Глава 30
В самой глубине тишины, где прежде оставались только холод и ровный ритм дыхания, вдруг вспыхнул свет. Словно кто-то чиркнул спичкой по ночному небу, оставляя рыжий отблеск. Я подняла голову, не сразу понимая, что случилось, и замерла.
Из темноты показался дракон. Его огромное тело было заковано в плотную чешую, в свете рыжего пламени отливающую тусклым металлом. Дракон двигался спокойно, сдержанно, не приближаясь, но и не отступая. На миг его пасть раскрылась, и внутри полыхнул огонь.
Я смотрела на него молча. В янтарных глазах не было угрозы, но и тепла я там не увидела. Только чистая, ясная жёлтая глубина. Это был зверь. Существо из огня и горячего дыхания. Но он смотрел так, как смотрел Врон.
Он стоял во мраке, освещённый собственным огнём. Лапы его оставляли на каменном полу чёрные следы копоти. Грудь тяжело вздымалась, воздух вокруг него дрожал, как над раскалённой печью. Глаза смотрели прямо на меня. Не звериные. Нет. Остались те самые — упрямые, печальные, слишком живые, чтобы быть нечеловеческими.
- Так вот ты какой… - прошептала я.
- Чудовищщще, - с готовностью подсказал мне дракон.
- …цветочек аленький, - продолжила я фразу, которую запомнила из старой сказки.
- Глупая Лия…
- Меня зовут иначе, - решилась признаться я. – Мама назвала меня Лилией.
Дракон содрогнулся, и вместе с ним качнулось пространство.
- Ведьма, - пророкотал изменившийся лорд. – Мне сссстоило догадатьсссся.
- Для того чтобы предъявлять претензии, ты и сам должен быть без изъяна, - внезапно осмелела я.
- Изъяны? Какие? - изумился Врон.
- У тебя чешуя на боку нечищенная, - усмехнулась я, возвращая себе уверенность.
- Госпожа Марсссссан, вам бы ссстоило…
- Брось, Алан, - я махнула рукой. – Мы уже перешли на «ты». И я проделала слишком долгий путь, чтобы соблюдать правила. Быть может, мне стоило сразу сказать, кто я такая. Но было страшно…
- Ты боялась человека, но дерзишь… мне? - дракон выглядел уязвленным.
Он покосился на указанный мной бок, чтобы проверить чистоту чешуи.
- Я боялась, что меня сожгут как ведьму, - пояснила я.
- Что за варварство? – удивился дракон и фыркнул.
Из его рта вырвалось пламя, которое едва меня не коснулось.
- Извини… - пробормотал дракон и неуклюже попятился.
Было заметно, что он не привык к вниманию. Наверняка мало кто смел откровенно на него пялиться. А я делала это и не стеснялась.
- И все же я была права, - вздохнула я и покачала головой. – Ты и впрямь красавец.
- О чем ты говоришь? – ошарашенно уточнил лорд. – Вероятно, тебе следует носить очки, чтобы понять – я чудовище.
- Дракон, - поправила я Врона. – Уж не знаю, какие в вашем мире существуют драконы. Вдруг среди них встречаются еще лучше…
- Таких как я не бывает, - перебил меня лорд, а потом обиженно уточнил, - И что значит «лучше»?
- Я не знаю, какие у драконов эталоны красоты. Может хвост должен быть короче…
Драконий хвост обвил заднюю лапу, и кончик его, увенчанный шипом, задрожал.
- … или зубы должны быть длиннее, - продолжила я задумчиво.
- Лия... Лилия, прямо сейчас ты ведешь себя неразумно, - надменно заговорил Врон, не замечая, что перестал шипеть. – Перед тобой чудовище…
- Дракон, - поправил я.
- Настоящий, - весомо отметил лорд.
- Говорящий, - кивнула я.
- Прекрати, - он наклонил голову, обдавая меня горячим дыханием. – Не стоит шутить с такими вещами. Я опасен. Я могу тебя погубить.
- Если это официальное предложение, то стоит делать его в более романтической обстановке, - заявила я и расправила плечи. – Но я могу рассмотреть его и без свечей и кольца.
- Что? – опешил дракон. – Я не это имел в виду…
- Ясно, - протянула я, пряча усмешку. – Вы настоящий мужчина, господин лорд-дракон.
- Почему-то это в ваших устах звучит оскорбительно.
Дракон и сам не заметил, как перестал светиться. Его шкура стала почти матовой. Лишь некоторые чешуйки блестели словно зеркальные.
И я решила сделать один шаг навстречу.
— Не надо, — глухо пророкотал зверь. Голос его стал другим, глубже. Он рождался не в горле, а где-то внутри пламени.
- Что может случиться, если я подойду ближе? – уточнила я.
— Ты сгоришь, Лилия. Я не держу это под контролем. Я не могу.
Он отступил, вновь начиная сиять. И я увидела: стены часовни изнутри покрыты копотью. Камень местами блестел, как стекло, словно его лизнуло пламя и оно расплавилось, а потом застыло.
