Глава 4
В столовую я добралась довольно скоро. Марта согласилась меня проводить и всю дорогу рассказывала, какая ужасная пурга была ночью. Но добавила, что обычно в это время года подобной погоды не бывает.
Комната оказалась просторной. Сквозь высокие окна лился солнечный свет. Большой стол тянулся между двумя рядами стульев с резными спинками. Во главе угла место оставалось пустым. Я по левую сторону от него сидела давешняя гостья, которая сменила платье, на другое, но такого же красного цвета.
- Проснулась наконец, - недовольно проворчала женщина, отодвигая от себя тарелку.
Она вытерла губы салфеткой и отбросила ткань со следами помады на белоснежную скатерть.
- Обычно ты просыпаешься раньше. Хорошо, что хозяин дома не спустился к завтраку, а то было бы ужасно неловко. Как бы мне удалось объяснить твое отсутствие?
- Сказали бы, что я сбежала, - предложила я с улыбкой. – Думаю, что он не особенно бы этому удивился.
- Не дерзи, - прошипела женщина, и неожиданно ее лицо вытянулось, а потом на нем появилась заискивающее выражение.
Мне не нужно было оглядываться, чтобы понять, за моей спиной стоял господин Врон.
- Доброе утро, - произнесла я и обернулась. – Вы долго спите и едва не пропустили завтрак…
Последнее слово сорвалось с языка до того, как я успела увидеть хозяина дома. Он стоял передо мной, облаченный в красный камзол и темные брюки. Его лицо было раскрасневшимся, а на волосах виднелся снег.
- Я проснулся уже давно, - сухо сообщил мужчина. – И даже успел проверить животных, которым могла навредить непогода. В этом году снег решил выпасть раньше.
- Да, Марта говорила, что обычно это происходит позже, - кивнула я и уселась на свободный стул, выбрав тот, что находился по правую руку от хозяина.
- Вы говорили с Мартой? – осведомился господин Врон, и мне показалось, что ему не особенно пришлось по душе, что я общаюсь со слугами.
- Не назвала бы это разговором, - тут же пояснила я. – Марта оказалась ко мне добра и помогла найти в багаже одежду. А также проводить меня сюда.
- Вы настолько беспомощны, что не можете найти себе платье? – иронично уточнил мужчина и уселся на свое место.
- У каждого бывают плохие дни, - заявила я с вызовом.
- В следующий раз постарайтесь прийти к трапезе вовремя. Иначе останетесь без еды, - продолжил хозяин скучающим тоном. – У меня в доме такие правила. Для вас лично кухарка не станет готовить или подогревать пищу. И все, на что вы сможете рассчитывать – это кусок хлеба.
- Запомню ваш совет, - кивнула я и поймала на себе недовольный взгляд компаньонки.
- Госпожа Марсан немного утомилась вчера с дороги. И потому сегодня нервная. С ней такое случается редко, - затараторила она.
- Она не выглядит нервной, - ответил ей мужчина. – И усталой тоже.
- Спасибо, что заметили, - усмехнулась я. – Приятно знать, что я выгляжу хорошо.
- Я этого не говорил.
- И за это спасибо, - ответила я и была рада, что нашу беседу прервала молоденькая служанка, которая внесла в столовую поднос.
Когда девушка накрывала на стол, то нервничала и приборы в ее руках позвякивали.
- Выглядит аппетитно, - проговорил господин Врон и развернул салфетку.
Я дождалась, пока передо мной окажется блюдо с едой, и взяла в руки вилку. Сырники с творогом и впрямь были хорошими. Как и грушевый джем, который буквально таял во рту.
- Наша еда не кажется вам слишком простой? – спросил мужчина скучающе.
- Мы привыкли питаться скромно, - выдала компаньонка, прежде чем я успела открыть рот. – Хотя семья Марсан достаточно зажиточная, но все же папенька Лии всегда уверял, что простая еда намного полезнее, чем изысканная.
- Сырники хороши, - заговорила я, откладывая вилку. – Не назвала бы их простой едой. Такие пышные и нежные приготовит не каждая кухарка.
- Значит, вы не согласны с госпожой Галой?
Госпожа поджала губы и выглядела раздосадованной.
- Любая еда, которую не приходится готовить самой, уже хороша. А если она еще и вкусная, как ваша, то жаловаться грех.
Кажется, мои слова позабавили господина Врона. Он отложил вилку и внимательно на меня взглянул.
- Вы говорите так, словно сами способны что-то приготовить.
- Вас это удивляет? – осторожно уточнила я, понимая, что могла сболтнуть лишнее.
