Глава 16. Священный властелин

Снежана

Честно скажу, я зависла. Надеюсь, не очень надолго, всего на несколько секунд. Хитроумный адмирал нанес меткий сокрушительный удар сразу и по моему самолюбию, и по патриотизму в масштабе всего земного шара. Видимо, не за красивые глаза его уважают подчиненные. Хотя и глаза хороши, надо признать. Как бы усердно ни пыталась я избавиться от симпатии к благородному офицеру, будто бы воплотившемуся в реальности, прийдя из давней упоительной мечты, ничего у меня не получилось. Притяжение к сидящему напротив мужчине лишь крепло, и мне хотелось, чтобы наш разговор еще долго не заканчивался. Так нравилось просто находиться рядом с ним.

А еще меня теребило любопытство. Не терпелось узнать, какому врагу Алверийской Империи могут поклоняться люди? Я не большой знаток мировых религий. Могла, не задумываясь, назвать нескольких наиболее известных основоположников. Но по-прежнему не понимала, какие претензии может предъявить адмирал одному из них.

– На планете Земля много вероисповеданий, – издали начала я, приготовившись загибать пальцы для счета при перечислении. Самой стало интересно, сколько мировых религий я могу вспомнить. В китайских и японских верованиях точно запутаюсь. – Начну с самых известных почитаемых священных лидеров. Иисус Христос, Пророк Мухаммед, Будда, Кришна… Дальше продолжать? Или по непонятной мне причине кого-то из них вы причислили к врагам своей империи. Мне интересно узнать, за что?

– Не продолжай, – адмирал не захотел выслушивать часами мои попытки угадать враждебную ему личность. – Я говорю о служении людей риасу.

– Риасу?! – полукруглая спинка стула не позволяла случайно упасть, не будь ее, я тотчас оказалась бы на полу от удивления. – Ваше благородие, вы имеете в виду полосатого вертихвоста?

Мужчина слегка кивнул, подтверждая мою, а, главное – свою правоту.

– Послушайте, ваша светлость, – я автоматически заговорила в стиле героини старинного романа, как будто и в самом деле мы с благородным офицером перенеслись в одну из моих любимых историй о славных героях давно минувших времен. Подумала, что такая замысловатая речь будет роднее и понятнее адмиралу. – Вспомните, а вдруг поутру вы упали с капитанского мостика, ушиблись головушкой, и у вас там сразу все перепуталось. Не люди прислуживают обжоре Альтерро, а ваши старые знакомцы ящеры диркены. Они с какого-то перепугу его кличут священным властелином. Тоже мне, нашли праведника. Великого постника… Люди непричастны к этому безобразию! Клянусь от имени всего человечества.

– Исторически доказано обратное утверждению, только что прозвучавшему из твоих уст, – возразил с привычной строгостью адмирал. – Люди поклонялись риасу.

– Какие люди? Где? Когда? – в растерянности недоумевала я. – Почему прохвоста везде так любят?

– Больше тысячелетия назад. Территория современной Мексики, – адмирал вздохнул, заглянул в мои удивленно выпученные глаза и пояснил. – Пространственные тоннели, относительно подобные тем, что мы используем для перемещения космических кораблей, иногда образуются самопроизвольно в зависимости от магнитного излучения планеты. Риас по имени Интиро был тяжело ранен на охоте. Он случайно попал в такой портал и оказался в земных джунглях. Люди, которые нашли риаса, приняли его за упавшего с небес бога. Они помогли ему выжить и поселили в своем городе. Интиро прожил среди людей более пятидесяти лет. Его называли Телтаканом. Ему поклонялись, приносили кровавые жертвы. Он был окружен роскошью, владел сотней наложниц, но ни одна из них не принесла гибридного потомства. Вероятная причина этому – генетическая несовместимость рас. Люди восхищались боевыми качествами риаса, который участвовал вместе с ними в стычках с враждебными племенами. Они говорили, в нем сочетаются разум человека и сила ягуара. Когда из кисточки хвоста Интиро выпал последний волосок, что предвещало скорое завершение жизненного срока, он ушел в джунгли. Бог не может умереть от старости. Интиро удалось найти или самостоятельно открыть портал. Он вернулся в родной мир и передал сородичам воспоминания о годах, прожитых в человеческом городе золотых пирамид. Не рискну я утверждать, что Альтерро является потомком Интиро, но его поведение подтверждает владение информацией о Телтакане. Он требует от диркенов причитающегося Телтакану священного почитания, ведет образ жизни, очень похожий на тот, который был у Интиро на Земле. Ему поставляют живую добычу, его тело смазывают благовониями, он часто купается в бассейне, и сотня наложниц у него также имеется в распоряжении.

