Глава 64

Наконец началось Народное вече, где каждый горожанин, пришедший на площадь, записывал свой голос в определенную книгу. Тут же голоса подсчитывали и передавали Драгомиру, который руководил всем этим процессом. Не прошло и трех часов, как результаты народного голосования были готовы, а участь Углеба и еще двух разбойников решена.

Чтобы объявить волю народа, Драгомир вышел вперед, встал чуть правее нас с мужем. Дядя Чарослава поднял руку, и все горожане, которые до того обсуждали происходящее, постепенно умолкли.

– Углеб из клана Полночных ястребов, народ признал тебя виновным в обоих злодеяниях, – объявил громко Драгомир, как главный советник моего царства. – В покушении на жизнь Гордея из клана царей Севирии и в гнусном воровстве Зимнего цветка. Ты обкрадывал свой народ в угоду себе и не желал процветания Налагии.

– Ваше царство скоро и так загнется! И без моего воровства! – выкрикнул зло Углеб.

– Замолчи! У тебя еще будет слово! – грозно прорычал Чарослав в его сторону.

– Ты и два других лиходея, судимые с тобой, будете изгнаны из Налагии, – продолжал Драгомир. – Через три дня обоз доставит вас на границу Мертвых земель. Отныне там ваше будет место пребывания. Вы не имеете права вернуться ни в Налагию, ни в соседнюю Севирию, с которой у нас договор о союзе. В остальных странах вы также вне закона.

Поднеся руку к сердцу, как знак того, что сказал истинную правду, Драгомир поклонился головой народу, затем мне и отошел к другим советникам.

Я поблагодарила его и обратила взор на разбойника.

– У тебя есть что сказать в свое оправдание, Углеб? – спросила я строго.

– Это изменит кару, которая уготована мне? – хмыкнул непокорно рыжеволосый лиходей.

– Нет. Но, может быть, обелит душу перед народом.

Бывший главарь разбойников оглядел всех мрачным циничным взором и громко прохрипел:

– Тогда пусть народ знает. Я не виновен ни в чем! Девка Красава должна была стать моей, а не этого ублюдка серва. Я ее первый выбрал, а он украл ее у меня.

– Углеб! – произнесла возмущенно я, вставая и пытаясь перебить его, но тяжелая рука Чаровала легла на мое запястье.

– Пусть говорит, Вея, – тихо приказал мне муж.

Поджав губы, я заставила себя замолчать и снова села, а Углеб, криво оскалившись в нашу сторону, продолжал:

– А цветок Зимний – так это моя плата за то, что я потерял. Много лет я владел здесь всем, пока ты, самозванка-наместница не пришла на эти земли! И отняла у меня власть! А что я получил взамен? Место слуги у твоего трона? Благодарствую! Но я не желал этого, не хочу и теперь.

– Не слуги, Углеб! – не выдержала я, все же перебив его. – Я назначила тебя своим советником, помощником, считала своим другом! Я дала тебе власть не меньшую, чем ты имел, но только законную и добрую. Ты же решил, что это унижение, твое право. Я вижу – ты не раскаиваешься ни в чем. Потому, думаю, решение народа верно – ты отправишься в Мертвые земли. И пусть Боги хранят тебя!

Я сделала знак рукой, Углеба ухватили два крепких воина и повели в сторону теремной избы. Разбойник же стремительно обернулся и громко выкрикнул в мою сторону:

– Я еще вернусь, наместница! И ты пожалеешь о том, что сейчас сделала! Вернусь, и власть будет моей! Даю слово Углеба Жестокого!

В народе поднялся ропот и крики о том, что никто не боится его угроз. А некоторые горожане кричали, что верно поступили с наглыми кровопийцами, которые хотят жить по-прежнему и быть выше и богаче других.

Когда злодеев увели прочь, я встала и, подняв руку, громко объявила:

– Место советника Углеба предлагаю занять Моривегу из клана Медведей или же выберем другого мужа из числа народа.

Все начали обсуждать мои слова, и было решено перенести выборы на ближайшую неделю, так как выразили желание стать моим советником еще двое мужчин.

– Ты считаешь, Моривег победит? – спросила Иринга у Некраса, но сильный кашель прервал ее речь.

Молодые люди стояли позади трона царицы Златовеи и Чарослава. Некрас подал ей платок, и Иринга едва смогла откашляться.

– Если народ решит, то победит, – ответил он и озабоченно спросил: – Так и не проходит этот жуткий кашель, ладушка?

– Нет. Никакие травы не помогают. Чахну с каждым днем, суровая зима разрушает мое тело. Видимо, придется и мне уехать с первым обозом, что отбывает в Елизарию. Царица позволила мне, обещала дать «Свободную грамоту» для въезда в другие страны.

– И куда ты поедешь? – озабоченно спросил Некрас.

Этот разговор вызывал у него душевную боль. Он любил Ирингу и оттого не хотел ее отпускать.

– К тетке подамся, как и собиралась изначально.

– Это так печально, Иринга, – произнес удрученно Некрас, вздыхая и пожимая ее ладонь. – И я не могу с тобой поехать, здесь мой дом и…

– Я тоже хотела, чтобы Налагия стала моим новым домом. Здесь ко мне относились с уважением и не считали чем-то вроде незаметного червяка, приносящего ночной горшок наутро, как в Елизарии.

