Глава 4. Сломанный путь

Буран разошёлся не на шутку. Ели скрипели. Ветер, словно сорвался с цепи и выл, как стая голодных волков. Снег залепил стёкла так, что осталась лишь тонкая полоска наверху, через которую было видно царство Снежной королевы. Парни с трудом открыли дверь и вышли на улицу за дровами. Я же достала странный листок и села у камина. Я вертела его, трясла, как это делали Кирилл и Игорь, но ничего, кроме сгиба посередине, не наблюдала. Я даже решила поднести его к огню, чтобы свет падал под определенным углом, в надежде, что так что-нибудь проявится, но нет. Со всех сторон обычный лист. – И как ты работаешь? – пробормотала. «Ты задаешь вопросы – я отвечаю». Я вздрогнула от неожиданности и едва не уронила листок в пламя. – Нельзя же так пугать, – возмутилась, но надписи с ответом не появилось. То есть оно ещё и «характером» обладает? – Почему Элистоун? – рискнула спросить своенравный лист. Но в этот момент открылась дверь, и в домик вошло «снежное чудище». Короткие темно-коричневые волосы превратились в сосульки, брови и красные щеки покрывала изморозь. На уши, плечи, брюки налип снег. В руках он держал вязанку дров. Я не выдержала и рассмеялась. Кирилл смутился, сложил дрова у двери, стянул уличную одежду и подсел к огню. – Что за Элистоун, Лиз? – спросил парень, поднося замёрзшие руки к языкам пламени. Те возмущенно зашипели, когда на них попали капли воды. Я растерялась. – Главное, что Рейган знает, как туда дойти! – ответила, продолжая смотреть на огонь. – Я, надеюсь, оттуда недалеко от дома. Ты, кстати, записала последовательность? – Угу. – Давай, я спрячу листок, чтобы ты не потеряла. Кирилл протянул руку в ожидании, что я дам ему лист. Но я была настроена бороться за своего немногословного советчика. И вообще, что за наглость? Кирилл нравился мне гораздо больше, когда молчал и не командовал. – Как знаешь, – не стал настаивать парень, встал и ушёл на улицу. Я вновь посмотрела на листок. – И всё-таки… «Иди на улицу». – Зачем? Тишина. Ну и ладно, сама разберусь! Я поспешно натянула сапоги, пальто, спрятала в карман листок, накинула на голову шарф и открыла дверь. В лицо мне ударил порыв бодрящего ветра. – Лучше бы просто шёл снег, – прошептала, стоя на крыльце и переминаясь с ноги на ногу. Из-за низкого серого неба стемнело слишком рано. Я достала листок. – И вот зачем я вышла? Постоять и помёрзнуть? Отходить от домика я не спешила, памятуя о волках. Но тут я услышала странный шум со стороны навеса. Кто-то жевал сено. Осторожно я пошла в ту сторону. Ветер стих. Снежинки порхали. Под навесом стоял олень. Когда я подошла, он испуганно поднял голову, осматриваясь влажными чёрными глазами, поводил ушами. Я замерла, наблюдая за животным, как он наклонялся, как в его рогах запутались несколько соломинок, как он чихнул. Кто-то взял меня за руку. Я подпрыгнула. Это был Рейган. Его ладонь пряталась в кожаной рукавице. – Игорь и Кирилл тебя потеряли, – сказал он. – Идём в дом? – Пожалуйста, я никогда не видела дикого оленя! Можно я ещё на него посмотрю? Рейган ушёл в дом. Я разочарованно вздохнула и тихонечко залезла под навес, присаживаясь на сухие дрова. Отлично! И ради этого стоило вылезать из теплого дома? Олень недовольно фыркнул. – Ты не отвлекайся, – сказала я животному. – У меня тут свой внутренний диалог. Рейган вышел из дома и пришёл ко мне. В руках у него было красное яблоко. – Ему понравится, – кивнул он на оленя и протянул мне фрукт. Чёрные глаза внимательно следили за перемещением лакомства из одних рук в