Глава 12. Семейные расстановки в ледяном аду

Утро началось с того, что иней на стенах кабинета сложился в надпись: «ПОРЯДОК ИЛИ СМЕРТЬ». Мордекай Жестокий не разменивался на СМС, он предпочитал климатический террор.

Я сидела за столом, попивая остывший чай, когда в дверь вплыла Лириэль. Она больше не плакала в подушку. На ней было платье цвета «вороново крыло в депрессии», а взгляд так и лучился злорадством.

— Ну что, Вероника Игоревна? — пропела она, присаживаясь на край стола. — Ваша «терапия» закончится сегодня на плахе. Мордекай не любит разговоров о чувствах. Он любит, когда головы отделяются от плеч. Я уже предложила ему свою помощь в… наведении истинного порядка.

— Лириэль, — я даже не подняла глаз от блокнота. — Ваше стремление прильнуть к любому источнику власти — это классическая стратегия выживания паразитарного типа. Вы думаете, что Мордекай оценит вашу преданность? Нет, он просто использует вас как временный аксессуар. Как только вы ему надоедите, он сделает из вас розовый ледник.

Эльфийка поперхнулась заготовленной гадостью. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошел Дариан, ведя под локоть своего ледяного папашу.

Мордекай сел на «кушетку-алтарь» так, будто это был электрический стул. Дариан встал у него за спиной, скрестив руки на груди. Напряжение в комнате было таким, что у меня начали искрить очки.

— Начинай, женщина, — проскрежетал Мордекай. — Покажи мне свою «магию слова».

— Это не магия, лорд Мордекай. Это структура, — я достала из ящика стола несколько деревянных фигурок, которые Грыз вырезал накануне. — Давайте проведем расстановку. Вот это — вы.

Я поставила в центр огромного черного волка. — А вот это — Дариан.

Я поставила маленького волчонка на приличном расстоянии от него. Мордекай хмыкнул. — Он всегда был слабаком. Прятался в тенях.

— Он не прятался, — я резко пододвинула волчонка вплотную к волку. — Он ждал, когда вы его заметите. Не как наследника, а как сына. Скажите, Мордекай, когда Дариан в пять лет принес вам голову первого убитого им василиска, что вы ему сказали?

Мордекай нахмурился. Лед на его бровях затрещал. — Я сказал, что он слишком долго возился. Удар должен быть чище.

— Вот! — я хлопнула ладонью по столу. — Классическое обесценивание. Вы создали монстра, который всю жизнь пытался доказать вам, что он достоин. А теперь, когда он стал сильнее вас, вы вернулись, чтобы снова загнать его в чулан. Дариан, что ты чувствуешь сейчас, глядя на это?

Дариан молчал. Его глаза полыхали черным пламенем. — Я чувствую… — он запнулся, — я чувствую, что мне больше не нужно его одобрение.

Мордекай вскочил. Тьма вокруг него вздыбилась. — Как ты смеешь?! Я — твой создатель! Я — Бездна!

— Вы — старик, который пропустил тридцать лет жизни! — я встала и подошла к нему вплотную, игнорируя ледяной ветер, бьющий в лицо. — Вы боитесь, что Дариан лучше вас. Боитесь, что его мир — с орками-садоводами и чаем — устойчивее вашей империи страха. Дариан!

Дариан сделал шаг вперед. Он положил руку на плечо отца. И это не был жест подчинения. Это был жест силы. — Отец. Хватит. Либо ты принимаешь мои правила, либо… возвращаешься в стазис. Навсегда.

Лириэль в углу пискнула и попыталась слиться с гобеленом. Мордекай смотрел на сына, и в его ледяных глазах что-то дрогнуло. Не нежность, нет. Но… признание равного.

— Ты вырос, щенок, — выдохнул он, и тьма в комнате начала опадать, превращаясь в обычные тени. — У тебя есть зубы. И эта… женщина с языком как бритва.

Вечером, когда Мордекай заперся в библиотеке, чтобы изучать современные методы пыток (я подсунула ему учебник по корпоративному менеджменту — эффект тот же), Дариан нашел меня в саду.

Он не стал говорить. Он просто схватил меня, прижал к стволу векового дуба и поцеловал так, что у меня искры полетели из глаз. Это был поцелуй победителя. Дикий, жадный, без капли профессиональной этики.

— Ты сделала это, — прорычал он в мои губы. — Ты заставила его отступить.

— Мы сделали это, Дариан, — выдохнула я, запуская пальцы в его волосы. — Теперь ты свободен от его тени.

Он рывком поднял меня, заставляя обхватить его талию ногами. Моя спина прижалась к шершавой коре, а его бедра — к моим. Страсть, которую мы подавляли все эти дни, вспыхнула с такой силой, что воздух вокруг нас задрожал.

— Вероника… — его руки скользнули под мой блейзер, обжигая кожу. — Больше никакой терапии. Сегодня я хочу чувствовать только тебя.

— Дариан… — я прикусила его губу, чувствуя вкус железа и триумфа. — Кажется, это лучший способ закрыть гештальт.

Его губы спустились к моей шее, вызывая волну жара, от которой подкосились бы ноги, если бы он меня не держал. В этот момент за кустами раздался деликатный кашель Грыза.

— Госпожа Вероника… Лорд Дариан… Там это… Лириэль пытается украсть единорога и сбежать к светлым. Нам её ловить или… пусть скачет?

Дариан на секунду замер, уткнувшись лицом в мою ключицу, и издал стон, полный вселенского разочарования. — Грыз! — рявкнул он, не отпуская меня. — Дай ей самого хромого единорога и поддай под зад для ускорения!

— Понял, шеф! — Грыз удалился, напевая что-то про «личные границы».

Дариан посмотрел на меня. В его глазах плясали чертята. — Кажется, нам нужно место потише.

— Твои покои? — улыбнулась я, поправляя сбившиеся очки.

— Мои покои. И на этот раз — никаких консультаций до самого утра.