Глава 12

Алиса открыла глаза первой, Леон все еще лежал около нее, держа ее за руку, будто и не отпускал во сне. Здесь, в реальности, это было необходимо, чтобы во сне они оказались рядом, но сейчас показалось неправильным. Он ведь отпустил ее там. Алиса аккуратно вытащила ладонь, медленно села. Софи и Влад, как раз заглянувший в комнату, подошли ближе.

– Ну как? – спросила Софи. – Нашли?

– Нашли, – кивнула Алиса. – Правда, легче не стало. Оказывается, нашего демона нельзя убить, а отправить в его мир крайне сложно, почти невозможно. Леон расскажет лучше.

– Кстати, а почему он не просыпается? – с тревогой уточнил Влад.

Алиса повернулась к Леону, только сейчас замечая, что он действительно не проснулся следом за ней.

– Не знаю, – медленно произнесла она. – Мы выходили вместе. Я бы не вышла без него, я не знаю как.

Софи в мгновение ока оказалась рядом, склонилась над Леоном. Сначала проверила пульс, затем приподняла веко.

– Ну что? – почему-то шепотом спросил Влад.

– А я знаю? – огрызнулась Софи. – Жив, а почему не просыпается, я не знаю. Я не врач.

– Тогда я за врачом, – мгновенно сориентировался Влад, но не успел дойти до двери, как Леон легонько приподнял руку и хрипло сказал:

– Не надо… Я… в порядке.

Алиса тихонько выдохнула, а Софи проворчала:

– В каком порядке? Ты едва дышишь!

Леон открыл глаза, попытался сесть, но быстро понял бесполезность этих попыток, остался лежать, но сказал уже чуть громче:

– Не надо. Сделай укол.

– Опять? – Софи сложила руки на груди.

– Какой укол? – испуганно спросила Алиса.

– Очевидно, сон потребовал слишком много сил, – пояснил Леон, но явно не Алисе.

– Леон, очередной укол тебя убьет! Ты после них не ешь и не спишь, я следила за тобой. Сколько ты еще так протянешь?

– Не дольше, чем за мной придут Падальщики и вы останетесь с демоном один на один!

– Да поясните, что за укол! – не выдержал Влад.

Софи и Леон еще несколько секунд упрямо смотрели друг на друга, а потом Софи произнесла:

– Там гремучая смесь из обезболивающих и транквилизаторов.

– Транквилизаторов? – повторил Влад. – Разве после них реакции Леона не должны были стать медленными?

– Они и так медленные, – признался Леон. – Без укола я разнес бы тут все к чертовой матери.

– Тьмы слишком много, – добавила Софи. – А избавляться от нее обычным способом Леон не хочет. Вот я и колю ему то, что позволяет хоть как-то функционировать.

– На обычные способы у нас нет времени, – заявил Леон, медленно поднимаясь с кровати. – Сейчас нам нужно ехать к Цаплину. Поэтому неси укол. Влад, Алиса, через полчаса жду в гараже. Едем.

– Зачем нам ехать к Цаплину? – не поняла Алиса.

– Пришло время задать ему парочку вопросов.

Каких именно вопросов, Леон не пояснил, а Алиса не стала выпытывать. Было видно, что ему тяжело говорить. А Цаплин на вопросы напрашивался давно, он ведь определенно связан с демоном и его носителем.

Алиса и Влад вышли из спальни, оставив Леона и Софи вдвоем.

– Не нравится мне это, – проворчал Влад, оглядываясь на дверь. – Он так долго не протянет.

– И тем не менее он прав, – вынуждена была признать Алиса. – Ему осталось недолго. Прошло уже четыре дня с тех пор, как он сжег метку. Сколько еще осталось? Три? Четыре? А мы практически не продвинулись к пониманию, где демон и как его уничтожить. И если мы останемся без Леона, демон проведет еще два ритуала и снова исчезнет на много лет. Погибнут еще десять молодых людей. Ни в чем не виноватых молодых людей. Жалко ли мне Леона? Наверное. Несмотря ни на что. Но Миру мне тоже жалко. И тех, кто еще жив, но может умереть. Леон не исправит того, что сделал, но может успеть принести пользу.

