Глава 28

Утро я встретила в одиночестве, но насладиться пробуждением не получилось. Стоило вспомнить вчерашний вечер, и хорошее настроение уступило место волнению.

Я выбралась из кровати, умылась, выбрала легкое платье и посмотрелась в зеркало. Там отразилась непривычная Анна: бледная, с грустными глазами и немного исхудавшая. Однако даже несмотря на внешний вид и боль в сердце, уверенность в правильности своего решения росла с каждой секундой. Да, за десять дней можно возненавидеть человека, можно выбросить его из сердца, впустив туда другого мужчину, но изменить себя — нет. И я была безмерно благодарна Арсению, что он это понял, принял, поддержал. Такой поступок говорил о многом, в первую очередь — об уважении.

В коридоре никого не оказалось. Я спустилась в гостиную, заглянула в кухню, где повар готовил завтрак, и уточнила местонахождение хозяев. Он с почтением меня поприветствовал, указал, в каком направлении двигаться, и снова занялся работой.

Набравшись смелости, выбралась на лужайку. Родители Арса пили кофе, о чем-то увлеченно разговаривая, а мой муж общался с Исис. Ужасно жаль, что я испорчу им день, который непременно стал бы особенным.

— Доброе утро.

Хоть и пыталась скрыть волнение, Арсений его заметил. Улыбка тут же сползла с его лица, а взгляд переменился. Тяжело отказывать человеку, в чьих объятьях проводишь уже не одну ночь.

— Не думал, что так рано встанешь, — муж поднялся и поцеловал меня в щеку.

— Мне надо поговорить, — посмотрела на него и, после его короткого кивка, обратилась к родителям Арса, — с вами.

— Что-то не так? — взволнованно спросила Алекса.

— Все хорошо. Только… венчания… не будет. Я долго размышляла над этим и решила, что этот шаг слишком ответственный…

— Я так и знала! — зло произнесла сестра мужа. — Думала, что ты по-настоящему любишь брата…

— Исис! — попытался утихомирить сестру Арс.

— Да ты посмотри на нее! Она играет с тобой, вертит, как вздумается!

— Это не так!.. — чуть ли не крикнула, но мои слова затерялись в потоке обвинений на греческом языке, который оборвался после окрика Матиаса.

Исис вскочила, сверкнула глазами, показав свою ярость, и быстрым шагом покинула лужайку. Неприятно.

— Анна, почему ты так решила? — серьезно спросил свекр.

— Говорят, люди должны учиться на ошибках. Особенно на своих. — Я обхватила ладонью пальцы Арсения, ища в нем поддержки, но ответного жеста не последовало. — Я не хочу торопиться, снова совершать безрассудные поступки и потом о них жалеть. Ваш сын мне очень дорог, но чувства должны проверяться временем. Оно у нас есть.

— Ты уверена, что причина лишь в этом? — спросила Алекса, сжав в руках салфетку.

— Да.

— Хорошо, — с грустью ответила свекровь. — Надо позвонить Святому Отцу.

Она тоже поспешила уйти, нас осталось трое. Матиас огорченно цокнул и поднялся.

— Я… — хотел он что-то сказать, но его прервала мелодия моего звонка.

Я достала телефон, но ответить папе не успела — сбросил. Через пару мгновений завибрировал на столе телефон Арсения. Он посмотрел на дисплей, потом на меня:

— Слушаю, Сергей Павлович. Да. Китайцы? Вопрос с ними практически решен… — Муж окинул меня серьезным взглядом, и внутри все сжалось от дурного предчувствия. — Венчание не состоится. Все в порядке. Хорошо, мы прилетим сегодня же…

— Что случилось? — спросила, как только он завершил разговор.

— Сказал, в компании ЧП. Придется лететь.

— Все настолько серьезно? Мы же завтра утром все равно…

— Он ничего толком не объяснил… — Арсений тяжело вздохнул, задумавшись о чем-то, затем посмотрел на своего отца. — Па, нужен самолет.

— Будет готов через пару часов, — Матиас достал телефон, чтобы дать указания.