– А еще Альтерро уважает индейцев и жалеет о том, что их древние поселения разграбили испанцы, – я вспомнила разговор с риасом. – Он говорил, его семью и народ уничтожили вредные типы в мундирах из-за драгоценных камней. Кстати, камешки, которые он мне показал, в точности такие, как на вашем ордене.

Чего миндальничать… Пусть отвечает, раз на нем мундир и орден с темно-синим камнем.

– Драгоценные сомбуны – плата мирного такарского народа за избавление от риасийской угрозы, – терпеливо начал объяснять собеседник. – Да, мои предки участвовали в той войне. Их умоляли о помощи, и они не могли отказать страждущим. Ты контактировала с риасом и чуть не погибла… Но независимо от негативного опыта, не понимаешь в полной мере, насколько эти чудовища опасны. Истребление риасов стало великим благом для галактики. Надеюсь, восстановленный экземпляр так и останется последним из них, и вскоре будет уничтожен. Я объясню, зачем Альтерро понадобился диркенам. С какой целью они возродили его.

– Внимательно слушаю. Правда, интересно.

– Раса диркенов сформировалась как медлительный народ, питающийся растениями и небольшими беспозвоночными существами. Одна из причин, по которой мои предки не распознали в них источник угрозы.

– Саранча тоже не кусается, ест сочную зелень, но ее нашествие становится для людей настоящей катастрофой. Так и диркены стали для вашей империи саранчой.

– Впервые я вынужден согласиться с мнением земной гостьи, – адмирал улыбнулся, но тут же его красивое лицо резко помрачнело. – Риасы – истинные хищники, приспособленные к охоте на высокоразвитых существ намного крупнее и сильнее их самих… Сила, скорость, быстрота мышления, позволяющая принимать верные решения без траты времени на долгие раздумья и в экстремальной ситуации… Способность извлекать информацию из памяти жертвы в полном объеме… Вот, что диркены хотели получить, и их расчеты оправдались. А еще – реальный боевой опыт в тяжелейшем противостоянии с превосходящими числом и техническим оснащением войсками альянса. Диркенским жрецам удалось осуществить невозможное с точки зрения науки. Наши враги не просто клонировали Альтерро, создали идентичную особь с чистым сознанием. Они вернули душу риасийского вождя в новое тело, усовершенствованное генетическими модификациями. Я долго не верил донесениям разведки о том, что в теле возрожденного риаса живет сознание существа, убитого почти тысячелетие назад моим славным предком. Но доказательств тому мы получаем все больше, и для империи это неутешительные известия. Альтерро победил в тренировочных боях всех высших диркенских командиров, и потому был назначен главнокомандующим их армии. Признаю, он почти привел наших врагов к победе. Нам нужен хранимый тобой Ключ, чтобы выжить. Если Ключ достанется Альтерро, то все народы древнего альянса, а это более двадцати разумных рас, будут уничтожены. Пока полосатый хищник использует армию диркенов как временное средство достижения цели. Риасийский вождь жаждет мести, и его может остановить лишь окончательная смерть, без шанса на новое возрождение.

Адмирал опустил взгляд, сделал глубокий вдох и замер, продолжая сосредоточенно смотреть на край столешницы, словно там скрывалась потайная надпись, вроде шпаргалки на школьной парте.

– Начинаю понимать, почему добрый магистр запретил мне передавать Ключ Телтакану, – я легонько стукнула указательным пальцем по краю стола, чтобы его благородие удостоил меня своего драгоценного внимания. – Так что же получается, злые ящеры воскресят еще и того хвостатого деятеля, который жил в гостях у мексиканских индейцев, как на курорте, и, наверное, пил какао по утрам.

