Глава 19. Свадебный переполох, анти-магический торт и обои раздора

Свадьба в Академии Тьмы — это событие, которое заставило бы побледнеть даже организаторов «Евровидения». Грыз и Брыз, одетые в парадные розовые жабо (мама настояла на «цветовом акценте»), самозабвенно репетировали марш Мендельсона на костяных флейтах. Некроманты полировали черепа на заборе до зеркального блеска, а Азгоракс Неумолимый, запершись на кухне, выпекал тринадцатиэтажный торт «Пламя Любви», используя вместо разрыхлителя порошок из рога единорога.

Я стояла перед зеркалом в тронном зале. Мама, в боевом берете и с набором портновских булавок во рту, вносила последние коррективы в мое платье из полночно-синего бархата.

— Вероника, не вертись! У тебя правая вытачка гуляет, как пьяный матрос, — прошамкала мама, вонзая булавку мне в бок. — И поправь очки. Невеста в очках — это… интеллигентно, но стекло бликует на магических вспышках.

— Мама, — я поморщилась, — Дариан обещал, что вспышек будет минимум. И вообще, это свадьба, а не педагогический совет.

— Свадьба — это педагогический совет длиною в жизнь, дорогое мое дитя! — мама выпрямилась, удовлетворенно оглядывая результат. — Мужчина — это пластилин. Из него можно вылепить Лорда Тьмы, а можно — завуча по воспитательной работе. Всё зависит от твердости руки.

В зале заиграла музыка — Грыз на флейте выдал что-то среднее между похоронным маршем и «В траве сидел кузнечик». Двери распахнулись, и вошел Дариан. Он был в черном камзоле с серебряным шитьем, без короны (я настояла, что она ему жмет и портит ауру), но с мечом на поясе — для солидности.

За ним, сияя свежевымытой лысиной, шел Мордекай, бережно неся подушечку с кольцами.

Напряжение в зале было таким, что у привидений повара начали искрить полупрозрачные усы. Дариан подошел ко мне, взял мою руку в свою — горячую, сильную, пахнущую озоном и страстью вчерашней ночи.

— Ты прекрасна, Вероника, — прошептал он, и в его золотых глазах отразилась вся Бездна его чувств ко мне. — Я готов подписать любой контракт, лишь бы ты была моим Генеральным Директором Счастья.

— Доктор рекомендует закрепить слияние активов… — улыбнулась я.

— Тишина в зале! — рявкнул Мордекай, выступая вперед. — По всем правилам менеджмента Тьмы… и, кхм, по рекомендации Марины Аркадьевны… объявляю вас…

— СТОЙТЕ! — этот визг прервал церемонию на самом интересном месте.

В зал ворвалась Лириэль. Она была в платье цвета «испуганной фуксии» и катила перед собой огромную тележку с тортом, который светился подозрительным зеленым светом.

— Я не допущу этого мезальянса! — выкрикнула эльфийка. — Дариан, ты совершаешь ошибку! Эта женщина… она разрушит твою Тьму! Попробуй моего торта «Эльфийская Благодать»! Он… он исцелит тебя от этой розовой заразы!

Дариан шагнул вперед, заслоняя меня собой. — Лириэль, — его голос был ледяным, — я не ем сладости от бывших невест. Особенно те, которые светятся как радиоактивные отходы.

— Это не отходы! Это магия Света! — Лириэль толкнула тележку. — Угощайтесь, гости дорогие!

Торт начал вибрировать и издавать тонкий писк. Орки в панике попрятались за колонны, а Мордекай схватился за учебник менеджмента.

— Мама! — крикнула я. — Это же анти-магический торт! Он сейчас взорвется и аннулирует все заклинания в радиусе мили!

— Без паники! — мама решительно шагнула вперед, выхватывая из ридикюля линейку и… пачку пищевой соды. — Это щелочная реакция на избыток кислотности! Грыз, неси уксус! Будем проводить гашение!

Пока Дариан сдерживал готовую взорваться Лириэль, мама, как заправский химик, залила торт содой с уксусом. Раздалось шипение, повалил густой белый дым, и торт превратился в бесформенную склизкую массу.

— Учите химию, молодежь, — фыркнула мама, вытирая руки платком. — Всё в мире — это реакции. Лириэль, а вам — двойка за поведение и выговор с занесением в личное дело. За попытку сорвать учебный… то есть, свадебный процесс.

Эльфийка, раздавленная маминым авторитетом и провалом кондитерского теракта, разрыдалась и выбежала из зала.

— Кажется, — Дариан повернулся ко мне, и на его лице снова появилась та самая хитрая ухмылка, от которой у меня подкашивались колени, — нам нужно срочно закрыть гештальт. Мордекай, продолжай!

— Слияние завершено! — рявкнул отец Дариана. — Можете… кхм… приступать к интеграции!

Дариан притянул меня к себе и поцеловал — долго, жарко, со вкусом триумфа и соды (которая всё-таки немного попала в воздух). Орки взревели от восторга, Азгоракс Неумолимый на кухне издал победный рык, а мама удовлетворенно кивнула.

— Совет да любовь, дети мои. А завтра… — она строго посмотрела на Дариана, — завтра мы будем выбирать обои в тронный зал. Я нашла в Питере потрясающий флизелин с рисунком «березовая роща». Это очень успокаивает нервную систему.

Дариан посмотрел на меня с немым ужасом. — Вероника… Березовая роща? В Академии Тьмы?

— Это будет наш первый семейный кризис, дорогой, — я хихикнула, поправляя обручальное кольцо. — Но у меня есть план. Мы предложим ей компромисс: березовая роща, но в готическом стиле. С воронами.