Влад ничего не ответил, и через полчаса они втроем уже сидели в машине. Влад за рулем, Алиса на переднем пассажирском сиденье, а Леон сзади. Выглядел он еще бледнее, чем раньше, темные глаза совсем запали, черты лица обострились, и напоминал он сейчас скорее мертвеца, чем живого человека, но в резких движениях, уверенной походке чувствовалась сила. Что бы там ни вколола ему Софи, на какое-то время это вернуло его в строй.

Квартира, которую снимал Цаплин, находилась в старой пятиэтажке почти в самом центре небольшого городка в семидесяти километрах от Волчьего логова. Отсюда добираться до работы Цаплину было наверняка не слишком удобно, но что такое удобство для человека, желающего скрыть сделку с демоном? Наверняка терпит с удовольствием.

Леон предсказуемо не стал звонить следователю и предупреждать его о визите, поэтому на последний этаж они поднимались незваными гостями. Оставалось надеяться, что Цаплин дома, а не на работе. Источники Влада утверждали, что так оно и есть, но мало ли куда может умотать следователь даже в свой выходной? Уже начали сгущаться ранние зимние сумерки, но он вполне мог еще где-то ходить по делам.

На звонок в дверь Цаплин не отреагировал.

– Все-таки умотал куда-то, – выдохнула Алиса.

– Нет, он здесь, – возразил Леон, к чему-то прислушиваясь.

Укол подействовал на него настолько хорошо, что он даже не запыхался, поднявшись на пятый этаж без лифта. А ведь Софи права: и ел, и спал он в последний раз непростительно давно. Если не считать погружения в сон, конечно, но отдыхом это нельзя было назвать. Алиса чувствовала себя куда хуже, чем до того, как они легли спать. Да и сон длился в этот раз совсем недолго: двадцать минут в реальном времени.

– Откуда ты знаешь? – шепотом уточнил Влад.

– Чувствую.

Леон вытащил телефон, быстро набрал номер, и за дверью послышалась веселая трель телефона, но по-прежнему никаких шагов. Холодок пробежал по спине, подсказывая Алисе, что дело нечисто. Почему следователь не берет трубку? Ладно дверь не открывает, может, не ждет гостей, а некоторые люди без предварительной договоренности специально не подходят к дверям, Алиса знала таких. Но на телефон обычно или отвечают, или сбрасывают звонок.

Леон спрятал смартфон в карман, дотронулся до двери, и та с тихим скрипом открылась, пропуская их в квартиру. Едва только переступив порог, Алиса сразу поняла, что следователь мертв. И, вероятнее всего, картина, которая им откроется, будет отвратительной: в квартире омерзительно воняло горелой плотью. Влад тоже это почувствовал, скривился, прижал к лицу рукав куртки. Только Леону, казалось, все было нипочем.

– Влад, проверь кухню, Алиса, ты направо.

Алиса свернула в маленькую, донельзя захламленную комнату. Здесь стояла какая-то старая мебель, кучей были сложены одеяла, подушки, в углу возвышалась настоящая Пизанская башня из закопченных кастрюль. Похоже, Цаплин этой комнатой не пользовался. Возможно, сгрузил в нее все лишнее барахло, которое могло остаться от хозяев. Алиса знала таких арендодателей: напичкают квартиру тем, что самим не нужно, и сдают будто бы со всем необходимым для жизни, бессовестно задирая цену. В общем, в этой комнате было много всего, за исключением самого Цаплина.

– Он здесь, – послышался из комнаты напротив голос Леона.

Интонации не оставляли сомнений: следователь действительно мертв. И как бы Алисе ни хотелось избежать неприятного зрелища, она заставила себя последовать на голос Леона.

Цаплин лежал на полу в большой комнате. Судя по его позе, он хотел выбраться из квартиры, полз к выходу. Он лежал в позе солдата на поле боя, одна рука все еще была вытянута вперед, нога согнута, будто смерть так и застала его в движении. Внешне следователь выглядел вполне обычно, из-под него даже лужа крови не растекалась, и было совершенно непонятно, что издает такой мерзкий запах. И только когда Леон присел у его тела и перевернул лицом вверх, Алиса увидела причину: рот следователя был обуглен, глаза и нос тоже сожжены. Казалось, огонь был внутри него и вырывался через все физиологические отверстия, попутно выжигая все на своем пути. Алиса тяжело сглотнула и отвернулась. Леон не изменился в лице.

