Глава 28. Маски

Снежана

Я вся извелась в тревожном ожидании, хотя прошло, наверное, не так уж и много времени, едва ли полчаса. Стена-дверь исчезла, ее отключили снаружи. Вздрогнув, я шагнула к выходу из пещеры и едва удержалась от желания обнять вошедшего Ланса.

– Союзник доставил транспорт, – пробубнил адмирал себе под нос, даже не посмотрев на меня. Его взгляд пробежался по нашему нехитрому скарбу. – Все это оставь здесь. Нам надо спешить.

– Летим в храм прямо сейчас? – сама не знаю, зачем спросила об очевидном. Раз нам привезли какой-то транспорт, ясное дело, что ни к чему ждать утра. Но в сердце тревожно кольнуло, и я не смогла промолчать. – А как же ужасная снежная буря?

– Успеем добраться до того, как она начнется, – Ланс недовольно покосился на меня, копаясь в своем рюкзаке, – если не будешь терять драгоценное время на бездействие и лишние вопросы.

– Я молчок. Договорились. Надень косынку, холодно ведь. Чего доброго, уши замерзнут, – подала ему сделанную из куска утеплителя серую бандану, но мужчина резко оттолкнул мою руку.

– Не замерзнут. Идем.

Он и вправду ничего не взял, ни рюкзак с неизвестными мне алверийскими гаджетами, ни запас еды, ни пленочную постель. Хорошо хоть, выходя из пещеры, закрыл щелчком пульта стену-дверь, чтобы до наших припасов не добралось горное зверье. Спуститься мне вниз не помог, пришлось самой скакать за ним бойкой козочкой, рискуя навернуться и налететь на острую скалу. Ближе к окончанию пути мне удобно подвернулся гладкий спуск, и я рискнула прокатиться на попе. Ланс все-таки изволил меня поймать и помог встать на ноги.

Отряхнувшись от снега, я подошла вслед за ним к блестящему серебристому летающему мотоциклу. У этого большущего аппарата не было колес, но иначе я не смогла его назвать. Зато имелось почти мотоциклетное седло, даже более широкое и удобное, куда мы быстренько взобрались. На этот раз адмирал мне помог, как обычно, но когда он приобнял меня за талию, придерживая, чтобы не свалилась на полном ходу, то я с немалым удивлением почувствовала, как он… нюхает мне макушку.

Да, так все и было, не показалось. Ланс еще и платок с моей головы чуть не стянул, уже на лету он уткнулся носом в мои волосы. Вот еще чего удумал! У него там сверхустойчивость, а меня мама с детства приучила уши беречь. Мороз тут к ночи приближается к градусам тридцати с лишком, не меньше. Я отвоевала у адмирала платок, кое-как завязала его потуже одной рукой, потому что второй придерживалась за выступ седла.

Началась еще не буря, но уже довольно густая метель. Мы долго стремительно мчались сквозь белую пелену. Дышать мне приходилось через серый утеплитель, глаза стало невозможно раскрыть, в лицо летели крупные хлопья снега.

Ланс уж очень тесно, вроде даже не совсем прилично ко мне прижимался, но зато согревал, что было само по себе неплохо. Не могла только понять, почему чувствовала себя так неловко рядом с ним. Разве это не я мечтала о нашей взаимной любви? Что вдруг могло измениться? Похоже, на меня с каждой минутой все сильнее давил груз ответственности. Стремление как можно быстрее выполнить миссию по спасению Алверийской Империи начисто выметало из моей головы все легкомысленные фантазии. Непонятно было только, откуда эти самые фантазии неожиданно взялись у обычного такого серьезного, рассудительного и, я бы даже сказала, осторожного в проявлениях чувств адмирала. Может, по закону подлости они явились не вовремя?

Летающий мотоцикл заглох, когда до Храмовой Горы оставалось еще довольно далеко, на глазок, не меньше километра. Прищурившись, я заметила странное мерцание в воздухе шагах в пяти от носа нашего ставшего бесполезным средства передвижения.

– Сеть защитных энергетических полей, – Ланс плавно соскользнул в сугроб, и я испуганно схватилась за его плечо.

Не хотелось слезать самостоятельно, а уверенности в том, что мужчина галантно поможет девушке спуститься, больше не было. Вместо нее возникло чувство неопределенности, какой-то нерешенности вопроса. То ли будет помощь, то ли нет. То ли любит, то ли я вообще не сдалась адмиралу. Ни капельки не интересна, в отличие от живущего во мне разумного Ключа.

