Глава 17. Паразит

Лансальд

Лепестки белых розетий… Я шел по усыпанному ими полу казавшегося бесконечным широкого светлого коридора. Почти обнаженный, если можно так сказать – одетый в земную вещь из мягкой ткани, называемую “махровое полотенце”. Обернутое вокруг моих бедер светло-синее прямоугольное изделие, предназначенное для удаления капель воды с человеческого тела после помывки, приятно касалось кожи при каждом шаге. Гладкие, нежно пахнущие лепестки, гонимые легким ветерком, скользили по босым ногам. Я улыбнулся, наслаждаясь тонким ароматом.

Заметив расплывчатую тень далеко впереди за полупрозрачной дверью, ускорил шаг. Пульс участился. Стремительными темпами, подобно прогревающемуся двигателю истребителя, во мне росло чувственное желание. Скорее бы откинуть с силой дверную створку, ворваться в светлое помещение и заключить в объятия любимую женщину. Она подошла ближе, и четче стали видны соблазнительные изгибы стройного тела. Всклокоченные, будто мокрые волосы ниспадали на плечи раздельными волнистыми прядями. Пока женщина за дверью все еще оставалась темной тенью. Я не мог рассмотреть ее лица, но импульсное притяжение непреодолимо тянуло к ней.

Вцепился в дверь обеими руками и толкнул. Тяжелая створка пришла в движение. Широко распахнутыми глазами я посмотрел туда, где моему взгляду должна была предстать единственная во вселенной, которую я был согласен назвать на праздничном балу своей невестой…

Я увидел потолок своей каюты. Мутноватый со сна взор быстро прояснялся, показывая мне тонкие полоски соединения пластин внутренней обшивки. Странный сон – загадка. Я привык и во время телесного отдыха сознанием оставаться на войне: участвовать в сражениях, слышать грохот взрывов.

Встал и оделся – быстро, как после сигнала учебной тревоги в академии. После оповещения о начале настоящего боя, я бы немногим медленнее лазерного выстрела вылетел из каюты в серых коротких штанах для сна и помчался в отсек с вооружением, где хранилась и киберброня. Но пока имперские войска только ждали, как в дальнейшем поведут себя подозрительно затаившиеся диркены. Поэтому я выбрал на выход форменные брюки, белую рубашку, на которую после легкого перекуса должен был накинуть китель, и обулся в удобные кожаные полусапоги.

Самонаводящаяся бритва, не заметив сопротивления с моей стороны, исполнила свое дело чисто и не травматично. Робота-компаньона я не стал вызывать. Съел припрятанный условным вечером пирожок с мясом земной птицы, называемой “курица”. Таких птиц я видел в воспоминаниях Снежаны на ее подворье, и только подумал об этом, как снова мне захотелось оказаться в том самом земном поселении рядом с хозяйкой деревянного домика.

Удивительная девушка… Она мне напоминала колючий кустарник, выросший в суровых условиях пустыни и приспособившийся защищаться от всех желающих полакомиться его сочными листьями и стеблями. Маленький красиво цветущий кустик так и хочется изъять из сухого песка, пересадить в богатый удобрениями грунт и обильно поливать. Но к нему не прикоснуться без специальных защитных перчаток, иначе сильно поранишься об острые длинные шипы.

Вечером в баре я старался думать лишь о том, как поскорее заполучить спасительный Ключ, не заостряя внимания на его Хранителе. Делал все возможное, чтобы покрыть шипы вязким тягучим веществом, которое сделает их менее опасными. Я почти добился успеха. В момент прикосновения к земной гостье был уверен без малейшего сомнения в скором достижении цели. Но при попытке безопасного энергетического воздействия неожиданно почувствовал не Ключ, а эмоции его Хранителя. Вновь испытал странное притяжение к земной девушке, еще более сильное, чем прежде. Для меня стало полной неожиданностью, что колючий кустарник убрал шипы, его стебли стали гладкими, а листья – нежными на ощупь.