– Позову Влада, – коротко сказал он, выходя из комнаты и оставляя Алису со страшной находкой наедине.

Она так и простояла, глядя в темное уже окно, пока не вернулись мужчины.

– Неожиданный поворот, – прокомментировал Влад, входя в комнату и прижимая рукав ко рту.

– Напротив, вполне логичный, – пожал плечами Леон. – Для тех, кто связывается с демоном.

– Значит, его убил демон? – спросила Алиса, мельком бросая взгляд на Цаплина и снова отворачиваясь.

– Не знаю никого другого, кто мог бы сотворить такое с человеком.

– И что нам теперь делать?

– Ничего, – все с тем же равнодушием ответил Леон. – Уезжаем. Цаплин нам теперь уже не поможет. Проверьте все, чего касались, сотрите отпечатки.

Сказав это, он развернулся и направился к выходу, а Влад и Алиса переглянулись.

– Вовремя как он умер, – не могла не заметить Алиса.

Влад ничего не ответил. Бегло осмотрел комнату, остановил взгляд на ноутбуке, стоящем на столе. Немного подумав, закрыл его и вручил Алисе.

– Убедимся, что тут не осталось компромата на нас, – прокомментировал он.

– Цаплин говорил, что в случае его смерти доказательства нашего присутствия на той даче попадут к нужным людям, – вспомнила Алиса.

– Блефовал, – отозвался Леон из коридора.

– Ты уверен?

– Да. Такие люди никому не доверяют свои секреты. Во-первых, равняют всех по себе и действительно не доверяют, а во-вторых, упиваются своей исключительностью, даже если знают о ней только они сами. Идемте.

Алиса вышла в коридор, а через несколько минут, тщательно протерев все, к чему они прикасались, к ним присоединился и Влад. Прежде чем покинуть квартиру, Влад выглянул на площадку, убедился, что никто за ними не следит, и лишь затем махнул рукой остальным. Леон пропустил Алису вперед, сам запер квартиру, еще раз осмотрел площадку. Алиса видела, что особое внимание он уделяет глазкам на дверях соседей. Что ж, это было логично: они могли никого не встретить на лестнице, но быть пойманными какой-нибудь любопытной старушкой из квартиры напротив.

В машине Леон снова предпочел сесть сзади, оставив за Алисой решение сесть рядом с ним или с Владом. Она, конечно же, выбрала Влада.

– Куда сейчас? – поинтересовался тот, выезжая со двора.

– Домой, – ответил Леон. – Вам нужно отдохнуть.

– А тебе? – не удержалась Алиса.

– Я в порядке.

Леон сказал это таким тоном, что никто не решился возражать. Было понятно, что укол Софи действует, а потому Леон не нуждается в отдыхе. Алиса могла себе только воображать, как это сказывается на его организме. И если бы вдруг у него было больше нескольких дней, то такими уколами он сократил бы их до прежнего срока.

На город уже спустился поздний, темный и мерзкий вечер. С неба лило и сыпало, дворники справлялись с трудом. Пока они ехали по городским улицам, это было не так заметно, но на загородной трассе показалось, что начался апокалипсис. Машина, даже на хорошей резине, поскальзывалась, ее носило по полосе как по льду, видимость была почти нулевая, поэтому Влад ехал крайне медленно. Благо в это время на дороге они были почти одни. Редкие машины ехали навстречу, обгонять же и вовсе никто не рисковал. Такими темпами в Логово они приедут глубокой ночью, и отдохнуть получится совсем немного.

Однако буквально с десяток километров спустя погода внезапно улучшилась, словно они выехали из какой-то аномальной зоны.

– Цаплин убит демоном. Этой ночью город будет в распоряжении тьмы, – пояснил Леон, когда Влад произнес это вслух.

Голос его прозвучал так глухо и напряженно, что Алиса не удержалась, обернулась. Выглядел Леон не очень, хотя еще час назад казалось, что хуже не бывает. Глаза запали еще сильнее, на лбу выступила испарина. Он держал руки сомкнутыми в замок, но беспрестанно тер большие пальцы друг о друга.