другие. Я на вытянутой ладони протянула яблоко зверю, он принюхался и взял угощение, а я даже умудрилась потрогать его холодный влажный нос. – Спасибо! – сказала я. – Спасибо, – прошептал олень, но продолжать разговор не хотел. Он устало лёг под навесом, прижимаясь к стогу сена, и закрыл глаза. – Лиза, – неожиданно сказал Рейган, – ты уверена, что хочешь в Элистоун? Ближайший город Горимыш. Вы могли бы оттуда вернуться на станцию и домой? Я так и чувствовала, что что-то здесь не так. От холода или волнения у меня стали стучать зубы, я смогла только кивнуть. Парень улыбнулся и приобнял меня за талию. – Ты замерзла, – сказал он. – Пошли уже греться? – Иди, – ответила, улыбнувшись, – я сейчас тебя догоню. С оленем только попрощаюсь… Как только парень вошел в дом, я достала листок из кармана. – Так, давай колись, в чем подвох? Почему он мнётся, но не отказывается? Почему обнял меня, когда я сказала, что уверена. «Парень не имеет права отказаться, если девушка просит проводить её до Элистоуна, – появилась надпись. – Это почти помолвка. Поздравляю. Там растут розы. ОН сорвет цветок и подарит его тебе. Если цветок превратиться в лёд – это не твоя любовь, но если роза останется живой – он обязан будет жениться». Я даже потеряла дар речи, чувствуя, как по спине бежит холодный пот. – И Рейган знает об этом? «Да». – Как ты мог меня так подставить?.. Но лист молчал. *** Под утро буран прекратился. Когда мы вышли за порог, из-за облаков выглянуло солнце, осветившее сине-зелёные ели. Его лучи играли на белоснежной поверхности сугробов и прозрачных льдинках, застывших на хвое. Снег казался россыпью искрящихся бриллиантов. Чудесный домик постепенно оставался позади. Что будет дальше, знала только дорога. Тревожная, волнующая, но такая манящая и желанная. Я затянула шарф на голове покрепче, на мгновение уткнулась в мягкую пушистую шерсть и зажмурила глаза, прислушиваясь к голосу сердца. А оно мчалось вскачь, трепетало от предвкушения путешествия и счастья. Впереди шёл Рейган. За ним Красавчик и я. Замыкал наше шествие Кирилл. Вечно плетётся в самом хвосте… На плечо мне запрыгнула рыжая белка. Она пробежала по руке к ладоням, развернула их, внимательно осмотрела. Обнаружив, что они пустые, разочарованно вздохнула и исчезла в тени деревьев. Из леса мы вышли быстро и вновь очутились на железной дороге. Казалось, что за ночь большую часть снега ветер сдул на деревья, возвышавшиеся на противоположной стороне. Отчего те превратились в сплошную белую стену, из которой выглядывали только зелёные макушки. Всю дорогу Рейган останавливался и поглядывал на меня, ждал, если я отставала, поднимал, если я падала. Парни держались в стороне. Время от времени я ловила на себе их взгляды: косые – Красавчика, хмурые – Кирилла. Но они молчали. Как, впрочем, и я. Ночью я много думала о произошедшем и происходящем: что из всего этого можно было считать даром старушки? Другой мир? Но зачем тогда в этот мир попали парни? Рейган? Может быть. Но разве можно живого человека превращать в подарок? У него свои чувства, своя жизнь. Я не на шутку встревожилась от мысли, что, возможно, у парня уже есть возлюбленная, но не такая решительная, хотела его об этом спросить, но он уже спал в кресле самым глубоким сном. Письмо? М-да, пожалуй, последнее самое сомнительное. Кстати, о нем… Я достала листок. На всякий случай убедилась, что мой «прицеп» тоже спит. И тихонечко спросила: – Чисто теоретически, как я могла бы снять обязательства с Рейгана от прогулки в Элистоун? Я спросила это