— Арс…

Заметив мое беспокойство, муж приобнял меня и коротко поцеловал в волосы.

— Приготовь чемодан. Я велю Григорию подать завтрак.

— Мне неспокойно, — призналась ему.

— Все будет хорошо, давай поторопимся.

Я поднялась в спальню, чтобы собрать вещи. Вскоре в дверях появилась служанка. Она пригласила меня к столу, за которым уже сидел Арсений и ел яичницу.

— Что могло произойти?

Я не могла усидеть на месте из-за беспокойства за семью. Мои родители нуждались во мне, но папа на звонки не отвечал, а мама и вовсе сбрасывала вызовы.

— Я думал, дело в июльском договоре, но, похоже, там что-то другое, — задумчиво произнес муж, отложив вилку и потянувшись за кофе. — Ань, не накручивай себя. Прилетим, все узнаем и будем действовать по ситуации.

— Может, в прессе что-то есть? — неожиданное озарение заставило и меня отложить столовые приборы. Я вытерла руки и полезла в сеть, но кроме новостей о нашей со Снежным свадьбе и того, что Жанна покушалась на дочь Алмазного, ничего не нашла.

— Малыш, — Арсений сжал мою ладонь и отвлек от статей в интернете, — поешь. В самолете будет закуска, но это не полноценный обед. Не думай сейчас о проблемах.

— Не могу. Еще ночью мама говорила о них…

— Ночью? — Арс прищурился. — Аня, ты ничего не хочешь мне сказать?

— В смысле?

— О тебе и твоей матери.

— Ну… — не выдержав его пристального взгляда, уставилась на недоеденные овощи в своей тарелке. — Я звонила ей. Хотела узнать о здоровье и почему не приедет на венчание, ведь это просто мигрень…

— Но?.. — Арс пытался вытянуть из меня что-то важное, однако мне сложно обнажать чувства.

— Она нагрубила, резко отозвалась о многих вещах и холодно попрощалась, обвинив меня чуть ли не в малодушии, ведь я отдыхаю, а они разгребают проблемы.

— Ясно.

Он отпустил мою руку и отпил кофе, теперь даже не смотря в мою сторону.

— Арсений?

— Теперь понятно, почему ты отказалась от венчания.

— Нет, это исключительно мое решение. И все слова, которые ты услышал прошлой ночью, не были отговоркой. Если бы я слушала ее, то давно была бы рядом с Вадимом и играла влюбленную дурочку, несмотря на боль. Да, она против тебя, но я “за” тебя. Ты больше не фиктивный…

— Хватит! — выкрикнул Арсений и резко встал из-за стола.

Он пару секунд немигающим взглядом смотрел на белые шторы, а после, даже не взглянув на меня, ушел. Я сглотнула внезапно подступивший к горлу ком и тоже поднялась. Аппетит так и не появился.

* * *

В аэропорт нас проводила только свекровь. У Матиаса возникли какие-то срочные дела, а Исис так и не покинула своей комнаты после утреннего инцидента. Алекса Владимировна заключила меня в объятья и уверила, что все понимает, но голубые глаза, полные грусти, выдали истинное отношение женщины ко мне. И это тоже было неприятно.

Семья Арсения пришлась мне по душе. Пусть и шумные, но родственники мужа оказались душевными и дружными, какими никогда не были мы с мамой и папой. Разве что в далеком детстве, когда собирались за столом у бабушки.

Практически за все время полета мы с Арсом не разговаривали. Душа тянулась к мужу, вопила, что следует помириться, объясниться, рассказать, в чем именно не верны его домыслы, однако я продолжала молчать. Что именно его так разозлило? Мои откровения с мамой? Но ведь он сам близок со своей и, судя по всему, многое ей доверяет. Тогда в чем проблема?

В аэропорту в России нас встретила охрана и две машины.

— Едем ко мне, надо переодеться, — сухо сообщил Арс. — Ну, и если проблема опять с июльским договором, то следует забрать кое-какие бумаги. Ты не против?

— А потом в офис? — впервые с утреннего инцидента посмотрела ему в глаза.

Он тут же отвел взгляд. Обидно.

