Глава 8. Походная психология и пещера с удобствами

Экспедиция за «Оком Истины» — древним артефактом, который, по слухам, мог излечить любую мигрень или предсказать курс золота, — началась с того, что я запретила Дариану брать с собой армию.

— Дариан, поход — это прежде всего выход из зоны комфорта, — я затягивала ремни на своем новом походном костюме (кожа, шипы и очень много карманов для блокнотов). — Если за нами будет тащиться полк некромантов с полевой кухней, никакого личностного роста не случится. Только Эмиль и пара орков для переноски инвентаря.

Дариан, облаченный в походные доспехи, которые облегали его так, что я трижды забывала, какой сейчас год, только хмурился. — Вероника, мы идем в Долину Шепотов. Там камни едят случайных прохожих, а ты беспокоишься о «росте»?

— Камни едят только тех, кто не в ладу со своим «Я», — отрезала я, водружая очки на нос. — Грыз, ты взял мой зеленый чай?

— Взял, госпожа! — Грыз выглядел как передвижная крепость. На его спине, помимо мешка, висел… складной шезлонг. — И плед взял. Для мягкой терапии на природе.

К вечеру третьего дня «личностный рост» начался у всех. Грыз осознал, что боится темноты, Брыз начал писать хокку о мхе, а Дариан… Дариан просто молча рубил кусты с таким выражением лица, будто это были головы его налоговых инспекторов.

А потом пошел дождь. Нет, не дождь — магический ливень из фиолетовых капель, которые при соприкосновении с кожей заставляли человека громко петь свои самые постыдные секреты.

— Быстрее! В пещеру! — крикнул Дариан, подхватывая меня под мышки и буквально забрасывая в узкий зев скалы.

Мы влетели внутрь. Орки с Эмилем остались в предбаннике, а мы с Лордом по инерции пролетели чуть глубже и рухнули на кучу сухого папоротника.

— Тише… — Дариан прижал ладонь к моему рту. — Слышишь?

Снаружи донеслось раскатистое басовитое пение Брыза: — «Я втайне крашу ногти на ногах в зеленый цве-е-ет, чтобы казаться благородным орком…»

Я едва не прыснула со смеху, но рука Дариана на моих губах была горячей и пахла дождем.

— Кажется, твой орк только что закрыл один из своих гештальтов, — прошептала я, когда он убрал руку.

Пещера была маленькой. Очень маленькой. Настолько, что мои колени упирались в его бедра, а его тяжелое дыхание щекотало мне челку.

— Вероника, — Дариан снял мокрый плащ, оставаясь в одной тонкой рубашке, которая прилипла к его торсу, не оставляя места для воображения. — Ты понимаешь, что мы застряли здесь минимум до рассвета?

— Прекрасно, — я открыла блокнот, пытаясь игнорировать тот факт, что в пещере стало подозрительно жарко. — Самое время обсудить твою склонность к гиперконтролю. Почему ты всегда выбираешь самые опасные маршруты? Это потребность в адреналине или ты просто не доверяешь навигатору?

— У нас нет навигаторов, — Дариан забрал у меня блокнот и отшвырнул его в угол. — У нас есть только я, ты и этот чертов папоротник.

Он придвинулся ближе. В полумраке его глаза мерцали золотом. — Знаешь, доктор… — его голос вибрировал где-то у меня в позвоночнике. — Твоя привычка задавать вопросы в самые неподходящие моменты — это ведь тоже защитный механизм. Ты боишься тишины. Боишься того, что произойдет, если мы перестанем говорить.

— Я не боюсь, — соврала я, чувствуя, как пульс выбивает чечетку. — Я просто… соблюдаю этику.

— Этика осталась снаружи, вместе с поющим орком, — он коснулся моей щеки холодными от дождя пальцами, но его прикосновение обжигало. — Здесь только мы. И я чувствую, как твое сердце бьется. Оно не спрашивает разрешения у твоего диплома.

Он медленно снял с меня очки. На этот раз я не протестовала. Мой мир сузился до его губ, его запаха и тепла его тела.

— Дариан… — выдохнула я. — Это не по плану…

— К черту план, Вероника. Давай просто… побудем в моменте.

Он поцеловал меня — медленно, глубоко, с такой нежностью, которой я не ожидала от человека, захватившего полмира. Его рука скользнула под мой жилет, нащупывая тепло кожи. Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как логика окончательно капитулирует перед инстинктами.

Снаружи Брыз затянул второй куплет про «тайную любовь к вышиванию крестиком», но здесь, в глубине пещеры, мир взорвался миллионами искр.

— Завтра… — прошептал Дариан, отрываясь от моих губ всего на секунду. — Завтра ты можешь снова читать мне лекции. Но сегодня… сегодня я буду твоим самым послушным пациентом.

Я запустила руки в его мокрые волосы и потянула его на себя. — Хорошо, лорд. Но учтите: сверхурочные оплачиваются в двойном размере.