Спустившись с помощью Ланса, я приставила ко лбу кисть руки козырьком, освободила нос и рот от теплой ткани утеплителя. Мерцание стало ярче, будто давая нам знак.

– Снежа, ты можешь нейтрализовать защитную сеть, – Ланс указал рукой на переливающееся свечение, сквозь которое беспрепятственно пролетали белые хлопья метели. – Иди вперед к Храмовой Горе.

Как он меня назвал? Вроде не почудилось, он впервые сократил мое имя. Наверное, местный медведь где-то там, в заснеженной берлоге, околел.

– Так просто? А это точно не ловушка из серии: “Не влезай – убьет”? – мне было страшновато лезть в энергетическую паутину.

– Ключ снимет все защитные барьеры, – заверил, криво ухмыльнувшись, Ланс. – Иди смело.

Проваливаясь по икры, я сделала один шаг, другой, навстречу пугающему мерцанию, и вдруг расслышала за шумом нарастающего ветра скрип снега под тяжелой поступью. Оглядевшись, заметила медленно бредущего черного… нет, не медведя, пришедшего на ум в народной поговорке, а панцирного быка. Не того, который нас подвозил. Тот был молодым, а этот похожим на дряхлого старика. С его морды ошелушились мелкие чешуйки, обнажив розовую кожу. Нисколько нас не боясь, зверь, прихрамывая, подошел ближе, и я заметила большую кровоточащую рану на его крупе.

– Его покалечила охранная сеть? – я спросила, поежившись от нервов, а не от холода.

– На него напал хищник. Энергетические сети отпугивают животных и птиц. Он терпит неприятное излучение, но надеется выжить под импульсной защитой, – объяснил адмирал. Мне показалось, кончик его носа шевельнулся, когда он внимательно смотрел на раненого быка. – Съедим его позднее, после активации Ключа.

Съедим? Это так непохоже на Ланса, радеющего о защите природы. Что с ним такое творится? На моего любимого адмирала странным образом действует охранное излучение? Значит, мне нужно как можно скорее разрушить нити энергетической паутины. Надеюсь, несчастный бычок выживет. Может, я смогу помочь ему, когда получу силу источника.

Пойдя навстречу сиянию, я почувствовала покалывание на кончиках пальцев и, посмотрев на свои руки, увидела слабенькие белые искорки. Вытянув руки, я коснулась мерцающей сети, и она пала, за ней проявилась еще одна, и еще. Всего мне пришлось снять восемь преград на пути к Храмовой Горе. Раненый бык обогнал нас, приковылял к горе в поиске укрытия. Порывы ветра становились все сильнее. Как только последний энергетический барьер был снят, Ланс повел меня за руку, с ним идти стало легче и… тяжелее.

Ногам, конечно, стало проще пробираться по заснеженной долине, когда руки чувствовали надежную опору, а вот на душе было по-прежнему неспокойно. Пожалуй, даже хуже прежнего. Набиравший силу Ключ словно пытался меня о чем-то предупредить. Ланс не был честен со мной? Когда мы подошли к Храмовой Горе, с нее сыпались камни. Я боялась посмотреть наверх, прикрывала голову руками, защищенными щитками брони на рукавах костюма.

– Можешь посмотреть, что там?! – обратилась к Лансу, стараясь перекричать завывания бури.

– Храм Ллиэтаира поднимается на поверхность, – объяснил мужчина. – Скоро должен открыться вход. Жди.

Я терпеливо ждала, уповая на то, что нас не пришибет огромным обломком скалы. Ланс держал наготове оружие и следил за происходящим. Не зная, может ли лазерный выстрел дробить каменные глыбы, я все же надеялась на лучшее.

Обвал прекратился, и с протяжным скрипом на небольшой высоте открылась узкая раздвижная дверь. Снова пришлось ползти вверх, пусть, к нашему счастью, и не на самую вершину, но ветер так и стремился нас подхватить, отцепить от горы и унести куда-то в снежную круговерть.

Я окончательно выбилась из сил, а Ланс мне помогал с заметной неохотой. Что-то изменилось, как будто между нами разверзлась огромная пропасть, откуда тянуло холодом. И без охлаждения чувств я ужасно замерла, едва удавалось подавлять так и рвущийся завладеть всем моим телом озноб, а тут еще все эти странности. Не знаю, что на меня нашло, почему я в самый, казалось бы, неподходящий момент, когда мы только-только добрались до нижней ступеньки выдвинувшейся из горы железной лестницы, прервала утомительное восхождение и обернулась на чуть отставшего мужчину.