— Можем заехать, если надо.

— Надо, — произнесла тихо и взглянула в окно.

Собраться с мыслями и сосредоточиться на делах не получалось. Казалось, я, наконец, обрела союзника, однако если вчера он был ко мне близок, то сегодня ужасно далек.

Чтобы отвлечься от тягостных мыслей, я позвонила Галине, узнала, что в офисе неспокойно, и сегодня папа созвал совет директоров из числа тех, кто находился в стране.

— Мне сообщила Денисова. Мы созванивались по этому вопросу, но вы в это время находились в воздухе, — с сожалением сообщила секретарь, которая по факту должна была в воскресный день отдыхать. На вопрос что произошло, она так и не смогла ответить ничего определенного.

Я удивилась такому повороту событий и вскоре набрала отца, но он, ожидаемо, не ответил. Недоумение накрыло меня с головой. Вскоре оно сменилось сильным волнением — накрутила себя, называется.

А когда мы заехали в дом Арса, не выдержала и достала ноутбук, чтобы проверить почту. В эти выходные, несмотря на то, что там наверняка скопилось бы сотни писем, я решила отрезать себя от внешнего мира и просто отдохнуть от забот и потока поздравительных писем. Однако стоило открыть, пара страниц заполнились непрочитанными сообщениями. Среди них я нашла главное: Господин Шульц окончил работу, и аудиторы уже завтра предоставят мне итоговый отчет по проделанной работе. Хоть какая-то хорошая новость.

— Я готов, — сказал Арс, войдя в гостиную. Я посмотрела на мужа, надевшего темно-синий костюм, и невольно залюбовалась.

— Пять минут. Я тоже переоденусь, и поедем сразу в офис.

— А как же… — растерялся он.

— Ты не против, если я оставлю вещи у тебя? Я чувствую, что мы теряем время.

— Хорошо. Жду.

Он прошел в кухню, а я вкатила чемодан в соседнюю комнату, наскоро переоделась в купленные в Греции блузку и юбку. Они не совсем подходили под офисный дресс-код, но выбирать было не из чего.

Когда я вышла обратно в гостиную, муж разговаривал по телефону и часто хмурился.

— Только не говори, что случилось что-то еще, — сказала ему, как только он завершил диалог.

— Нет, но все это дело очень странное. Ничего не могу понять. Соня тоже не отвечает.

Арсений засуетился и начал собираться. Я понимала, что сейчас не самое подходящее время, но мне так был необходим этот разговор. В нерешительности дотронулась до его руки, скользнула по тыльной стороне ладони и переплелась пальцами с мужем, удивленно смотревшим на меня.

— Аня… — недовольно произнес он.

— Давай помиримся, Арс. — Мой голос надломился. — Я понимаю, что могу ляпнуть лишнего и не всегда оправдываю ожидания людей, но давай помиримся.

— Хорошо, считай, что помирились, — сказал он, тяжело вздохнув. — Ты поэтому всю дорогу сверлила меня взглядом? Не решалась?

— Не решалась. Этим утром ты неправильно меня понял.

— Я погорячился. — Он придвинулся ближе ко мне и заглянул в глаза. — Ань, ты ведь понимаешь, что в семье есть только двое? Именно в нашей с тобой семье.

— А у нас уже семья?

— А разве нет? — Его брови возмущенно взлетели вверх.

— Мы женаты всего десять дней, но за это время я успела почувствовать себя нужной столько раз, сколько не довелось за два года отношений с… — Произносить имя бывшего не решилась — слишком важным был момент, чтобы портить его воспоминаниями о неприятных личностях. — Я хочу, чтобы мы попробовали стать семьей. Ты мне нравишься.

Арсений хрюкнул от смеха и тут же попытался реабилитироваться в моих глазах, потому что нарушил правила этики, но в итоге расхохотался.

— Эй! В чем дело? — в недоумении спросила, но пришлось терпеливо подождать, пока он успокоится.

— Ты смешная, и ведешь себя, как подросток.