- У вас нежные ладони, госпожа Лия. Видно, что вы не привыкли к работе и наверняка не знаете, как почистить морковь. Про то, чтобы ее нарезать, и речи нет.
- Мне никогда не удавалось нарезать ее ровными кубиками, - я отодвинула тарелку. – Но при остром ноже овощи можно порубить и без мозолей на пальцах. К слову, когда вы успели оценить кожу моих рук?
- Когда мы поздоровались накануне, - выдал мужчина и тут же замолк, словно пожалел о сказанном.
- Приятно, что вам понравились мои ладони.
- Я этого не говорил, - выпалил господин Врон.
- И за это спасибо, - я поднялась из-за стола. – Прошу прощения, но мне хотелось бы немного пройтись. После поездки ногам требуется движение.
На самом деле мне просто было нужно ненадолго остаться одной.
- Говорю же, она немного нервная, - послышалось позади, когда я выходила из столовой.
Компаньонка нагнала меня в коридоре и цепко ухватила за локоть.
- Что ты себе позволяешь? Зачем ты провоцируешь этого дикаря?
- Дикаря? – я невольно оглянулась. – Вы говорите о господине Вроне?
- О господине, - повторила за мной женщина, но тон ее голоса был неприятным, словно кто-то царапал стекло. – Если ты его разозлишь, то может случиться беда.
- И какая же? – я попыталась отодвинуться от неприятной особы, но она держала мою руку крепко.
- Он может убить тебя. Или того хуже - покалечить. Изуродует твое лицо и будешь потом никому не нужна. Кто позариться на девку, у которой не только характер скверный, но и рожа?
Я вздрогнула, когда кто-то коснулся моего плеча. Оказалось, что хозяин дома обходил меня и слегка задел рукой.
- Господин Врон… - проблеяла Гала и стала бледнее стены.
- Слушайте свою компаньонку, - буркнул мне мужчина и широкими шагами удалился.
- Уж лучше иметь дурной характер, чем не иметь ума, - бросила я со злостью и вырвалась из хватки компаньонки.
- Не смей мне хамить, - возмутилась Гала. – Или я оставлю тебя тут и уеду. И останешься ты с этими ужасными людьми.
- Насколько я поняла, ужасная здесь только вы.
Я отвернулась и пошла прочь, надеясь, что эта женщина не пойдет за мной следом. Если та и попыталась за мной угнаться, то ей этого не удалось.
Дом оказался большим. Теперь стало понятно, отчего господин Врон накануне не особенно удивился тому, что я заблудилась. Я и сама не поняла, как обошла весь нижний этаж и оказалась на пороге кухни. Эта комната поразила мое воображение. Вдоль стены тянулся ряд плит. Над ними нависали начищенные вытяжки. Другую стену занимали шкафы и полки с посудой. В центре комнаты стоял длинный стол, над которым висели поварешки, ковши и кастрюльки.
- Госпожа Марсан, - воскликнула Марта, завидев меня в дверях. – Вы заблудились? Вам что-то нужно?
- Какая у вас тут красота, - ахнула я, рассматривая кухню.
- Где? – удивленно уточнила служанка и оглянулась
- А где вы храните продукты?
- В погребке, - с готовностью сообщила высокая румяная женщина в большом переднике. – А еще у нас есть кладовая, где ледник. Вам не стоит переживать о том, что будут перебои с едой. У нас большие запасы. И есть зимний сад, где растут фруктовые деревья.
- Это оттуда была вчерашняя груша, - догадалась я.
- Мне приятно, что вам понравилось, - зарделась кухарка.
- Очень. И бутерброды были тоже вкусными. Вы уж простите, что я вторгаюсь в ваши владения. Как вас величать?
- Рита, - заулыбалась женщина.
- Но раз уж я тут оказалась, то хочу поблагодарить вас за сырники. Они вышли на редкость хорошими. Мне никогда не удавалось сделать их такими пышными. Быть может, вы откроете мне секрет?
Женщина испуганно охнула и посмотрела на Марту.
- К… какой секрет? – пролепетала она, сминая угол передника.
- Вашего рецепта, - мягко пояснила я.
- Сырников? – уточнила кухарка и принялась обмахиваться полотенцем. – так никакого секрета. Творог свежий. Его нам из местной деревеньки привозят.
Марта заметила мой изучающий взгляд и тут же отвернулась. А я сделала мысленную пометку расспросить ее обо всем. Наверняка именно она сможет ввести меня в курс всего происходящего в этом доме.
- А разве вы готовите? Неужто вас на кухню ссылали? – продолжила кухарка. - Неужто благородных наказывают работой?