– Ланс, ты только не сердись на меня, пожалуйста, – я еле могла говорить, задыхаясь ледяным ветром. Снег летел в глаза, и приходились жмуриться, почти ничего не видя. Лицо нависшего надо мной адмирала было как в тумане. – Мне, правда, важно это знать… Твое настоящее отношение ко мне. Понимаю, мои наивные чаяния могут показаться тебе глупыми, но все же я рискнуть спросить… Прежде, чем мы войдем в святая святых твоего мира, я должна узнать, кто я для тебя, какое место занимаю в твоей жизни? Я просто полезная и нужная вещь, как чайник на кухне, или твоя любимая девушка? Ну вот, что за чушь я опять несу? Чайник – это не та штуковина, от которой зависит будущее звездной системы. Надеюсь, ты меня понимаешь. Только начинаю волноваться, и сразу мысли разбегаются, как зайчата по лесу. Все, надо собраться. В общем, так, Ланс… Я задаю тебе важный вопрос. Любишь ли ты меня на самом деле всем сердцем и всей душой, или только лишь желаешь воспользоваться волшебным Ключом для победы в войне, а меня сразу же забудешь после того, как долгожданное чудо свершится?

– Тебе нужны доказательства моей любви? – со странным, может, возникшим от мороза, скрипом в голосе проворчал адмирал.

Я не успела найти ответ на огорошивший меня встречный вопрос, как вдруг Ланс меня буквально сгреб в охапку, отцепив от скалы, развернул и крепко прижал к себе. Он принялся меня целовать с такой дикой звериной страстью, что я немного испугалась от того, насколько это было неожиданно и как непохоже на истового приверженца аристократических манер.

Грубо сминая мои губы, он больно прикусил верхнюю – кажется, до крови. Я вскрикнула и попыталась оттолкнуть его рукой, но Ланс меня не сразу отпустил… Или не Ланс? Платок из куска утеплителя слетел с моей головы, и она то ли от мороза прояснилась, то ли просто число несовпадений уже зашкалило… Как бы то ни было, точно сами собой, вопреки жалобному писку страха, мятущегося где-то в глубине души, с моих покусанных губ и словно бы помятого языка слетели резкие слова:

– Отпусти меня! Я не знаю, кто ты, но точно не Ланс.

Не мог Его Благородие повести себя так нахально и грубо, наброситься как разбойник из кустов на замерзшую, усталую и испуганную девушку. Нет, Ланс никогда бы не позволил себе таких вопиющих вольностей.

– А ты оказалась умнее, чем считала Ниана, – прорычал мужчина, удерживая меня за руку. – Все поняла, но слишком поздно. Путь к моей великой славе открыт. Проход в Храм свободен, и Ключ от победоносного оружия в моих руках.

Искаженное зловещей ухмылкой лицо рассыпалось брызгами голубых искр, и когда они растаяли в воздухе, передо мной предстал жуткий оскал остроухого полосатого мерзавца Альтерро.

– Ты не получишь Ключ, – смело заявила я, стараясь не позволить переживаниям о судьбе любимого адмирала превратить меня в безвольную тряпку.

От меня зависит будущее этого мира, и я сделаю все возможное, чтобы его спасти. Волшебный Ключ в моей груди помаленьку набирал силу. Еще немного потянуть время – и смогу использовать его энергию против злобного врага. Мохнатые кончики ушей Альтерро дрожали от мороза или от сильного беспокойства.

– Магистр Ферту завещал не отдавать Ключ Телтакану, и я не отдам его тебе, даже если это незыблемое решение будет стоить мне жизни, – героически произнесла я, силясь не кашлять от обжигающе холодного ветра, пронизывающего до костей уже и в теплом костюме.

Защитный костюм должен быть непроницаем? Неужто злодей его прорезал стальными когтями своих перчаток?

– Теперь, когда путь к Источнику Ллиэтаира свободен, я больше не нуждаюсь в твоем согласии отдать мне Ключ, – криво усмехнулся Альтерро. – Я сам заберу его у тебя.

– Ты говорил, что не носишь киберброню из принципа, как и мундиры, – вовремя мне вспомнились его собственные слова, они могли помочь выиграть еще немного времени. – Нарушил свою же клятву?

– Обретение великого могущества стоит многих клятв, – Альтерро вильнул приподнятым хвостом, со свистом разрезая поток ветра.