Он будто потянулся ко мне всеми ветвями, подобно лиане обвивая руки и ноги, лишая возможности двигаться. И мне, как ни странно, не хотелось разрывать эти хрупкие побеги, освобождаться из плена. Я мог бы просто стоять так очень долго, сам не знаю, сколько времени. Застыть, соприкасаясь кончиками пальцев и… крыльями душ? Впитывать в себя ее эмоции: доверие, любопытство, побеждающие быстро слабеющий под их натиском легкий страх, и… притяжение. Необъяснимое, подобно моему. Разбивающее воздвигнутую между нами стену непонимания на грани враждебности и презрения.

Ключ спрятался от меня. Я даже не ощутил его магнитных пульсаций. Поняв, что цель по-прежнему недостижима, прервал контакт. Хотел встряхнуться, проясняя некстати затуманившийся разум, но вспомнил, что это жест не по уставу. Привычка контролировать каждое движение все чаще давала сбой. В разуме земной гостьи тоже сбились некие настройки. Она попыталась удержать меня, взять за руку. Поступила вопреки первоначальной установке соблюдать дистанцию. Я резко пресек попытку девушки продлить контакт, о чем позже не раз пожалел.

Ложась спать поздним вечером, после отправки малого медицинского корабля на Землю для обещанной помощи матери Снежаны, я успокаивал себя мыслями о том, что поступил правильно, не продолжив наше общение после неудачной попытки забрать Ключ. Растянувшись на койке, смотрел в потолок, стараясь больше думать о возможности иных способов извлечения Ключа, максимально безопасных для человеческого организма. Но после утреннего пробуждения словно пребывал под влиянием таинственного и на удивление реалистичного сна. Невольно погружался в воспоминания о вечерней встрече, сравнивая при этом схожесть чувств, которые испытывал во сне и наяву.

Я точно не знал, кем была приснившаяся девушка. Но интуитивное чутье распознало в ней спасенную земную гостью. Не мог припомнить, чтобы видел сны, которые затем сбывались. Только слышал рассказы друзей об этих необъяснимых наукой случаях в их жизни. Я понимал, насколько может быть опасно хоть малейшее отвлечение на яркую заманчивую иллюзию. Отклонение от намеченной цели недопустимо.

Боролся с навязчивыми воспоминаниями, почти одолел их значительно превосходящее числом войско, но, выходя в парадном облачении из каюты, будто бы почувствовал цепкое прикосновение Снежаны к своей руке. Нервно дернул плечом. Понял, что край рукава зацепился за выпуклый декоративный рельеф дверной створки.

***

В условный полдень я должен был возглавить совещание капитанов всех боевых кораблей. Время его начала стремительно приближалось, а я, как и ранним утром, не чувствовал себя готовым к выступлению. Результаты нашей рискованной вылазки за Ключом на Дальгер получились, прямо сказать, сомнительными в плане результативности.

Я попросил Ниану помочь главному врачу и двум ученым провести подробный анализ свойств таинственного Ключа. Сводные данные, которые мне предоставила главная помощница, не подарили новой надежды, а лишили последней, единственной.

Отвлекшись от изучения графиков и цифр, я опустил руку, держащую коммуникатор, и быстрым взглядом окинул зал совещаний. Пока все места были пусты, голографические проекторы выключены.

Мы с Нианой пришли задолго до начала совещания, и теперь стояли рядом на большом возвышении в центральном круге, предназначенном для докладчиков. Роботы и младшие помощники сновали внизу, проверяя исправность технических устройств. Многие из участников не могли явиться лично на флагманский корабль. Связь должна быть безупречной. Но что услышат капитаны? Какие новости получат?

Впервые я не имел ни малейшего представления о том, с чего начать речь. Можно ли назвать великим достижением то, что Хранитель Ключа находится под нашим контролем? Точнее, на нашей территории. Полученные аналитические данные не позволяли доложить об успехе. Но и проигрышем факт захвата Хранителя назвать мы не могли.

