Глава 9. Вмешательство в личную жизнь

Агата Все случилось молниеносно. Знакомый рев мотора, провокационный вопрос от Борислава, на который так и не успела ответить, но решила разобраться с волками потом. Появление Олега и его слова, неприятно бьющие в самое сердце. Мне было противно видеть его, застарелый страх, разъедающий сердце все это время в ожидании суда, всколыхнулся вновь, когда бывший заговорил о бумагах. – Борислав, что ты делаешь?! – я хотела остановить его, задержать, но Яромир проявил чудеса реакции, умело перехватив меня. При этом оборотень умудрился залезть мне под свитер и погладить горячими ладонями, успокаивая. А я, к своему стыду, почти потеряла нить собственных рассуждений, стоило почувствовать его руки на своем животе. – А как ты думаешь? – прошептал на ухо Яромир. – Бить его будет, разумеется. Голос с легко хрипотцой напомнил о сегодняшнем утре. «Не отводи глаз от брата. Он желает видеть твой взгляд.» – Если твой бывший смекалистый, он отделается парой ударов от альфы, а если не далекого ума – то сам уже не уедет из Перепутино. Придется вызывать скорую. Разомлевшее было тело отреагировало паникой на слова о скорой. Почему вообще оборотни решили, что могут вот так запросто вмешиваться в мою жизнь?! – Яр, так нельзя, он же просто приехал поговорить, эта его дурацкая манера… – я попыталась смахнуть с себя его руки, но проще было отодрать пиявку, присосавшуюся к коже. Олег начал молотить ногами в воздухе и нести всякий бред: – Агата?! Кто этот великан? Ты с ним спишь? Променяла меня на этого мужлана? И как он тебе? Я-то думал: ты сбежала к полоумной бабке, потому что негде жить, хотел позвать назад по доброте душевной, а ты все это время скакала на члене этого дровосека?! Не успела я ответить что-либо, как увидела, что Борислав поставил бывшего мужа за машиной, подтянул левой рукой за полу пиджака, а правой нанес удар четко в нос. Раздался неприятный хруст. – Борислав! Перестань! – я дернулась, но Яромир держал крепко. – Давай, ударь меня еще раз, больной! – из разбитого носа обильно капало на землю. – Ну, раз ты так просишь, – донеслось холодное из уст Борислава. Еще один удар. На этот раз в глаз. Бывший зашелся хрипом. – Да я вас всех тут засужу! Это покушение на убийство! – Дерись, мужчина, – потребовал Борислав, встряхнув Олега за грудки. Но где был Олег и где «драться»? Помню, однажды мы с ним попали в неприятную ситуацию, так он не придумал ничего лучше, чем откупиться от парней из подворотни. Снял дорогие часы, отдал телефон. Забалтывал как мог. Вот его стратегия выживания. К счастью, те ребята оказались не очень настойчивыми, но с тех пор я поняла, что должна сама защищать себя и всегда носила в сумке перцовый баллончик. Я знала бывшего. Он боялся не то, что ударить другого, он сходил с ума от перспективы просто посмотреть на противника сильнее себя. Должно быть, сейчас он просто в ужасе! – Борислав, хватит, прошу тебя, он не понимает, что говорит! – Вот именно, – третий удар пришелся ровнехонько в правый глаз. – Мужчина должен отвечать за свои слова. Говоришь, хотел забрать ее к себе? Интересно, для чего? Удобно, когда тебе стирают носки и готовят? А еще удобнее, когда кто-то всегда согревает постель, не требуя ничего взамен, не так ли? – Х-ря! – Олег сплюнул кровью. – Да она была рада жить со мной. Что ты понимаешь, урод? Я содержал ее от и до, она ни в чем не нуждалась. Ну подумаешь, готовить, стирать, хорошо трахаться. Состроить милую мордашку после того, как я только недавно имел другую. А как было приятно брать Агатку, когда она намеренно разогревалась перед моим приходом… Он повел себя мерзко, разворошив прошлое. Трудно поверить, но во мне до сих пор теплились чувства к этому недочеловеку. Все же два года не могут пройти бесследно, и я его любила. Да, как оказалось у нас с ним разные понятия о любви. В моей системе ценностей невозможно любить партнера и при этом заниматься сексом с другими. Для Олега потребность удовлетворять себя оказалась святой необходимостью. Тем не менее, часть меня была рада его увидеть. И даже предложение вернуться… На краткий миг я задумалась, чтобы принять его. Ведь он мог измениться, правда? Что, если мы обсудим все и… – Ясно. По-хорошему ты не понимаешь, – констатировал Борислав. – Агата теперь моя женщина, для тебя все равно что святая. Ты извинишься. А потом подпишешь бумаги. Вы пойдете на мировую. Пятьдесят процентов от квартиры по праву принадлежат ей. Мне стало жалко Олега. В конце концов он приехал просто поговорить… Поторговаться. Но он всего лишь жалкий человек, он не заслужил такого отношения… – Еще чего?! – возмутился Олег, – Чтоб я отдавал свои деньги этой шлюхе?! Строила из себя невинность, а теперь… Борислав больше не церемонился с Олегом. Мне стало страшно, я дернулась. Шлюха, значит. Что ж. Возможно так и было. Я слишком легко забыла все, что было между мной и Олегом, обесценив два года собственной жизни, переспав с первым встречным, и не в шикарном отеле, а посреди глухого леса. О чем я вообще думала? И теперь дам спокойно избивать бывшего мужа? – Яр, отпусти меня сейчас, иначе между нами все кончено, клянусь! – завопила, начиная всерьез брыкаться. – Не могу, милая, – он крепко удерживал меня. – Альфе нельзя мешать вершить правосудие, иначе сам попадешь под раздачу. Он сейчас впадет в состояние защитника стаи, любой, кто к нему подойдет, рискует расстаться с жизнью. Но не волнуйся, Борислав очень хороший альфа, он себя полностью контролирует. – Яромир прав, – подала голос молчавшая до этого момента бабуля. – А твой благоверный давно напрашивался. Если хоть половина того, что я слышала от твоей матери – правда, то он полностью заслужил хороший мужской разговор. И ты вовсе не шлюха, просто кто-то от злости не может подобрать нормальных слов. Ты ничего ему не должна. Как в замедленной съемке я увидела левую руку Олега с дорогими часами, положенную на капот машины. Кулак Борислава прилетел сверху, ломая кость и оставив вмятину на крышке багажника. – А-а-а! – заорал Олег. – Ладно-ладно, сделаю, что скажешь, только отпусти! – Извинения, – ледяным тоном напомнил Борислав. – Агата – не шлюха, а шикарная женщина, который ты не достоин, червяк. Говори! Он притащил его за шиворот к моим ногам, словно нашкодившего щенка. Я в страхе сглотнула. Оборотни! Вот какие они на самом деле! Жестокие! Звери! В них нет ничего человеческого, им чуждо сочувствие и сострадание. – П-прости меня. Я тебя недостоин, – прохрипел бывший, все еще истекая кровью. Он баюкал левую руку, весь в слезах и кровавых соплях. Дорогой костюм был безнадежно испорчен. – Отпусти меня, Яр, – по моему лицу текли слезы. – Я не шутила. Все кончено, слышите?! Между нами тремя – все кончено!