– Тебе плохо? – спросила Алиса.

Леон едва заметно мотнул головой.

– Порядок.

Влад тоже посмотрел на него в зеркало заднего вида, нажал на педаль газа, ускоряясь. Больше не говорили, и в машине повисла тяжелая, напряженная тишина. Автомобилей на дороге было по-прежнему мало, и в какой-то момент Алиса почти задремала, как вдруг в лобовое стекло, прямо посередине, влетело что-то большое. Алиса успела увидеть только черную тень, скользнувшую вниз, под машину, а по стеклу мгновенно побежала паутинка трещин. Влад ударил по тормозам, но сзади послышалась глухая команда:

– Езжай дальше.

Влад по какой-то причине спорить не стал, снова добавил скорость. Алиса наклонилась чуть вперед, чтобы лучше видеть небо. Огромная черная туча, совсем как та, что висела однажды над Волчьим логовом, кружила над машиной, спускаясь все ниже и ниже. Шум двигателя заглушал остальные звуки, но Алиса не сомневалась: туча эта громко каркает и хлопает крыльями.

Машину швырнуло в сторону, будто сильный порыв ветра хотел столкнуть ее в кювет, но Владу удалось удержаться на дороге. Туча опустилась совсем низко, теперь был слышен ее приглушенный гул, а вскоре она полностью поглотила автомобиль. Сотни птиц кружили вокруг, хлопали крыльями, громко кричали. Влад нажал на газ, пытаясь вырваться из этого смерча, не обращая внимания на перья и кровь на лобовом стекле, но туча не собиралась отпускать добычу.

Алиса обернулась назад, понимая, что причиной этой тучи был Леон, и едва не вскрикнула. Леон сидел, низко наклонив голову, упираясь локтями в колени и запустив пальцы в волосы. Под его кожей шевелилась тьма, он глухо стонал, будто она причиняла ему невыносимую боль.

– Останови, – наконец прорычал он, но Влад все еще надеялся вырваться. – Останови! – громче крикнул Леон.

Влад, может, и ослушался бы, но машину снова швырнуло в сторону, а затем закрутило на дороге. Птицы бились в стекла, двери, царапали острыми когтями металл, рвались внутрь. Владу пришлось нажать на тормоз, и, когда машина остановилась, Леон дернул ручку, открыл дверь и вывалился наружу, сразу же исчезнув в туче из птичьих тел.

– Леон! – вскрикнула Алиса, тоже открывая дверь.

– Алиса, нет! – Влад потянулся к ней, чтобы задержать, но его пальцы лишь скользнули по рукаву куртки.

Алиса оказалась в черной шевелящейся туче, сразу перестав видеть что-то дальше собственного лица и почти потеряв способность дышать: перья забились в рот и нос, громкий крик заполонил уши. Тем не менее Алиса пальцами нащупала ткань пальто Леона, ухватилась крепче, пробилась к нему через стаю.

– Леон!

Леон повернулся к ней, посмотрел на нее залитыми тьмой глазами, а затем взмахнул рукой, и Алиса отлетела в сторону. Он шел вперед, уводя за собой птиц, и вскоре Алиса в одиночестве осталась лежать на земле у колеса машины и могла наблюдать, как огромная черная туча, внутри которой находился Леон, спускается к лесу. Тут же возле нее оказался Влад, помог подняться.

– Леон, там Леон! – Алиса бросилась следом за тучей, и Влад побежал за ней, на ходу вытаскивая из-за пояса пистолет.

Туча остановилась, чуть-чуть не достигнув леса. Влад поднял пистолет, прицелился.

– Ты попадешь в Леона! – испугалась Алиса.

– Не попаду, – твердо заверил Влад, будто мог что-то видеть внутри стаи птиц.

Громкий выстрел разорвал вечернюю тишину, уши заложило. Птицы взмыли вверх, оставляя лежать на земле неподвижное тело. Но прежде, чем Алиса успела бы испугаться, Леон медленно поднялся на четвереньки, а затем и на колени. Алиса хотела подбежать к нему, но Влад выставил руку в сторону, преграждая ей путь. Леон тем временем выпрямился, медленно повернулся к ним. Птицы, будто повинуясь безмолвной команде, снова собрались в тучу, зависли невысоко над Леоном, готовясь не то опуститься на него, не то броситься на Алису и Влада.