Я медленно посмотрела по сторонам. Потолок был обуглены, как после пожара. Только всё это случилось не однажды. Подобное происходило снова и снова.
- Сколько лет длится твое проклятье? – спросила я глухим голосом.
- Давно, - нехотя признал дракон.
- Как часто ты теряешь человеческий облик?
- Каждую зиму, - ответил он и покачал большой головой. – Странно, что на этот раз я остаюсь в сознании. Хотя… раньше я и не болел. Никогда не болел, пока ты не появилась в моем замке.
Он посмотрел на меня, словно ожидая пояснения. Или извинения за происходящее. Я лишь пожала плечами. Котенок завозился, будто ему было мало места под моим плащом. А потом и вовсе выбрался наружу через ворот. По-хозяйски осмотрелся, потряс крыльями, проверил хвост и уселся мне на плечо. И словно этого было мало, он уставился на дракона в наглой кошачьей уверенности, что ему ничего не грозит. Или это мои эмоции передались питомцу, или проснулись его гены. Но больше он не дрожал.
- Хранитель, - вновь констатировал дракон. – Он настоящий.
- Даже не сомневайся, - хмыкнула я и котенок бросил на меня вызывающий взгляд, после которого я быстро продолжила, - полезный, умный. И очень теплый.
- Это важно, когда ты мерзнешь, - ответил дракон и вновь попятился.
На этот раз он опять показался неловким, и я, наконец, заметила, что зверь припадает на лапу.
- Ты ранен? – насторожилась я.
- Легкий ушиб, - фыркнул лорд. – Камень в шахте упал… Слегка придавил. Отосплюсь и все пройдет.
— Даже в твоем мире это не лечение, а варварство, — сказала я и шагнула ближе.
Он снова пятился. И тогда пламя вспыхнуло.
Язык огня вырвался у него из плеч, прошёл по спине, как живая грива. Тело начало пылать — не дымом, не углями, а чистым огнём, жёлтым и белым, с красными краями. Он стал не просто драконом, а самой стихией.
Котёнок зашипел, но не юркнул обратно под плащ. А я... я сделала шаг вперёд.
Пол был горячим. Я чувствовала, как сквозь подошвы проникает тепло.
— Уйди! — рявкнул Врон — Я не хочу… не должен тебе навредить.
Огонь взметнулся под потолок столбом. Он уже весь пылал — каждая чешуйка, каждый изгиб тела дышал огнём. Воздух между нами дрожал, как над расплавленным металлом. Казалось, что сама реальность здесь теряет форму — всё зыблется, и вот-вот треснет.
Я задохнулась от жара. Но не попятилась. Мой питомец странно взглянул на меня и неожиданно показался куда старше. Он мазнул носом по моей скуле и развернулся, чтобы в следующую секунду прыгнуть на дракона. От неожиданности, я даже не успела ухватить его в полете. Протянула руки, но поймала пустоту.
Котенок на лету превратился в тонкую сеть и опутал собой огромного дракона. Тот зарычал. Дико. Почти как зверь, но в этом рыке была мука. Отчаяние. В нём не было угрозы — только боль.
- Нет! – выкрикнула я испуганно и по инерции сделала ещё один шаг вперед.
Пальцы легли на горячую, почти раскалённую чешую. Она зашипела… от холода.
Потому что я вдруг поняла: я не горю.
Место, где моя ладонь касалась драконьей шкуры, не вспыхивало. Не пылало. Вместо этого от чешуи шёл пар — как дыхание на морозе. А по моей коже, от пальцев к запястью, расползалась тонкая изморозь. Словно зима во мне проснулась. Будто лёд во мне вспомнил себя.
Я посмотрела на свою руку — она побледнела, стала будто фарфоровой, с серебристыми прожилками под кожей. Морозный рисунок тянулся вверх, по шее, к щеке. Волосы соскользнули с плеча — и я увидела, что они стали серебряными.
Дракон не двигался. Стоял, изогнувшись в полумраке, и смотрел на меня с изумлением.
— Ты… — хрипло выдохнул он. Голос будто прошёл сквозь пепел. — Что ты сделала?
— Не знаю, — тихо сказала я.
Между нами колебался воздух. Огненный и холодный. Искры срывались с его плеч и гасли, едва коснувшись моей кожи. Я чувствовала, как всё внутри становится тихим, но не ледяным. Просто ясным. Как зимний воздух. Как первый снег.
Врон не отводил взгляда. Он больше не пятился. Не рычал. Только глубоко дышал, с каким-то осторожным благоговением. И медленно, почти неуверенно, наклонился ближе.
— Я не понимаю, — прошептал он. — Ты должна была сгореть.
И мы стояли друг напротив друга - пламя и иней. Он — горящий, огромный, опасный. Я — холодная, новая, но живая. И между нами дрожал прохладный туман. И качалась сплетенная из тонких невесомых нитей голубая мерцающая сеть, словно паутинка в утреннем лесу, покрытая каплями росы.