на случай, если мои опасения завтра подтвердятся. В том, что я заставлю парня моей мечты рассказать мне правду при первой удобной возможности, нисколько не сомневалась. «Никак», – последовал незамедлительный ответ. – Что значит никак? – выпалила я и испугалась, заметив, что Кирилл, спавший на овчинном ковре, пошевелился. – Что значит никак? – повторила вопрос шепотом. «Таков обычай. Теперь зависит только от роз, будете вы вместе или нет». – А как они это решат? Листок молчал. Я легла на подушку и стала рассматривать потолок. Когда усталость взяла вверх, провалилась в сон. Всю ночь ворочалась, а под утро проснулась в «позе звезды» от возмущенных криков Кирилла, спавшего на полу, и Игоря, выпихнутого толчком моей ноги с кровати аккурат на Кирилла. Спавший в кресле Рейган проснулся. Ему не понравилась идея Красавчика охранять моё тело от ночных приключений, но он был вынужден согласиться, так как я попросила пока не радовать парней новостью о нашей неожиданной «помолвке». И даже сейчас, когда мы пришли к путям, у меня не было ни малейшего желания принимать «поздравления». Пусть побудет тайной до Элистоуна. Но вот вопрос? Что же там за розы такие? По какому принципу они определяют Он это, или не Он? А если случайно? Разве так можно с людьми? Хотя, если это судьба, то, наверное, неважно? Мы встали на рельсы, сделали шаг и вихрем полетели вперёд. Ещё одна станция. Снова шаг. На третьей Рейган сошёл с рельсов, перекрытых поваленными деревьями. На сероватой ткани, укрывавшей препятствие на нашем пути, было написано: «Проезда нет». – Это старая ветка, – сказал Рейган. – Уже давно функционирует другая дорога, пролегающая через Горимыш. – И далеко идти до Горимыша? – спросил Кирилл, рассматривая простиравшуюся перед нами холмистую заснеженную долину, которой не было видно ни конца, ни края. – За третьим холмом. – Холмы невысокие, почему не видно пара, дыма, шпилей? – не унимался Кирилл. – Город появляется только в свете рассветных и закатных лучей. Надо бы поторопиться. Я не хочу, чтобы Лиза ночевала в зимнем поле. – Какая забота… – проговорил Кирилл, отворачивая голову в сторону и выпуская облачко пара изо рта. – А почему я не должен заботиться о своей невесте? О-о… как не вовремя-то. Хотя договор о неразглашении был заключен только на один вечер. Внести в него уточнение, что я желала сохранить всё в тайне до Элистоуна – я, откровенно говоря, забыла. Рейган взял меня под руку. Игорь присвистнул. Кирилл сделал шаг назад. Я виновато улыбнулась. – Лиза, это правда? – спросил Красавчик. – Я даже знать не хочу, как это получилось. Я вздохнула. Раз у нас начались откровения, может, имело смысл рассказать всё о листе? А вообще, какое они имели право лезть в мою жизнь? Кто они мне? Случайные попутчики, которые возомнили о себе слишком много. Но чувствовала я себя на редкость неловко, плохо, даже, пожалуй, мерзко. Я молча стояла, лихорадочно подбирая слова, будто нашкодивший ребенок, собиравшийся оправдываться перед родителями. Мне почему-то жутко хотелось извиниться или исчезнуть куда-нибудь, провалиться сквозь землю, чтобы не видеть разочарование в глазах Игоря. Хорошо хотя бы на спине у Кирилла глаз нет. Я отошла от Рейгана немного в сторону, когда неожиданно земля под ногами задрожала. За моей спиной появилась впадина, куда я стала съезжать. Я цеплялась за рыхлый снег, стараясь затормозить, пыталась остановить скольжение, подгибая ноги, но ничего не помогало. Уже на самом краю нащупала обледеневший камень, за который поспешила ухватиться. Я повисла