– Леон! – крикнул Влад. – Леон, остановись!

Леон мотнул головой, показывая, что не то не может этого сделать, не то не хочет. Птицы тем временем опустились еще чуть ниже, от хлопанья крыльев внутренности Алисы медленно закручивались в узел. Ладони вспотели, и она мельком оглядывалась по сторонам, ища пути отступления при необходимости.

Птицы так и висели в воздухе, будто ждали команду, зато в лесу начало происходить что-то невероятное. Невидимый смерч проходил по одному ему видимой траектории, вырывая с корнем деревья, разбрасывая их в стороны, вспахивая землю и стремительно приближаясь к людям.

– Леон! – закричала теперь уже Алиса.

Влад во второй раз выстрелил в воздух, но если птицы опять разлетелись в стороны, то невидимый смерч не остановился. Однако, приблизившись, он не навредил ни Владу, ни Алисе, лишь обошел вокруг них, образуя круг, а затем начал вспахивать землю, сужая и сужая круг. Алисе и Владу ничего не оставалось, кроме как двигаться к Леону, который так и стоял, низко опустив голову и глядя на них исподлобья.

– Леон, останови это! – крикнул Влад, но Леон будто не услышал.

Теперь они подошли совсем близко, и Влад с силой толкнул Леона в плечи.

– Останови!

Снова молчание. Леон будто не видел их, не замечал, полностью сосредоточившись на происходящем. Однако это было обманчивое впечатление. Стоило лишь Владу сделать шаг назад, как одна из птиц спикировала на него, резко ударила мощным телом по руке, выбивая пистолет. И это словно стало сигналом для других птиц: они рванули вниз, облепили и Влада, и Алису. Алиса заработала руками, отмахиваясь от птиц, не давая им дотянуться до себя клювами, но их было слишком много.

– Леон! – закричала она. – Останови!

Леон не слышал. Владу каким-то чудом удалось вырваться из круга птиц, подойти к Леону на расстояние вытянутой руки, и он этим расстоянием воспользовался: размахнулся и изо всех сил ударил старого друга в челюсть кулаком. Удивительно, но это помогло: Леон покачнулся, взгляд его тут же стал осмысленным, а птицы взмыли в воздух. Поднялись невысоко, ждали новую команду к нападению. Из губы Леона потекла красная дорожка, которую он стер ладонью, затем медленно опустился на колени, уперся ладонями во вспаханную землю.

Алиса смотрела на следы крови на его лице и боролась с искушением. Он ведь сказал, что вместе с кровью она забрала каплю его тьмы. Совсем крошечную, незаметную, но именно то количество, которое ей нужно. Что, если попробовать снова? Просто для защиты, на тот случай, если птицы вернутся? Алиса даже головой мотнула, отгоняя собственные мысли. Даже если получится, она все еще не знает, как управлять тьмой, может сделать лишь хуже. Ведь один раз она спасла старого полицейского, но в другой раз… В другой раз явно поспособствовала гибели отчима. И она не могла рисковать.

Птицы тем временем снова чуть снизились.

– Влад… – послышался глухой голос Леона. – Ты знаешь… что делать.

Влад, как раз подбиравший пистолет, посмотрел на друга.

– Нет, – твердо заявил он.

– Да. Иначе мы… не доедем.

– Нет, Леон!

– У тебя нет выбора. Лекарство Софи уже не работает.

Алиса перевела настороженный взгляд с Леона на Влада, затем на чуть подрагивающую руку, державшую пистолет.

О чем они? Что должен сделать Влад?

– Влад? – с тревогой спросила она. – Что ты хочешь сделать?

– Я не буду ничего делать, – резко ответил тот скорее Леону.

– Мы не доедем, – повторил Леон. – Я едва… сдерживаюсь.

Птицы опустились еще ниже, а земля в нескольких метрах от них снова осторожно, будто пробуя силу, начала взмывать вверх.

– Влад! – окликнул его Леон, и Влад наконец шагнул к нему.

