист, и я похолодела от того, что должно было произойти. Разбойники уже начали хватать женщин, а другие лиходеи достали длинные ножи.

В этот миг раздался грозный оглушающий вой. Низкий животного, огласивший округу мощным пугающим басом. Округлив глаза, я увидела, что огромный медведь, на котором до того ехал Углеб, встал на задние лапы и грозно неистового рычал, обнажая жуткие белые клыки. Через миг он с грохотом упал на передние лапы и снова издал пугающий вой. Птицы, сидевшие на деревьях, стремительно взлетели.

Тут же медведи-исполины, стоявшие рядом с белым гигантом начали вторить ему грозными рыками. Огромный медведь, похожий на вожака, махнул огромной лапой, и тут же стоявшие рядом с ним разбойники, приближенные Углеба, снесенные ударом, отлетели в снег.

Прочие бандиты испуганно бросились в стороны. Медведи же начали творить нечто невообразимое. Все тридцать особей дико выли и рычали, скидывали со своих спин людей, и тут же лапами разбрасывали стоящих рядом разбойников.

Я даже замерла. Невольно прижавшись спиной к карете, следила за происходящим и не понимала, что происходит. Медведи продолжали бить лапами, раскидывая разбойников. А их вожак снова встал на задние лапы и зарычал еще громче. Он казался таким огромным и устрашающим, что у меня сердце ушло в пятки.

Я увидела, как из-за белых барханов показались еще звери, большие и поменьше белые медведи. Он грозно рычали и со всех лап бежали в нашу сторону. Первые из них уже отшвыривали лапами разбойников и злобно рычали на них.

– Гадкие твари, взбунтовались! – вскричал злобно Углеб, стоявший рядом со мной, окидывая бешеным взором происходящее.

Углеб выхватил нож и бегом бросился к вожаку-медведю.

Опустившись за задние лапы, зверь грозно оскалил зубы на рыжего разбойника.

Подлетев к животному, Углеб что было силы всадил нож в лапу белого зверя. Но тот отшвырнул Углеба в сторону, разбойник выронил нож. Рассерженный медведь так яростно зарычал, что снег поднялся вихрем с земли, а соседние сосны нагнулись.

Рыжий упал на проталину и, мотнув головой, тут же вскочил на ноги. Но белый вожак был уже рядом. Он схватил мохнатой лапой Углеба, сжав его толстыми пальцами. И я поразилась, ведь медвежья лапа не была приспособлена для этого. Но у этого громадного белого исполина это получилось.

Медведь поднял лапу с Углебом вверх и вновь издал глухой вой-рычание. Словно показывал, что главарь разбойников в его власти. Все лихие людишки недоуменно смотрели по сторонам, явно понимая, что схватка с медведями обречена на провал. Зверей было больше, они сильнее и крупнее, у них острые клыки и длинные когти.