- Никто не ссылал, - отмахнулась я. – Просто мне было интересно. К тому же иногда хочется чего-то особенного, и проще сделать самой, чем просить кого-то.
- И что же вы любите готовить?
- На шарлотку приходится тратить меньше всего времени.
- И что это за блюдо? – заинтересованно уточнила кухарка.
- Я бы могла его приготовить, если вы позволите, - предложила я.
- Разве это удобно? - Рита смутилась. – Да и к обеду у меня уже все готово.
- А для ужина позволите приготовить десерт? – уточнила я.
- Так это десерт?
- Он самый. И мне понадобятся яблоки, если есть, еще сливы.
- Они обычно кислят, - насторожилась женщина.
- Для осенней шарлотки самое то. А если еще к ней заварить чай со специями, то будет особенно вкусно.
- Так ты на самом деле пустишь в свою вотчину нашу гостью? – подозрительно прищурилась Марта, обратившись к довольной кухарке.
Та переглянулась со мной и кивнула.
- Вот и славно! – обрадовалась я. – Буду вам благодарна, если вы покажете, где я могу взять продукты…
- Тут все под рукой, - успокоила меня женщина. – Не извольте беспокоиться о таких мелочах.
Марта критически меня осмотрела и добавила:
- Вам стоит переодеться. Вы ведь не желаете запачкать свое чудесное платье.
- Была бы вам благодарна, если бы выделили мне что-то из своей формы, - предложила я.
- Как можно? – ужаснулась служанка и быстро осенила себя странным знаком.
- А что в этом плохого? – возразила я и резонно заметила, - Если мне дозволено готовить на кухне, то я хотела бы попросить у вас фартук и обязательно косынку, чтобы убрать волосы.
- Мне кажется, что это разумно, - кивнула кухарка.
- Проще будет поискать что-то в вашем багаже, - упрямилась Марта. – Негоже это, чтобы гостья облачалась в одежду слуг. Не ровен час, ваша компаньонка обвинит нас в неуважении и пожалуется хозяину.
- Эта может, - грустно вздохнула я.
- Не печальтесь. Наверняка у вас найдется домашнее платье, пошитое из ткани, которую можно будет легко очистить от любых пятен.
- Может быть, - смутилась я и решила сообщить, - Мне неловко, но я не знаю, что в этом самом багаже находиться. Его собирали без меня.
- Такое часто случается, - не удивилась служанка, приглашая меня покинуть кухню.
Мы направились по коридору в сторону лестницы.
- Дом такой огромный, что я каждый раз в нем теряюсь, - доверительно призналась я.
- Замок не самый большой из тех, которые принадлежат лордам, - с готовностью принялась пояснять Марта.
Мне удалось скрыть удивление за улыбкой.
- Господин Врон следит за тем, чтобы здесь было тепло и сухо. Мало какой замок выглядит таким же ухоженным и уютным. Даже нежилые комнаты в любой момент готовы к заселению гостей. Правда, у нас не так много бывает гостей. Только перед снегом... - Марта спохватилась и замолкла, словно сболтнула лишнее.
Я взяла ее под локоть и мягко уточнила:
- Мне тут все кажется таким чудесным. Особенно красивым показался вид из окна.
- Из вашей опочивальни можно рассмотреть горы и лес, - кивнула женщина. – Именно в этих горах расположились наши рудники. Правда, вы вряд ли сможете что-то разглядеть сквозь деревья. Да и не на что там особо смотреть. А вот весной тут очень красиво. Цветущие травы и деревья растут вдоль ущелья. Летом здесь много зелени.
- Хотелось бы увидеть всю эту красоту в другие времена года, - искренне призналась я. – Мне редко удавалось выбираться на природу.
Я прикусила язык, подумав о том, что господа Марсан вполне могла обитать в деревне.
- Госпожа Гала говорила, что вы не приучены к жизни за городом. Но она также уверяла, что вы не особенно искусны в хозяйственных делах.
- Она меня недооценивает, - ответила я. – Белоручкой меня назвать нельзя. Я вполне могу себя обслуживать и даже помочь при случае вам.
- Ни в коем случае, - возмущенно вспыхнула Марта. – Вы уж простите, госпожа Лея, но если вы станете делать домашнюю работу, то хозяин может решить, что я не справляюсь со своими обязанностями. А я много лет тут служу. И у меня в подчинении целый штат горничных.
- И их много? – удивилась я.
- Восемь девушек. Но на зиму остается всего четверо. Остальные уезжают, пока перевал не закроет снегом.
Женщина тяжело вздохнула.