– Влад! – тоже позвала Алиса, приближаясь. – Ты же… Ты не собираешься стрелять в него?

– Нет, – сквозь зубы произнес Влад, опускаясь рядом с Леоном на колени. – Но, возможно, лучше бы застрелил.

Он сунул пистолет за пазуху, а вместо него вытащил из внутреннего кармана маленький стеклянный шприц-пистолет.

– Быстрее! – торопил Леон, пошатываясь, а птицы тем временем опустились еще ниже, уже касались крыльями головы Алисы, и то и дело приходилось отмахиваться от них.

– Алиса, подержи его! – позвал Влад, и Алиса в мгновение ока оказалась рядом, придержала Леона за плечи.

Влад зубами снял колпачок с иглы, отбросил в сторону. Задумавшись лишь на мгновение, всадил иглу Леону в шею и нажал на поршень. Леон почти сразу обмяк, но скорее потому, что знал: опасность стала капельку меньше. Алисе пришлось удержать его за плечи, чтобы он не упал. Влад отбросил в сторону шприц, подхватил Леона с другой стороны. Вдвоем они подняли его, но стоять на ногах тот не мог, поэтому Владу пришлось взвалить его себе на плечи и тащить до машины практически волоком. Птицы тем временем поднялись выше, но не разлетелись, будто все еще надеялись, что хозяин сейчас снова выпустит на волю тьму.

Вдвоем они дотащили Леона до машины, положили на заднее сиденье. Алиса забралась туда же, осторожно придерживая голову Леона у себя на коленях. Его дыхание стало каким-то судорожным, с глубокими вдохами и почти незаметными выдохами, и Алиса просто боялась садиться вперед. Не имела ни малейшего понятия, что будет делать, если Леон и вовсе перестанет дышать, но быть рядом с ним, следить за его состоянием оказалось все равно легче.

Влад захлопнул за ними дверь, почти запрыгнул на водительское сиденье и моментально рванул с места.

Леон медленно приоткрыл глаза, посмотрел на Алису.

– Что было в шприце? – спросила она, даже не замечая, как машинально перебирает дрожащими пальцами его спутанные волосы.

– Яд, – тихо произнес Леон.

– Яд?! Зачем?

– Чтобы… отвлечь тьму.

– Черт возьми, Леон, как можно отвлечь тьму с помощью яда?!

Алиса кричала, и Леон поморщился. У него начинала болеть голова, и громкие звуки были крайне неприятны. Ему следовало говорить, тем самым не давая Алисе кричать. И заодно помочь самому себе не отключиться раньше времени.

– Скорее, не тьму, а мой организм, – едва слышно произнес он. – Мобилизовать его на… выживание. Открыть тайные механизмы. – Леон попытался усмехнуться, но уголки губ лишь дрогнули, так и не превратились в улыбку. – Я прочитал о таком в дневнике… одного колдуна. Не знал, сработает ли… Но на всякий… случай…

Он замолчал и закрыл глаза. Алисе пришлось легонько встряхнуть его.

– Не закрывай глаза, Леон! Говори со мной!

Его тело вдруг неестественно выгнулось, Леона скрутило судорогой, но прежде, чем Алиса окончательно пришла бы в ужас, он снова расслабился.

Она слышала, как Влад по громкой связи звонит Антону, объясняет ситуацию, но к ответам Антона не прислушивалась. Сейчас она была целиком посвящена тому, чтобы не дать Леону отрубиться. Казалось, если он потеряет сознание, то уже не очнется.

– Сколько у нас времени? Леон, сколько у нас времени?

Он снова медленно поднял веки.

– Полчаса… Может, минут сорок… Я не знаю.

Они доехали за двадцать три минуты. За это время Леона еще трижды скручивали судороги, каждый раз все длиннее, и Алиса молилась всем богам, чтобы они успели.

Ворота уже были открыты, а в гараже ждал Антон с каталкой.

– Вашу мать, чем вы думали?! – заорал он, едва только Влад открыл дверь.

– У нас не было выбора, – ответил тот, не тратя время на пустые пикировки. – Леон не удерживал тьму.