– По имеющимся в нашем распоряжении данным исторической галактической хроники, генетический материал Интиро не сохранился. Восстановление этого мужчины риасийской расы невозможно, – адмирал ответил, но глянул на меня мельком и снова уплыл далеко по течению мысленной реки. Немного помолчав, добавил, – Предполагаю, магистр Ферту обозначил единственного живущего во вселенной риаса Альтера земным словом, которое могло быть известно тебе.

Адмирал снова посмотрел на меня всего на миг, а так хотелось, чтобы он подольше задержал на мне взгляд.

– Я не читала мексиканские сказки, – скованно пожала плечами, спрятав руки под стол. Не хотелось снова выслушивать про малообразованность. – И сомневаюсь, будто в детский сборник сказок народов Мексики входит предание о полосатом чуде-юде с красной кисточкой на длинном хвосте.

Сказала для самооправдания. На всякий случай попыталась избежать нового спора. Скандалить мне в тот момент хотелось меньше всего. Избавление, освобождение – вот о чем я мечтала. А еще во мне горела робким маленьким огоньком жажда благородного внимания, противоречащая этому жизненно важному стремлению.

– Не полосатом, а пятнистом. И не с красной кисточкой на хвосте, а с темно-синей, – мягко возразил адмирал и поспешил объяснить. – Природный рисунок на коже у каждого риаса был индивидуален. Мог состоять из пятен, полосок или их сочетания. У Интиро были темно-синие волосы и такого же цвета пятна.

– Спасибо за разъяснения, – тихо сказала я, пожимая спрятанные от его взгляда руки.

– Легенда о Телтакане не относится к сказкам для детей. Она известна узкопрофильным земным специалистам, изучающим культуры древних цивилизаций родного мира.

– Значит, я угадала.

Сказала – и тут же пожалела, что не удержала язык за зубами. Вспомнилась старинная мудрость: “Больше молчи – за умную сойдешь”. Вот ведь дура! Почему я рядом с его благородием и в самом деле чувствую себя дубинушкой? Где моя русская народная смекалка, которая должна компенсировать недостаток высшего образования? А ну, давайте, мозги, включайтесь и работайте на полную катушку!

– С учетом временных рамок близящихся к завершению галактических суток, пока с тебя достаточно информации для усвоения. Не вижу смысла перегружать разум земной гостьи дополнительными сведениями не первостепенной важности, – на одном дыхании произнес адмирал.

Я чуть не задохнулась – сама не поняла, отчего: от обиды или приятного удивления. Как понимать его слова? Он снова упрекнул меня в глупости, завуалированно намекнул на скудные возможности человеческого мозга? Или проявил неожиданную заботливость, решил дать мне возможность отдохнуть от длинных заумных фраз?

Хмыкнув, прижала руку к шее, чтобы не зайтись кашлем. Столешница качнулась, и в следующее мгновение я поняла, почему адмирал внимательно смотрел на стол. Этот вид мебели в баре оказался с секретом. Столешница трансформировалась. На ее обновленной, покрытой блестящей стеклянной пластиной, поверхности появились две белые тарелки с поджаристыми блинчиками, большая серая миска с пирожками, обещанная коробка конфет и два округлых зеленых стакана с незнакомым пряно пахнущим темным напитком.

Значит, в кузов похищенной “Газели” были загружены не только новогодние подарки, но и повседневная продукция пекарни. Блинчики с мясом легко узнавались по аппетитному запаху. Руки сразу же потянулись к тарелке. Я их притормормозила на полпути. Постаралась вспомнить, как правильно держать вилку по старинным правилам этикета для благородных особ. Двумя пальцами? Тремя? С бочков ее подхватить или снизу?

– Предлагаю устроить перерыв для активной мыслительной деятельности и насладиться вкусной трапезой, – мужчина улыбнулся и показал мне раскрытую ладонь.

Я молчала как рыба. Боялась отвлечься на пустые слова и напрочь забыть, как подступиться к вилке. Сияющая, короткая, двузубая, она лежала передо мной, пугая неподвижностью.

