Глава 25

Врон не спустился к ужину.

Слуги ходили на цыпочках, будто замок сам затаил дыхание. В каминной потрескивал огонь, но я даже не смотрела в его сторону. Я стояла у буфета, собирая на поднос всё, что могло согреть — миску горячего бульона, хлеб с солью, мёд, чай в пузатой глиняной кружке. Всё просто. Без утешений. Без разговоров.

Марта осторожно тронула меня за локоть.

- Ох, госпожа, если лорд не желает, чтобы к нему подходили, то лучше бы вам…

- Я не стану играть по этим правилам, - прервала я служанку. – И потакать капризам взрослого мужчины не собираюсь. Всем нам нужно есть независимо от проклятья или плохого настроения.

Женщина не стала мне возражать и, кажется, даже осталась довольной моими словами. Я подняла тяжелый поднос и направилась в сторону хозяйского крыла.

На лестнице было холодно, воздух казался сырым. Я поднялась наверх, прошла к уже знакомым покоям. На середине пути поняла, что котенок соскользнул с моей шеи и куда-то исчез. Без него стало неуютно. Но возвращаться и искать питомца было глупо. Наконец, я остановилась у нужной двери и коротко постучала.

Ответом мне была тишина.

Я постучала снова, чуть громче. И только тогда из-за двери донеслось глухое:

— Я дал понять, что хочу остаться один.

— Я не спрашиваю, — отозвалась я в том же недовольном тоне.

Раздался щелчок замка. Дверь приоткрылась. На пороге стоял Врон — с распущенными, влажными волосами, в простой тёмной рубашке. Лицо всё ещё напряженно, тени под глазами.

Он посмотрел на меня. На поднос. На мои руки.

— Я не голоден, - процедит лорд.

— Это не еда. Это забота.

Отодвинув мужчину плечом, я прошла мимо него, как будто дверь открылась сама собой. Поставила поднос на столик у камина, ничего не объясняя. Я не оглядывалась на хозяина замка и не ожидала благодарности.

Врон медленно закрыл дверь.

— Лия...

— Не надо слов. Я ничего от вас не хочу. Просто… ешьте. Или не ешьте. Но я буду спать спокойно, зная, что попыталась.

Он подошёл к креслу. Сел. Смотрел на еду, как на что-то чужое и далёкое.

— Вы не злитесь, госпожа Марсан?

— Злюсь, — призналась я.

- Вам стоило солгать ради приличия, - проворчал мужчина.

- И не надейтесь. Я не собираюсь вам подыгрывать. Я злюсь на вас за то, что вы повысили голос, хотя мы это уже обсуждали. Кричать на меня и других слуг не стоит.

- Вы не служанка, - возразил лорд.

- Я у вас работаю, - напомнила я.

- Но… - мужчина нахмурился, будто пытался найти повод возразить.

- В любом случае я прошу вас вести себя достойно, как и положено приличному лорду.

- Когда долину заносит снегом, я перестаю быть собой, - внезапно заявил собеседник.

Он взял кружку, поднёс к губам и сделал глоток чая. Долго молчал.

— Мне кажется, если я хоть на миг расслаблюсь… всё развалится.

— А вдруг нет? — спросила я. – Быть может, вам просто стоит начать иногда опаздывать на завтрак и не наказывать себя за это голодом.

Он бросил на меня тяжелый взгляд.

— Вы все еще считаете происходящее игрой и шуткой.

— Я верю в хорошее больше, чем в дурное. Такой уж я человек.

Лорд поставил чашку. Остался сидеть, уперев локти в колени.

Я продолжала стоять напротив Врона и неожиданно остро ощутила, что нахожусь на его личной территории. Мне стало не по себе.

— Останьтесь, — сказал он, когда я качнулась, чтобы направиться прочь.

Без лишних слов я села в кресло напротив. Просто взяла плед с подлокотника и накинула себе на плечи. В огне камина вспыхнули языки пламени.

Весь оставшийся вечер мы не сказали друг другу ни слова. Но именно в этой тишине между нами начало расти то, что ни страх, ни злость, ни метель уже не могли разрушить.

Мужчина ел неспешно, словно оттягивал момент, когда я соберу посуду и уйду. А я его не торопила. Когда часы над камином пробили полночь, лорд нехотя откинулся на спинку кресла и признался:

- Больше не могу. Наелся.

- Вот и славно, - ответила я и поднялась на ноги. Потянулась, разминая затекшие мышцы, и направилась прочь.

- Вы забыли посуду, - напомнил лорд.

- Она мне не принадлежит, - отозвалась с удивленным видом. – Место посуды на кухне. Вы же знаете где она?

- Да, - растерянно пробормотал мужчина.

- Отнесите туда поднос, - посоветовала я.

- Но я думал…

- Вы же мне дали понять, что не считаете меня служанкой, - напомнила я и уточнила, - или вы устали и вам нужна помощь?

- Я в этом не нуждаюсь, - вскинулся лорд, и глаза его полыхнули знакомым упрямством.