Злодей сильнее прижал меня к скале и потянулся к моей шее, как вампир из фильма ужасов, явно намереваясь пронзить ее острыми клыками. Но в тот момент его самого схватила поперек туловища огромная зубастая пасть белоснежного хищника, который следовал за стадом черных панцирных быков, а вместе с тем за мной и Лансом. Пойманный хвостатый негодяй отпустил меня, и я едва удержалась на горе, зацепившись за острый каменный выступ, а зверь потащил свою добычу вниз.

Мне удалось заползти на узкую железную лестницу, и я стала как можно быстрее взбираться по ней, стремясь попасть внутрь тайного Храма. Услышав доносящийся снизу рев, опасливо глянула вниз и поняла, что рано радоваться. Среди снежных хлопьев мелькнули красные брызги крови. Альтерро сумел высвободиться, и теперь он превратился из жертвы в охотника. Делая стремительные броски, он нападал на белого зверя, отрывая с мясом пластины брони с его шкуры. Улучив момент, куснул обнаженную плоть шеи снежного хищника и снова отскочил, скрылся в кружеве пурги.

Добравшись до входа в Храм, я быстренько проскочила внутрь, радуясь возможности передвижения на ногах по ровному, хоть и скользкому обледенелому каменному полу, а не ползком по крутому горному склону. Попыталась закрыть за собой раздвижную дверь, но та не поддалась. Предчувствуя, что времени на то, чтобы открыть волшебным Ключом заветный сундучок, у меня в обрез, я помчалась вперед по длинному коридору – ледяной пещере, со стен и потолка которой свисали необыкновенные сосульки или, скорее, кристаллы, светящиеся изнутри.

Они мерцали белыми и голубыми огоньками, освещая темное пространство Храма, где не было ни единого, хоть самого маленького, окна, ни даже узенькой щелочки. Впрочем, за пределами этих мощных стен и так царила ночная мгла. И в этой мгле, судя по приносимым горным эхом отголоскам жутких воплей, продолжалась смертельная схватка свирепых хищников.

Дважды я чуть не расквасила себе нос, поскользнувшись на покрытом плотной ледяной коркой полу, и в огромный каменный саркофаг буквально влетела в разгону, как будто ехала на коньках по катку и не успела в нужный момент затормозить. Растянулась на покрытой узорчатой гравировкой крышке. С трудом приподнялась, встав с колен, ощупала крышку саркофага, пытаясь найти замок. Разумный Ключ все теплее чувствовался в середине груди, рядом с сердцем. Я поняла, что нет никакого замка, увидев, как потихонечку начинает приподниматься массивная крышка, и из-под нее просачиваются первые лучики завораживающего взгляд белого свечения.

Меня оттащили от саркофага. Оглянувшись в сильнейшем испуге, я увидела оскаленную окровавленную пасть хвостатого злодея и услышала, как крышка захлопнулась с громким стуком. Отбросив меня к ледяной стене, Альтерро кинулся к саркофагу, но, не успев прикоснуться к нему, отскочил с визгом, как будто больно обжегшись.

– Ты не сможешь прикоснуться к Источнику, – подтвердила я.

У меня кольнуло сердце. Где же настоящий Ланс? Только бы он был жив!

– Ровно до того момента, как завладею Ключом, – возразил Альтерро, присев рядом со мной. – Нет, я не намерен тебя уговаривать, и как еда ты меня больше не привлекаешь, всему свое время. Без кисло-сладкого соуса такое изможденное мясо, пропитанное нежелательными гормональными выбросами, точно не съесть. Поэтому я решил поступить с тобой намного проще.

Схватив мою руку, он поднес ее к своему лицу и прокусил клыками запястье. Я застонала от боли.

– Скоро мой яд подействует, – коварно хмыкнул Альтерро, отпустив меня. – Перед смертью прежнего носителя Ключ будет вынужден выбрать нового, живого и здорового. Он войдет в ближайшее к умирающему носителю существо, то есть в меня. Я долго за ним охотился. Осталось подождать немного.

Я хотела обложить злодея с головы до кончика хвоста громоздкими в три этажа, не меньше, и хлесткими, как казачьи нагайки, народными выражениями, но язык свело, в голове помутнело. Рядом с сердцем будто бы жалостно заныло. Ключ не хотел, чтобы я умерла. Разумный артефакт не желал доставаться злодею, но и спасти меня, похоже, он не мог. Ланса ядовитый гад тоже укусил? Если так, то мы встретимся с адмиралом на том свете. Я верила, что Его Благородие ко мне питал самые прекрасные чувства и что даже за гранью бытия он будет любить меня вечно. Как жаль, что мы с ним до обидного всего на самую малость опоздали к Храму и не успели спасти этот прекрасный мир.