Не доводилось мне раньше сидеть за одним столом с ихними, ой, конечно же – их благородиями. В простой компании не нужны правила этикета, никому нет дело до того, кто как вилку держит, или вообще без нее обходится. Да и попробуйте-ка на деревенской свадьбе за столом длиной в половину огорода подцепить вилкой кусок сервелата или сыра вооон на том краю! Тут вам только собственные цепкие пальцы помогут. Иначе пока будете тыкать скользкой вилкой в еще более скользкий кусочек, у вас его живо из-под ее зубчиков уведут расторопные гости.

Впрочем, и не отвлекаясь на лишние слова, я так и не смогла вытащить из закромов памяти, как же правильно взять вилку, чтобы адмирал увидел во мне леди, воспитанную в роскошном дворце. Не поняла и зачем вообще мне нужно строить из себя благородную девицу, притворяться тем, кем я не родилась. Но истина скрывалась в том, что сидеть напротив этого красивого умного мужчины с безупречными манерами мне становилось все неуютнее с каждой секундой. Из глубины души поднимались наплывы неприятного волнения, и очень не хотелось перед ним краснеть от стыда.

Решила дать адмиралу возможность первому приступить к блинчикам с мясной начинкой. Посмотреть, как он держит свою вилку. Но только его благородие изволил взять сей столовый прибор, как мой взгляд прямо-таки прилип к его ухоженным пальцам, обделяя вниманием их положение на вилке. Чистые, с гладкими, ровно подстриженными ногтями – не нюхавшие чернозема с мазутом. Я посмотрела и на вторую руку, касающуюся края тарелки. Ни кольца, ни перстня с печаткой. Странный ход мыслей… Я не помнила, принято ли в Алверийской Империи обмениваться кольцами на свадьбе, но знала о местной традиции дарить украшения любимым.

Лейтенант Стиральный Порошок много рассказывал о подвигах своего командира, и ни словом не обмолвился о его жене, детях, которые ждут на родной Алверии.

А есть ли у адмирала семья? По возрасту пора бы ей и быть. Но… Отвлекшись на непрошеные раздумья о личной жизни мужчины моей нереальной мечты, я пропустила самое важное. Адмирал… Как его там? Ланс! Приятное имя… Короче, он в четыре укуса управился с блинчиками, а пирожок с начинкой из клубничного варенья взял руками и, разломив пополам, неожиданно уставился на меня с почти вчерашней придирчивостью.

– Снежана, ты говорила о предназначении съедобного груза для маленьких сирот. Лейтенант Тайтиллиан – тоже сирота. Сейчас он взрослый, но был ребенком, когда его отец не выжил в воздушном бою, а мать погибла при обстреле их родной планеты. Думаю, он имеет право попробовать земные сладости. Главный врач Миридна и ее муж Койрен недавно потеряли своего единственного сына. Его убил риас Альтерро. Боль потери часто влияет на способность анализировать мельчайшие детали ситуации. Миридна и ее муж считают тебя союзницей риаса. Я не согласен с ними, отверг предложенный список недопустимых способов извлечения Ключа из твоего тела. Многолетняя война оставила свой неизгладимый отпечаток на всех нас. Многие из встреченных тобой на корабле потеряли своих близких. Постепенно угасает надежда на спасение тех, кто пока жив и сражается за свой народ. Хранимый тобой Ключ может нам помочь. По крайней мере, я стараюсь верить.

Я почувствовала себя очень странно, вроде бы неуютно и в то же время как-то неуловимо тепло и приятно. До меня только после этих слов дошло – у прославленного адмирала в голове шуршит не меньшая каша, чем у недобразованной земной гостьи. Его мир перевернулся с ног на голову. Он привык жить по схеме, как поется в песне: “Нажми на кнопку – получишь результат”, но неожиданно, без предупреждения, очутился в самой настоящей сказке. Там, где возвращаются с того света мстительные души, которым положено давно упокоиться. Там, где итог многолетней войны и будущее родного мира зависит от волшебного ключика, который еще и в руки никак не дается. И нету, точнее, нет рядом такой кнопки, способной выключить творящийся вокруг кошмар, необъяснимый самой передовой наукой.