- Славно. Добрых снов, господин Врон.

***

Наверно, ему всё казалось обычной усталостью. Просто последствия бурана, холода, бессонной ночи. Врон привык переносить такие вещи на ногах. Привык и потому не заметил, что жар стал тяжёлым, клокочущим, как пламя под кожей.

К полудню он не смог спуститься в столовую. Но упрямо не звал никого. Закрылся в своих покоях, сел у окна. Но когда я вошла к нему без стука, не дождавшись к обеду, книга из рук выпала на пол, а взгляд уполз в пустоту.

— Вы бледны, как мел, — произнесла я и подошла ближе. — Лорд, у вас жар. Что вы творите?

Он попытался отмахнуться, но рука повисла в воздухе — вялая, без силы.

— Оставь… те. Это просто... простуда. Пройдёт.

— Пройдёт, если лечить, — холодно ответила я. — А если нет — перерастёт в воспаление лёгких. Или хуже.

— Прекрати… те, — прошипел он. Голос сорвался на хрип. — Я не дитя.

— Нет. Вы упрямый взрослый глупец, который собирается помереть от гордости.

Он приподнялся, но тут же осел обратно. Лоб покрылся испариной. Он сжал зубы:

— Я не выношу, когда...

— Когда кто-то рядом? Когда вам помогают? Когда не вы командуете?

Я подошла ближе. Осторожно провела рукой по его лбу.

— Вы горите. У вас жар под сорок. Вы можете начинать злиться, но я отсюда не уйду.

Он закрыл глаза.

— Лия... вы пользуетесь моей слабостью…

- Именно, - не стал я спорить. – И что вы мне сделаете?

- Я не позволю…

— Тсс, — прошептала я. — Просто помолчите. Попробуйте побыть слабым хотя бы один день.

Он не ответил. Но и не прогнал.

Я тенью метнулась на кухню и велела приготовить отвары из лекарственных трав. Сама же вернулась и принесла полотенца и снег. Лорд к этому времени не возмущался и позволил уложить его в постели. Я сидела у изголовья кровати и меняла холодные ткани, когда они становились сухими и горячими. В какой-то момент поняла, что мои ладони стали ледяными. И я мягко коснулась его кожи через полотенце. Мужчина облегченно застонал, заставив меня вздохнуть. Чуть позже он выпил снадобье, которое принесла Марта.

- Такого с ним еще не было, - пробормотала она испуганно.

- Он не простывал? – осведомилась я хмурясь.

- Лорд не мерзнет. Никогда, - отрезала женщина.

- Все мерзнут, - возразила я.

- Никогда, - упрямо повторила Марта. – Это люди могут простыть. Но не господин Врон.

В этот момент она выразительно взглянула на меня, словно я должна была что-то понять сама. Но я лишь устало отмахнулась и попросила ее принести мне ужин.

- Вы останетесь с ним? – тихо ахнула служанка.

- Считаете, что это неприлично? – внезапно разозлилась я и вокруг меня воздух замерцал инеем.

Марта попятилась и вышла из комнаты не проронив ни звука. А я вернулась к кровати лорда.

- Не болел он никогда, - проворчала я, гладя его по полыхающему лбу. – Значит, повода не было. А теперь появился.

Он то впадал в беспокойный сон, то метался, что-то бормотал. Несколько раз звал кого-то — то по имени, то без. Однажды прошептал:

— Не уезжай… Кет…

Я сжалась, как от удара. Но осталась на месте. Скрипнула зубами и гладила его руку, пока он снова не провалился в глубокий сон.

Только под утро, когда пламя в нём чуть ослабло, он открыл глаза — мутные, тяжёлые, но все же взгляд был осмысленным.

— Лия, — хрипло выдохнул он. — Вы всё ещё здесь?

— Я же сказала, что не уйду.

Он прикрыл глаза. И впервые с начала лихорадки — позволил себе просто лежать спокойно.

Врон

Я проснулся ближе к вечеру — уже не с жаром в крови, но с тяжестью в теле, как будто его прокатило по ледяному склону. Пот был холодным, волосы спутаны, а подушка промокла насквозь.

Я моргнул. Потолок над головой был не таким уж страшным. Воздух — тёплым. И было тихо. Почти мирно.

На кресле у окна сидела Лия. Поджав ноги, с книгой на коленях. Полуоткрытой, как будто она давно перестала читать. Она заметила, что я пошевелился.

— Живой, — с облегчением сказала девушка. — Мне уже подумалось, что придётся искать нового хозяина для вашего замка.

Я попытался приподняться. Тело ломило, но голова стала яснее.

— Много я был в беспамятстве?

— День и ночь. И ещё немного. Вы всё это время бредили.

— Говорил что-то… глупое? – невольно нахмурился я

Лия не сразу ответила. Встала, подошла ближе. Села на край кровати.

— Вы звали Кетрину. Однажды. Но чаще — никого. Просто просили, чтобы не уходили. И всё.

Ладони сжались на простыне. От жгучего стыда лицо вспыхнуло.

— Я не помнил. Но всё равно… простите.

