Глава 13. Три сосны

Борислав Удивительно. Порой, чтоб самка поняла ценность самца, ему необходимо совершить подвиг. Для волчицы, иной раз, достанет просто принести вкусную жирную косулю, или найти отличную нору для потомства. Я все думал, как увижу Агату и расскажу ей про дом, почти готовый, обставленный моими руками, в хорошем месте, с расположением в отдалении от остальной стаи, чтоб никто не вмешивался в нашу жизнь и все же достаточно близко, чтоб в случае опасности или болезни было к кому обратиться. Однако, увидев ее, такую маленькую и хрупкую, упорно продолжающую идти вперед по глубоким сугробам, несмотря на снег, бьющий в лицо, с упрямо поджатыми губами, увлеченную единственной целью там, впереди, понял – с ней все будет иначе. Ей не нужна нора и косуля. Но тогда что? Альфа обычно не занимается предсказаниями, он не думает: сделать то или это – он просто делает. Звериное чутье, особенно острое у вождей, вело меня вперед, к моей маленькой Красной Шапочке, замерзающей по пути в Заповедную чащу. И запах, от которого за неделю успел отвыкнуть, ударил в ноздри отрезвляюще. Она стала пахнуть иначе, если сравнивать с первой встречей. Исчезли тошнотворные нотки чужого мужского парфюма, появились нежные, фиалковые, раскрылся иначе травянистый аромат солнечного луга жарким летом. Этот новый флер, влетающий в ноздри против моей воли, ослепил и заставил на миг остановиться, приводя в порядок сердцебиение. Возьми ее! Она твоя! Не позволяй уйти или смотреть на брата! Так выл зверь внутри меня, споря с человеческой частью. Инстинкты, которым я уступил, просто потащив Агату назад в Перепутино. Эгоистично? О, да. Очень похоже на настоящего альфу, коим я и являлся. – Ты хочешь снова сделать все по-своему?! Как с моим мужем, да? – ее голос бьет больно. Я остановился, не веря в то, что делаю собственными руками. Уберечь свою женщину просит волк. Уважать ее чувства и решения уговаривает человек. Противоречиво, противно становится внутри от самого себя. Хочется просто бросить ее в снег, поверх дубленки и долго и со вкусом трахать посреди леса, несмотря на травму, несмотря на присутствие брата. Наоборот, уверен, он бы не смог устоять перед искушением. А потом я увидел ее слезы. Агата боялась за нас, а значит… Под вой своего волка, заглушая инстинкты, я пойду за ней в Чащу, только бы она не подверглась опасности. Ведь он избрал ее своей парой, и от этого никуда не деться. Ни сбежать, ни заглушить плотью другой женщины, эту жажду не исчерпать, пока тело молодо и сильно, она будет терзать меня, даже если Агата покинет Перепутино. Тогда я отправляюсь за ней в каменные джунгли. В ад запахов и скрежета металла, в место, где люди давно отвергли свою природу, прячась за масками выдуманной реальности. Я нес ее вверх, к трем сухим деревьям, которых суеверно, и совсем не без причин, боялся мой народ. Проклятое место. Безжизненные сосны забирают тех, кто к ним приходит. Брат ступал за мной след в след. Яромир молчал. Всю неделю мы вдвоем занимались домом, и по очереди приглядывали за Агатой. Пожалуй, ее встреча с Добронравом все равно, рано или поздно, случилась бы. Он уже пытался, тогда, на источнике. И все же сейчас мне хотелось, чтоб они никогда не узнали о существовании друг друга. – Где-то здесь, – подал голос младший, расправляя плечи и выходя вперед. Чувствительный нюх давал ему больше возможностей. – Я сейчас вспомнил, как мы, будучи подростками, чуть не сбежали сюда. Ты меня остановил. – Было дело. Ты так упорно мечтал познавать этот мир. Сегодня посмотришь, куда так стремился, – горько усмехнулся я. За братом приходилось хорошо присматривать. Его неугомонный нрав не оставлял мне и шанса на спокойствие. Кажется, с тех пор он мало изменился. – Пахнет плохо. Гнилью, болотом, разложением, – перечислил