– Ваше благородие, я отдам вам Ключ, – решительно заявила, съев кусочек пирожка и глотнув для храбрости сладковатого пряного напитка. – Только прошу, отпустите меня домой. Моя мама тяжело больна, ей нужна постоянная забота.

Встала из-за стола и подошла к удивленному моей неожиданной сговорчивостью мужчине. Адмирал тоже вышел на простор и сказал:

– Дай мне руку. Поверни ладонью вверх.

Я послушалась. Думала, он возьмет мою руку, спрячет в своих ладонях. Мужчина поступил куда более необычно. Он соединил верхние фаланги наших пальцев и замкнул странный замок. Я почувствовала его силу, он держал меня всего лишь кончиками пальцев, но казалось, вырваться невозможно. Рука словно загорелась. Я ощутила мощный тепловой прилив, стремительно распространяющийся по всему телу, а вместе с ним накатилось и радостное волнение. Не хотелось, чтобы казавшийся еще недавно далеким и чужим едва знакомый мужчина отпустил меня. С ним было так приятно и легко, не передать словами. Мне так точно. Окажись на моем месте воспитанница пансиона для благородных девиц, она бы настрочила письмо на три листа бумаги, полное замысловатых эпитетов.

Даже когда наши пальцы разомкнулись, желание не расставаться с адмиралом напрочь замкнуло мозг, лишив здравомыслия и не позволив хоть на миг вспомнить о правилах этикета. Я схватила мужчину за рукав словно вокзальная нищенка. Казалось, почувствовала каждую ниточку и ворсинку плотной теплой ткани мундира, почти не замявшейся под подушечками моих пальцев.

Адмирал поднял руку, и мои ударенные легким током пальцы отлипли от его рукава. Его благородие посмотрел на меня сверху вниз, и мне почудилась надменная брезгливость в этом быстром взгляде.

– Следующий контакт возможен завтра. Не ранее условного полудня, – ледяным тоном произнес адмирал и ушел. – Не беспокойся, о твоей матери позаботятся наши врачи. Я прикажу отправить отряд на Землю.

Высокая стройная тень мелькнула в светлый проем раздвижных дверей, и они захлопнулись. До меня, как обычно, с запозданием дошло – Ключ никак не среагировал на мой “контакт” с адмиралом. К нему тоже не захотел перейти? Почему?

Может, подарок магистра хочет, чтобы я не вернулась домой? Неужели я сама хочу задержаться в космосе подольше? Но как же моя мама? Что с ней сделают эти любители ужасных пыток? Или адмирал пошлет ей на помощь других, нормальных врачей. Ее скоро привезут сюда, на корабль? Мы сможем увидеться? Хорошо если так. Хотелось верить доброй надежде, которую подарил мне адмирал.

В любом случае, мне ничего другого не оставалось, кроме как довериться мужчине мечты… Лансу. Пока я даже не могла решиться так обратиться к нему. Мешала остро чувствующаяся пропасть между нами. Мы с ним принадлежали к разным социальным группам или, говоря по-старинному, к разным народным сословиям.

Измученная противоречивыми мыслями, я вернулась за столик. Не пропадать же добру. Пирожки и блинчики ни в чем не виноваты. А в чем моя вина? О, нет! Выходит, я и вправду лопухнулась хуже некуда. Трудно поверить, но этот шикарнейший мужик висел у меня на крючке. И я сама оборвала леску, сломала удочку.

Недаром говорят, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Адмирал попался на мои печеньки. Мне надо было при первой встрече забыть про атомные центрифуги и подарки для сирот. Не попрекать его, а пожелать приятного аппетита. Почему я тогда не сказала ему в духе героини старинного романа: “Кушайте на здоровье, ваше благородие. Как будете пролетом в районе планеты Земля, милости прошу в нашу избушку. Еще вкуснее приготовлю лакомства для дорогого гостя”.

Если бы я тогда умело подсекла… Эх, меня словно комар в пятую точку не вовремя тяпнул на той рыбалке. А теперь картинный красавец плавает, как окунь подо льдом кругами, а в полынью носа не кажет. Гордый и неприступный… окунь. Как мне снова его поймать? Где взять нужную приманку? С их благородиями не все так просто, как с деревенскими Ваньками. Знать бы еще, на что ловить…