— За что? – спросила девушка.

Она молчала в ожидании ответа. Пристально смотрела на меня. Лицо у неё было не обиженное — просто уставшее, чуть бледное. А я не мог найти ответ. Лишь понимал, что должен был извиниться.

— Алан, — сказала она наконец. — Вы беспокоитесь, что я пожалею, что осталась. А я боюсь, что вы никогда не будете мне рады.

Быть может, от слабости или недосыпа, я выдал правду:

— Мне кажется, что я уже рад. Сейчас. И это… немного страшно.

— Зато по-настоящему, - ответила девушка и приложила к моему лбу неожиданно холодную ладонь.

Я закрыл глаза. И впервые за долгое время позволил себе расслабиться. Позволил её руке лежать на моей коже. Не оттолкнул. Не отстранился.

— Останьтесь, Лия. Не как гость. А как… кто-то свой.

Она кивнула. Тихо, почти невесомо. Но я это ощутил.

— Я уже осталась, - прошептала госпожа Марсан.

Ее голос отдалился, и я вдруг осознал, что меня затягивает в прохладный, глубокий сон.

***

Лия

Утро было туманным, мягким, как шерстяной плед. В окнах висела прозрачная серость, и снег, выпавший ночью, лежал ровно и безмятежно, будто и не помнил вчерашней бури. Замок дышал спокойно.

Врон сидел на маленькой диване у камина, укутанный в лёгкий шерстяной халат. Цвет вернулся в его лицо, глаза были по-прежнему усталыми, но ясными. Он держал чашку обеими руками — как будто не хотел отпускать тепло, ни физическое, ни то, что пробуждалось внутри.

Я поставила рядом с ним блюдце с ломтем хлеба и свежим медом. Не спрашивала, голоден ли он. Лишь знала, что теперь ему нужно что-то простое. Настоящее.

Мы пили чай молча. Долго. Без неловкости.

Я устроилась напротив, на низкую скамью, укрыв ноги лорда пледом. Сама закуталась в шаль, которую мне выдала Марта.

— Спасибо, — сказал он наконец.

— За что именно? – уточнила я, взяв вторую чашку с отваром.

— Вы умеете лечить. Хотя я забыл, что способен болеть. Может, я никогда и не хворал.

- Такого не бывает, - возразила я, но подумала, что сама не помню, чтобы серьезно болела в детстве.

Лорд посмотрел на меня. Что-то в его взгляде меня смутило.

Он поставил чашку на стол, чуть подвинулся на диване, и тихо, будто между прочим, сказал:

— Сюда поместится ещё один человек.

Я, не спеша, поднялась со скамьи. Села рядом на самом краю.

И так мы сидели: у камина, среди тишины, в утреннем тепле. И на душе стало легко и светло.

— Мне не стоило быть с вами таким, — наконец произнёс он. — Я не хотел... ранить.

Я обернулась. Его лицо было непроницаемым. Только глаза говорили больше, чем он привык позволять.

— Вы не ранили, Врон.

Он вздохнул и нехотя продолжил говорить:

— Когда она уехала… Мне показалось, что я снова остался один. Я ненавижу это чувство. Оно… привычное. Слишком.

- Но теперь здесь я, - тихо сказала я.

- Это необычно.

Мужчина протянул руку и, едва касаясь, поправил выбившуюся прядь волос на моем виске.

— Вот этого я и боюсь.

— Меня?

— Того, что вы останетесь. И я привыкну. А потом… зима всё равно закончится.

Мы сидели рядом долго. Между нами был воздух — тонкий, звонкий, как лёд. Ещё одно слово — и он мог бы треснуть.

Я положила ладонь на его руку. Сама. А потом тихо предположила:

- Быть может, проклятье не такая уж и плохая штука? С ним зима может быть долгой.

- Не шутите об этом, - глухо проговорил Врон. - Вы не понимаете...

- И не хочу понимать, - отмахнулась я и улыбнулась. - В эту зиму все будет иначе. Даже если вы будете недовольничать.

- Это когда я недовольничал? - лорд нахмурился.

- Мне наверно показалось, - не стала спорить я.

Вдруг захотелось просто прильнуть к нему. Положить голову на плечо и закрыть глаза. И не думать ни о чем. Я тряхнула волосами, отгоняя наваждение. И нехотя встала с дивана.

- Вам уже пора? - охрипшим голосом спросил Врон.

- Я вернусь к вам ближе к обеду. Принесу еду.

- Считаете, что я не смогу спуститься в столовую? - с вызовом уточнил мужчина.

- Не надо торопиться, - тихо попросила я. - Вы еще слишком слабы.

- Просто вам нравится, что я от вас завишу, - проворчал он, но мне подумалось, что лорд просто не хочет оставаться один.

- Может, вы и правы, - я пожала плечами. - Мне ужасно нравится вас обслуживать. Мыть на вами посуду - это самое любимое мое занятие. А если вы позволите вас искупать...

- Нет, - фыркнул хозяин замка. - Я не настолько слаб.