— В смысле?! — возмутилась. — Не принижай моих достоинств. Между прочим, я умею вести себя как подобает, и вообще…

— Малыш… — Он положил ладони на мои щеки, заставляя смотреть на него. — Я имею в виду отношения. Перестань стесняться, зажиматься, чего-то бояться. Просто расслабься.

Он снова был прав.

— Прости…

— И извиняться тоже не надо. Я понимаю, трудно довериться спустя десять дней после того, как Токарев изменил тебе, но попробуй. У меня же получилось.

— Точно не за десять дней.

— Неважно за сколько. Просто не слушай никого и принимай решения сама, — он наклонился и коротко коснулся моих губ своими. Конечно, мне хотелось ошеломительного поцелуя, но проблема в том, что вчера ночью я свой шанс профукала, а сейчас следовало поспешить в офис. — Ну что, едем?

Я кивнула и облегченно выдохнула. Теперь можно сосредоточиться на работе.

* * *

Мы въехали в город под вечер. Движение уже тормозилось из-за пробок, и это еще больше раздражало. Неожиданно зазвонил мой мобильный, и я наконец-то смогла услышать голос отца.

— Пап, почему ты весь день не берешь трубку?

— Был занят, — недовольным тоном ответил он и спросил: — Вы где?

— Едем. Скоро будем в офисе.

— Хорошо. Арс с тобой?

— Да, мы вместе. — Я не сумела скрыть улыбки, и ее заметил муж, тут же сжавший мою руку. Такой простой жест, но очень приятный.

— Понял, пусть зайдет ко мне. Один.

Отец завершил вызов, не дав даже слова сказать в ответ. Подобное отношение начинало уже злить. Разве нельзя сразу объяснить, что произошло? И почему совет созван без нашего ведома? Хотя бы уведомление прислали!

— Ты чего? — спросил Арс. — Все нормально?

— Нет, не нормально! — Я швырнула телефон на сидение. — Он даже не поговорил со мной. Сегодня собирался совет, а мы даже не в курсе. И его отношение, холодность мамы… Я не понимаю, что происходит!

— Как совет? — Арсений уставился на меня исподлобья. — И главное — с кем, если мы за границей?

— Судя по всему, не только мы.

— Чертовщина какая-то! — Муж тяжело задышал, видимо, пытаясь, взять себя в руки и не сорваться.

Вот только как сдержаться, если двух крупных акционеров проигнорировали? Да и по какому вопросу они могли сесть за стол в воскресный день? Неужели Вадим что-то натворил? В таком случае, причем здесь мама?

К тому моменту, как мы въехали на парковку, я уже не могла усидеть на месте. Хотелось сейчас же влететь в кабинет отца и устроить допрос, но муж остановил.

— Навестишь его позже, малыш. — Арсений поцеловал меня, а двери лифта разъехались. — Я загляну к тебе сразу после визита к нему.

— Хорошо, — согласилась, но внутри все сжималось от волнения. Да и охрана в дверях выглядела нервной.

Я вошла в свою приемную, открыла кабинет и бросила сумку на стол. О чем отец может говорить со Снежным без моего ведома? Я ведь тоже часть компании. Да, акций поменьше, но все же!

Наполнила в стакан воды, сделала глоток и подошла к окну. Фургон с мигалкой на крыше меня напряг мгновенно. Почему у главного входа в здание стоит полиция? Неужели здесь Волков?

Подумав о том, что могли появиться новые сведения по делу о моем отравлении, я решила покинуть свой кабинет и отправится к отцу, но внимание привлекло странное движение внизу. Стоило мне увидеть, как мужа уводят в наручниках, тотчас выбежала в коридор и судорожно застучала пальцем по кнопке вызова лифта.

Наверное, это был мой самый долгий спуск на первый этаж. Внутри все дрожало от страха и волнения. За что? Почему? Десятки ответов, но каждый казался абсурдным.

Когда я выбежала в холл, едва не упала, поскользнувшись на гладкой плитке, но это показалось такой мелочью по сравнению с закрытой дверью полицейского фургона и противной вонью сгоревшего бензина.

Не успела.

Они уехали, а я во все глаза уставилась на папу с зажженной сигаретой в руках.