Спустя два дня после прихода Руфины.

Как правильно собирать травы, меня учила Манара с того момента, как я у нее оказалась. Встать за два часа до рассвета и отправиться в путь. И только солнечные лучи разгонят сумрак леса, начинать собирать цветы и листья, выкапывать корешки. У растений, что умылись первой росой, согрелись первым солнечным лучом, сила большая. Они буквально ей пропитаны, а это значит, можно потом не тратить время, чтобы наделить их магией. Хватит и нескольких заклинаний.

Я удобнее перехватила корзину и вышла на опушку. Первый робкий солнечный лучик скользил по поляне, заставляя капли росы сверкать так красиво, что я невольно остановилась. Манара как-то рассказывала, что роса – это слезы первой феи, потерявшей крылья, но на тот момент не утратившей своего доброго сердца. Если посудить, такие легенды встречались у нас чуть ли не на каждом шагу. Только вот люди так и не верили, что ведьма и свет – совместимы. И все равно шли к нам, пробирались в глухие чащобы, чтобы купить зелья от всех болезней. А уж сколько приворотных просили создать! Никого не волновало, что чувства будут ненастоящими, напускными.

Я вздохнула, еще раз любуясь утренней красотой опушки, сделала шаг и замерла. Где-то вдали слышался шум. На всякий случай скрылась за деревом, прижимая к себе метлу. Я, конечно, ведьма, многое могу, но… так и не научилась не бояться.

На опушку выскочил олень, рванул в сторону и запутался в ветках рогами. Послышались звуки охотничьих рожков. Еще далеко, но их эхо разрушило тишину леса, заставив тревожно защебетать птиц.

Зверь же, перебирающий копытами, отчаянно пытался выбраться. Но я видела, что ветки держали крепко. Быстро поставила корзину на траву, опустила метлу и осторожно подошла ближе.

Олень боязливо шарахнулся. Оно и верно, звери чуют во мне ведьму. А добра от нас ждать почти не приходится.

– Да тише ты, помочь хочу, – шикнула я.

Забралась на так удачно расположенный рядом с деревом пень, потянулась к веткам.

Зверь замер. Может быть, понял, что вреда не причиню? Лишь вздрагивал от шума стремительно приближающихся охотничьих рогов.

Я отцепила последнюю ветку, соскочила с пня.

– Ну что же ты стоишь? Беги!

Олень помедлил с мгновение, рванул в чащу. И только из вида скрылся, как на поляну выскочили всадники. Прятаться мне было бесполезно, поэтому я просто осталась на месте, наблюдая, как они мчатся мимо.

И тихонько прошептала вслед заклинание, чтобы направить всадников в противоположную от оленя сторону. Я, разумеется, ведьма, но была против необоснованного убийства. Особенно если такое происходило ради развлечения или того хуже – приобретения большей силы, как это случалось у черных ведьм. Позор, конечно. Если про такие мысли узнают другие ведьмы, даже изгнать могут… И поэтому свою маленькую тайну я берегла, надеясь, что ведьмы во главе с Верховной не позовут участвовать в чем-то подобном. И до предстоящего ритуала меня миновала нежеланная участь.

Но королевским охотникам всего этого не объяснишь. Если они что-то хотят – не остановишь. Но я все же надеялась, что среди них не было мага, способного развеять заклинание.

Когда они почти исчезли за деревьями, последний всадник неожиданно остановился, спрыгнул с коня и подошел ко мне, откидывая капюшон черного плаща, подбитого полоской пушистого меха. Богатый наряд, который не каждый может себе позволить. Я так засмотрелась на одежду, что не сразу поняла: передо мной стоит тот самый мужчина, что вытащил неуклюжую ведьму из болота.

– Здравствуй, эм-м-м…

– Урсула, – представилась я, гадая, какими неприятностями обернется для меня наше знакомство.

Это тогда, испуганная и уставшая, я не разглядела его богатой одежды, а сейчас…

Да один конь чего стоит! Черная грива падает едва ли не до земли, круп блестит в первых лучах солнца. Ухоженный, чистый. Да и сбруя роскошная. И что странно – меня не боится… Хм…

– Тор, – тем временем представился мужчина, от которого не укрылись ни мой растерянный взгляд, ни легкий испуг.

– Вы добыли вещь, которая необходима для поиска? – поинтересовалась я, понимая, что надо что-то сказать.

– Нет, – оборвал он, странно меня рассматривая и не торопясь уходить. – А идея с заклинанием, конечно, не нова, но…

Помятая метла! Да он, что ли, маг?

Усмехнулся, прочитав эмоции у меня на лице.

Я промолчала. Думала, будет обвинять, что я использовала магию, пригрозит тюрьмой и блокировкой дара.

– Они все равно кого-нибудь убьют, – спокойно заметил Тор.

– А вы останови́те, – выпалила я, рассматривая ямочки на его щеках.

И улыбка такая красивая, ослепительная просто.

– А ты точно ведьма? – уточнил он.

Я прикусила губу. Понимала, что именно Тор хотел узнать: убивала ли я. Если да, то сомнений не остается. Если же нет… Есть шанс, что сердце не превратится в камень, не зачерствеет. Потому что это люди могут пережить убийства, а ведьмы… Нет, мы становимся от этого сильнее, только вместе с этим в душу приходит тьма, от которой не избавиться. И с каждым днем она все сильнее и сильнее. А потом наступает момент, когда ничего, кроме тьмы, внутри не остается. Так появляется на свет настоящая черная ведьма. У нее уже нет сердца. И вместе с его потерей она приобретает защиту, которую не преодолеть ни одному магу. Именно поэтому ведьм боятся. И, встретившись с ними, уступают дорогу. Никогда нельзя знать, сколько убийств ей осталось до грани.

– Точно, не сомневайтесь, – грубо ответила я.

Не стоит ему знать, насколько я уязвима.

Тор снова усмехнулся.

– Ну что ж… тогда до встречи, ведьмочка! – усмехнулся он, забираясь на коня и исчезая за деревьями.

Нет, ну до чего странный тип! Сначала на болоте меня спас. Но это можно хоть как-то объяснить. Сейчас зачем-то остановился, дал понять, что видит мою магию, и… ничего не сделал!

Я прикусила губу! Даже посоветоваться не с кем! А может, и не стоит? Ну было и было! У меня проблем и без этого хватает. Нужно травами запастись, зелий наварить и… совсем скоро новый бал. Кто бы знал, как я хочу на него попасть!