брат, указывая на возвышенность впереди и смело продолжал идти вперед. – Смертью. – Осторожно! Где-то здесь должна быть яма, куда свалилась Милослава. Давайте будем предельно внимательными! – спохватилась ведьмочка у меня на руках, встрепенувшись. Подняла голову с плеча, где уже минут десять дремала нежным рыжим котенком и посмотрела вверх, выискивая ответный взгляд. Интересно, она хоть сама осознает свою силу? Думает, что в ней нет и капли магии. Но в мягкой зелени глаз таится то, что подчинит любого мужчину. Вот только не всякий готов сохранить это. – Стой, давай я слезу, – она недовольно поморщилась. – И правда пахнет. Но ведь сейчас зима. Тогда как и откуда?.. Подождете меня здесь, мало ли. Я нехотя послушался, опуская почти невесомую девушку вниз. Она встала на ноги и зашипела от боли. Потом упрямо вздернула подбородок, как делала всегда, бросая вызов даже не мне, а самой природе и всему окружающему. Поразительная сила духа, которая не свойственна домашним волчицам, скорее девушкам из лисьего племени, но оно живет далеко отсюда, и я видел их лишь на картинках. Рыжие, с волнами густых волос и завораживающим взглядом. Прежде чем пойти вперед, Агата развернулась и порывисто поцеловала. Сначала брата. Яромир впился в ее губы столь страстно, что я поймал себя на мысли о повторении чудесной утренней сцены, когда я лежал на кровати, а брат самозабвенно вбивался в девичье тело, срывая стоны со сладких губ. Это было… волнительно. Сейчас я испытал чувства сродни тому моменту. Но Агата прервала поцелуй и прихромала ко мне. – Не нужно идти туда и рисковать собой, слышишь? – маленькая ручка дотянулась до моей щеки и потребовала чуть наклониться вперед. – Я пойду, все проверю, и вернусь. Я не стал ничего обещать ей. Потому что даже смотреть, как она сейчас хромает, уже было выше моих сил. А до зловещих сосен, оставалось два десятка шагов. – Знаешь, Борислав, я рада, что повстречала вас. И если… у меня получится вылечить Добронрава, пожалуй, останусь жить в Перепутино. Здесь много работы для ветеринара. – И для очаровательной ведьмочки, – дополнил я, и наклонился к ее лицу, встречаясь с губами. На язык перетек вкус лесных ягод. Какая же она сладкая! Пахнет желанием, несмотря на боль в ноге. Это так странно и одновременно заводит. Она хочет нас. Что бы она ни говорила, хочет и переживает. Я дам ей необходимое время. Поцелуй вышел преступно коротким. Девушка бросила на нас с братом прощальный взгляд и пошла вперед. Иногда накреняясь, подволакивая ногу, но очень целеустремленно, периодически осматриваясь и проверяя снег длинной палкой, подобранной прежде. Она благополучно дошла до нужного места, исчезнув из моего поля зрения. Волк внутри сразу взбесился, начал скрестись, упрашивая рвануть за ней, мышцы напряглись, готовые бросить меня вперед при необходимости. Из горла вышел громкий настороженный рык. Рядом прозвучал точно такой же звук. Мы с братом пристыженно посмотрели друг на друга. – Тяжело смотреть на ее боль. Лучше бы сам хромал на четыре лапы. Прошло несколько минут. Меж сосен появилась Агата, на ее нос был намотан шарф. Она счастливо махнула нам рукой, сделала несколько неуверенных шагов вперед, стянула с носа повязку и крикнула: – Все хорошо, я нашла источник заражения, мы сможем вылечить всех! А еще там ужасно тепло! Я только начал расслабляться, как увидел, что девушка начинает проваливаться в снег. Доли секунды – и она, беспомощно взмахнув конечностями, попыталась вылезти из углубления, но больная нога не дала ей возможности быстро избежать опасности. Я уже начал двигаться вперед, призывая волка забрать мое тело себе. Передо мной махнула смазанная белая тень. Послышался треск снежного наста, лапы со скрежетом затормозили перед образовавшимся проломом. Я застыл, смотря вниз волчьими глазами.