Я попросил Ниану огласить предварительный краткий отчет. Хотел услышать со стороны то, что скоро должен буду произнести лично перед множеством слушателей.

– Мы можем изменить отчет, – предложила Ниана, утешительно коснувшись моей руки. – Не объявлять результаты исследования человеческой особи. Ты понимаешь, Ланс, насколько неопределенная с ней складывается ситуация. На основе сравнительного анализа легко сделать вывод, что в теле этой девушки не сокрыт ключ к источнику могущественной силы. Расчеты искусственного интеллекта и алверийского разума выдают примерно равнозначные результаты. Возьмем их за основу, и тогда нам станет легче понять, но при этом очень трудно принять неудобный для нас факт. Человеческая особь оказалась заражена энергетическим паразитом неизученной пока разновидности. Ты видел реакцию так называемого Ключа на импульсные раздражители?

– Да, я смотрел запись процесса сканирования земной девушки.

Я снова поднял коммуникатор, взглянул на экран – по нему тонким синим червем вилась диаграмма.

– Энергетический сгусток в теле человеческой особи ведет себя как самостоятельная разумная сущность, – продолжила рассказывать Ниана. – Подозреваю, обнаруженный паразит способен в той или иной мере управлять носителем. Он переходит в другой живой организм только перед смертью прежнего хозяина. Паразит чувствует, что скоро погибнет избранное тело, в котором он живет и чьей энергией подпитывается. Тогда он стремится подчинить себе молодое здоровое существо и заставляет еще живого носителя начать поиски преемника. Похоже на поведение магистра Ферту?

– Очень похоже. Согласен. Не могу понять только почему магистр отправился так далеко от места многолетнего служения в храме на поиски нового Хранителя. Не все ли равно паразиту, в теле какого разумного существа продолжить свою жизнь? А еще нам известные древние легенды о Ключе Ллиэтаира.

– Думаю, красивые легенды об уникальном оружии – не более чем выдумка паразита. Отличный способ обезопасить самого себя и обеспечить притоком здоровых носителей. Мы не знаем, как часто эти сущности размножаются, с чем связана их миграция. Нам неизвестен срок их существования. Но, похоже, они живут тысячи и более лет. На основе известных фактов о странном поведении двух носителей можно сделать вывод, что паразит оказывает сильное влияние на сознание своей жертвы. Проще говоря, он способен лишить носителя рассудка, заставить совершать необычные и даже опасные для окружающих поступки. Магистр Ферту вел себя неадекватно в последний год жизни. О человеческой особи я и говорить не стану. Ты сам видел и слышал.

– Сделанные выводы похожи на правду, но в них трудно поверить. Насколько мне известно, энергетические паразиты иначе влияют на своих жертв и не столь разборчивы в их выборе.

– Прекрасно понимаю тебя, Ланс. Война заставила нас повзрослеть раньше времени. Но как и в детстве, нам хочется верить в красивые сказки. Они дают нам ложное успокоение. В сказках добро всегда побеждает, но в реальности все не так просто. Не явится из ниоткуда спасительное чудо. Не случится невозможное по законам науки. Нам проще верить в чудеса, но капитанам ты не расскажешь легенду. Не захочешь их обманывать. Придется признать, Ланс… У нас нет доступа к оружию невероятной мощности. Легенда, придуманная хитрым паразитом, не спасет наш народ. Придется забыть о погоне за миражом и наметить реальные планы дальнейших действий.

– Но пример Альтерро подтверждает достоверность некоторых сказаний.

– А я не верю в возвращение души тысячелетней давности. Риас – обыкновенный клон. С его разумом хорошо поработали диркенские специалисты, внедрили достаточно симулятивной информации, похожей на воспоминания. Его создали, чтобы повергать в страх противников. Риаса используют и как психологическое оружие. Нужно забыть о неподтвержденных наукой мифах, опираться исключительно на доказанные факты.