над обрывом. Ноги болтались. Шарф съехал с головы. Лёд под пальцами таял. Сердце стучало. Мысли… не было мыслей. Никаких. Один только страх, поглотивший чувства и сознание. В этот момент Кирилл протянул мне руку, и я попыталась за неё ухватиться, но в это же мгновение показалась другая рука… такая желанная. Без перчатки. И я ухватилась за неё. Когда Рейган меня вытащил, я села в снег и отдышалась. – Лиза, ты как? – спросил Рейган, прижимая меня к груди. Я отстранилась. Адреналин продолжал бушевать в крови, но мозг проснулся и вопил, заглушая голос сердца: «Это не то прикосновение!» Я глазела на трёх парней, понимая – это не Рейган, а кто-то из этих двоих. Я смотрела на Красавчика, Кирилла… Я хорошо помнила, что, когда меня поили настоем, Рейган сказал: «Хотя бы ещё один глоток». Он мог просто сидеть рядом и говорить, а держать меня мог кто-то из этой парочки. Нет. Нет. Нет. Я смотрела на ошарашенного Красавчика. Раскрасневшегося запыхавшегося Кирилла… Кажется, я испугалась. – Мне надо отдышаться, – сказала, отходя в сторону. – Я побуду с тобой, – сказал Рейган. – Нет, – ответила, кажется, слишком резко. – Извини, мне нужно мгновение одиночества. Я сделала несколько шагов в сторону. Появилась даже мысль оградиться от них снежной стеной. А что? Снега столько… насыпал горку и сиди себе в укрытии. Надо только написать «Посторонним вход запрещён! Всем! Без исключения! Да, и тебе тоже!» Удивительно, но со всеми этими обстоятельствами мне было совершенно не холодно. Наоборот, кровь стучала в висках, спина вспотела, хотелось даже расстегнуть пальто. «Подхватишь пневмонию», – сказал Внутренний голос, очень похожий на мамин. Оказавшись в отдалении, я достала лист и повторила ночной вопрос: – Как я могу отменить поход в Элистоун? «Никак». – Но это не ОН! Тишина. – Лиза, – раздался голос Рейгана. – Скоро закат. Надо поторопиться, чтобы не ночевать в поле. Нам и так придётся обходить дыру. Засунув листок в карман, я поспешила обратно. Когда мы продолжили путь, я догнала Красавчика. – Красавчик… – Я вернул себе титул? – Извини, Игорь. – Да нет, Лиз, я, честно говоря, рад этому. – Хорошо. Кто меня тащил в дом? – Все понемногу. – А кто меня раздевал? – Все понемногу. Лиз, задай конкретный вопрос? – Кто дотрагивался до моего лба и поил чаем? Это был ты? Игорь остановился. Усмехнулся, отрицательно помотав головой. Я так и видела озорные искры, плясавшие в его глазах. Он еле сдерживался, чтобы не упасть со смеху. – У тебя такой вид, – сказал он, сгибаясь пополам. – М-да, Елизавета. Ну и влипла же ты! Как выкручиваться думаешь? Хороший вопрос. Вот только… я отыскала глазами Кирилла и внимательно рассмотрела его издалека. Уже не с позиции молчаливого малозаметного соседа, а как вероятного обладателя «того прикосновения». Хотя последнее надо бы проверить. Обыкновенный парень. Чуть выше меня. Не такой широкий в плечах, как Красавчик. Не с такими резко очерченными чертами лица, как у Рейгана. Еще и нос красный. Может быть, Игорь меня просто разыграл? – Пришли, – послышался голос Рейган. Стоя на вершине холма, укрытого снежным одеялом, мы посмотрели в сторону горизонта. Красные лучи рассеивались сквозь облака, отбрасывая розоватые всполохи на белую гладь, из которой у нас на глазах вырастал город. Не показался, а именно вырос на ровном месте. Медленно, словно из-под земли, поднимались стены, дома, шпили и башни замка. – Мы должны добраться до города, пока светит солнце. – Тогда чего стоим? – спросил Кирилл, решительно направляясь в сторону горизонта.