– Твои слова пропитаны горечью, Иринга.

– Все так и есть, Некрас. Я дочь слуги и бедна. Таких, как я, в других царствах пруд пруди, нас за людей не считают, для богатых мы нищий сброд. К нам так и относятся. Это только здесь, в Налагии, бывший слуга или раб может стать советником царицы и достигнуть большего, ибо госпожа Златовея ценит людей по уму и дару, а не по знатности рода или богатству.

Некрас долго молчал, кусал губы и трагично смотрела на девушку.

– Ты знаешь, есть у меня одна задумка, точнее, идея. – Он замялся, подбирая слова. – Но мне надо все обсудить с Гордеем, я все жду, когда он поправится. И, возможно, тебе не придется уезжать.

– Как это, Некрас? – удивилась она. – Думаю, все это зря. Твои изобретения не могут помочь таким, как я, у которых крови галанов меньше половины. Мы не можем жить в Налагии. Мы здесь медленно умираем. Наш организм не выносит постоянного холода и короткого дня. Это все уже не раз говорил Гордей. У нас один выход – уехать. Спасибо советнику Драгомиру, он договорился, что такие, как я, смогут уехать в другие царства обеленными, без клейма каторжника, и начать жизнь заново. Через два месяца поедет первый обоз в сторону Елизарии, я уже все узнала.

– Нет, ты не понимаешь, Иринга, есть другой выход. Я нутром чую это, но ты должна мне помочь!

Спустя два месяца Красава и Гордей совершили союз у Священного Обручального камня. Стали мужем и женой.

Был устроен грандиозный пир. На праздничном столе впервые красовались блюда из грибов и сыра. Только недавно мы получили первый большой урожай грибов из теплиц, которые теперь быстро возводились по всей Налагии.

Сыры, масло, творог и молоко, полученные от мохнатых коров, уже были в рационе всех жителей столицы, а вскоре мы планировали наполнить этими молочными животными и продуктами и другие грады.

Первые урожаи кабачков, моркови, огурцов и других овощей были получены еще месяц назад, а злаковые культуры были уже на подходе. Растительный дар Ольгины, Руты и еще двух одаренных женщин, а также уникальный климат теплиц способствовали быстрому росту всех растений. Ольгина уже обучала все новых талантливых растениеводов, и мы посылали их по всей огромной Налагии, чтобы и там внедрить в жизнь все то, что было в столице царства.

К тому же вчера новый советник Моривег доложил, что доставка рыбы налажена до самых дальних земель Налагии, где не было полноводных рек и доступа к морю. А теплицы и новые каменные грады росли по всему царству, словно грибы после дождя.

Советник Драгомир обещал, что через несколько месяцев с голодом в Налагии будет навсегда покончено. Самую трудную задачу – накормить досыта всех – мы решили. Теперь перед нами стояли более грандиозные планы. Развитие разнообразной торговли и заключение дружбы с соседними царствами, а также улучшение жизни наших граждан. Уже вовсю начиналось открытие школ, домов лекарей, конечно же, возведение балаганных помостов на площадях всех градов обширного царства.

Лишь одно обстоятельство терзало мое сердце. Не все жители, приезжающие с континента, могли остаться надолго в Налагии. Климат был слишком суров для некоторых. Только галаны могли жить здесь безвременно, остальным после проверки крови выдавалась «Рабочая грамота» только на два года. После этого они должны были покинуть Налагию.

Сейчас к нам в царство за лучшей и справедливой жизнью продолжало приезжать много переселенцев. Да, они не получали денег за свой труд и, пока жили в Налагии, обеспечивались всем необходимым: жильем, едой, одеждой, помощником – медведем или оленем. Рабочие руки и даровитые мастера своего дела требовались по всему царству. Таким жителям, будь они бывшими каторжники или просто приехавшими для работы, по моему указу через два года за их труд выдавалось триста золотых. Для того чтобы они смогли вернуться в другие страны и обустроиться в новом месте. Это была довольно приличная сумма, на нее можно было открыть лавку или небольшой постоялый двор.

Пока таких покидающих Налагию было немного. Только те, кто по состоянию здоровья не мог более здесь жить. Но с каждым месяцем таких жителей становилось все больше. Оттого с каждым днем мы планировали, создавали новые торговые пути и заключали торговые союзы, чтобы обеспечить выплаты всем уезжающим в другие страны.

В тот вечер мы сидели с Чарославом в нашей гридне в царской избе. Грелись у камина и пили брусничный чай, обсуждали очередные планы по строительству водных мельниц на реке.

– У меня будет малыш, Чарослав, – открылась я мужу, когда он ненадолго замолчал.

– Неужели? – удивился он, явно не ожидая подобного заявления от меня. Но тут же его лицо озарила радость. – Когда ты поняла, что тяжела? Сегодня?

– Нет, давно знаю. Малыш уже три месяца живет в моем чреве. Я просто ждала спокойного момента, чтобы сказать тебе.

Чарослав немедля сгреб меня в охапку, целуя, но вдруг опомнился, чуть ослабил объятья, видимо, боялся причинить мне вред.

– Я так рад, чарушка. Уверен, наш сын станет великим царем с уникальным даром. Иначе и не может быть.