– Понимаю.

– Мы давно не дети, Ланс. Пора нам повзрослеть, – Ниана тихо вздохнула, задумчиво замерли ее широко раскрытые глаза.

– Скорректирую свою часть доклада. Но информация о земной девушке пока останется засекреченной, – я принял решение.

– Я предоставила подробный анализ всех показателей. Советую ознакомиться. Это не займет много времени.

Ниана поводила тонкими длинными пальцами по экрану моего коммуникатора, выбрала трансляцию одной из точек наблюдения, чтобы показать мне, чем занят необычный гость. Принц Рафинель рассказывал молодым пилотам веселые случаи из своих путешествий. Парни громко смеялись. Давно я не слышал на корабле легкий заразительный смех. Как будто мы все вернулись в мирное время. Хотел бы я, чтобы так и стало.

– Присутствие чужеродной неучтенной единицы на корабле противоречит правилам, – напомнила Ниана.

– Кмирандийский принц – мой почетный гость, – я мгновенно придумал, как обозначить статус маленького неунывающего друга.

– Война – не время для приема гостей. Советую тебе на случай императорской ревизии ограничить свободу перемещения чужака.

– Подумаю о его корабельном статусе, – я ответил уклончиво.

И без напоминаний знал о грубом нарушении кодекса. Но как я мог “ограничить свободу передвижения” маленького шустрого приятеля? Посадить его в стеклянную “клетку”? С друзьями так не поступают. Рафинель помог мне и земной девушке. Теперь ее жизнь зависела от моих решений. Если в теле Снежаны поселился паразит, нужно найти способ избавить ее от угрозы потери рассудка и спасти ей жизнь… в очередной раз.

Услышав шаги, неровные, быстрые – непохожие на доведенную до автоматизма благодаря учебным маршам тихую и мерную поступь военных, я отвлекся от изучения предоставленной информации. Посмотрел вниз и увидел, как в зал вошла Снежана в сопровождении лейтенанта Тайтиллиана. Я подождал, пока они поднимутся и приблизятся на удобное для общения расстояние. Ниана осталась стоять рядом со мной.

– Ваше благородие… Простите за беспокойство, – Снежана заговорила на своем родном языке, запинаясь от сильнейшего волнения. Она сделала непонятный мне жест – полуприсела, скрестив ноги в коленях и разведя руки в стороны от бедер. Выпрямившись, продолжила на тон громче. – Извольте принять важное известие. Нам нужно поговорить с глазу на глаз… Не сочтите, будто я собралась выколоть по одному из двух имеющихся глаз вам и себе… Люди так говорят, когда хотят остаться одни рядом друг с другом… Короче, нам с вами надо уединиться… Только для беседы… Не помыслите, чего неприличного, ваше сиятельство.

Земная девушка смотрела на меня, но, судя по ее внешнему виду и сильному эмоциональному фону, можно было подумать, что на моем месте привиделся ей принц Рафинель, ставший в тысячу раз крупнее себя обычного. Лейтенант Тайтиллиан стоял позади нее на максимально допустимой дистанции для сопровождающего. Он побаивался ее неадекватного поведения.

Опасный паразит реален, а Ключ из легенды не существует? Не понимал, почему мне нравилось слышать, как Снежана меня называет “ваше благородие”? До разговора с Нианой эти слова не наводили на мысль-подозрение. Живущий в девушке паразит осведомлен о моем знатном происхождении?

Что вообще может быть правильного во всей этой ситуации? Почему так тяжело поверить собственной интуиции? Словно во мне разрываются сразу две личности. Одна хочет спасения, а вторая просто быть самим собой. Долг и честь против верности и любви. Почему же так опасно терять голову, поддавшись чувствам? Наверное, оттого что каждый мой шаг может привести к пропасти…