Леон уже ничего не ответил. Его глаза все еще были открыты, но говорить он не мог уже последние минут пять. Просто смотрел на Алису, а она смотрела на него, боясь потерять зрительный контакт.

Вместе с Антоном они вытащили Леона из машины, погрузили на каталку.

– Быстро, в медотсек! – командовал Антон, вопреки привычной сдержанности и высокомерию хватаясь за ручки каталки.

Алисе оставалось только открывать перед ними дверь и пытаться понять, дышит Леон или уже нет. И только когда Леон оказался в палате, а на помощь Антону пришел молчаливый молодой человек в светло-синем медицинском костюме, она увидела, что грудная клетка Леона медленно поднимается и опускается. Антон принял из рук парнишки уже подготовленное противоядие, быстро ввел Леону в вену.

– Пойдем, – аккуратно взял ее за плечо Влад, увлекая к двери. – Дальше Антон справится.

– Нет, – донесся до них голос Леона.

Оба вернулись обратно.

– Мы можем еще чем-то помочь? – спросил Влад.

Леон моргнул в знак согласия. Он все еще выглядел бледным, с испариной на лбу, но дышал теперь уже чуть легче, чем в машине.

– Тьмы слишком много, – произнес он. – Она вернется. Я уже не причиню вреда, но… на какое-то время выйду из строя. Нужна Анжела.

– Я могу, – вклинилась Алиса.

Ты снова пойдешь на это?

Сейчас Алиса не хотела слушать внутренний голос, не хотела отвечать на вопрос, зачем ей это.

Леон едва заметно мотнул головой.

– Анжела.

– Но я уже здесь.

– Ты нужна. Тебе нельзя выпадать… на сутки. Или даже на ночь.

Что ж, в этом была практичная логика. Он отдаст тьму Анжеле, а не ей, потому что та, что заберет тьму, проваляется в беспамятстве следующие сутки. А Алиса слишком важна для расследования.

– Я позвоню Анжеле, – заверил Влад, все же увлекая Алису за собой к выходу.

***

Алиса давно уже не чувствовала себя такой уставшей. Она стояла под горячими струями душа, смывала с себя кровь, землю и птичьи перья и не могла даже поднять руки, чтобы взять мочалку. Просто позволяла воде стекать по коже, унося в слив всю грязь, которую она могла захватить.

Жаль, нельзя так же с мыслями.

Сейчас, наедине с самой собой, Алиса могла наконец признаться, что Леон ей важнее всех тех незнакомых людей, которые еще могут пострадать. Что видеть его в таком состоянии ей больно до невозможности дышать.

Прав был отец Димитрий. Злость немного улеглась, и теперь Алиса понимала, что чувства к Леону не прошли. Невозможно разлюбить за одну ночь. Можно злиться, можно ненавидеть за обман, но при этом продолжать любить. Особенно когда замечаешь мимолетные признаки, что ему тоже не все равно. Опасно, так опасно верить, но не верить не хватает сил…

Огромным усилием воли заставив себя все же взять с полки флакон с гелем для душа, Алиса тщательно вымылась, замоталась в большое пушистое полотенце и упала на кровать. Очень хотелось есть, но сил встать совсем не было. Однако желудок урчал так громко, что Алисе едва ли удастся заснуть. Она не Леон, ей все еще нужно что-то есть. Хотя отражение в зеркале давало понять, что до вида Леона ей осталось недолго. Глаза запали, скулы обострились, даже волосы будто потускнели. И так не была красавицей, а сейчас и вовсе похожа на пацана с района. Рассмотрев собственное лицо с разных ракурсов, Алиса впервые задумалась о том, что было бы неплохо заиметь, может, какой карандаш для глаз или хотя бы тушь.

Бред, еще глаза себе выколешь.

Натянув джинсы и футболку, Алиса прямо босиком вышла из спальни. В Волчьем логове, как в американских фильмах, было принято ходить до дому в обуви, но Алиса не могла представить, что ей придется втискивать распухшие ноги в кроссовки. Время уже перевалило за полночь, наверняка все спят. Никто не увидит ее голых лодыжек. А даже если б и увидели, лодыжки – не грудь, их и обнажить можно.

Прохладный пол приятно холодил босые ступни и словно даже придавал немного сил. Стараясь ступать как можно тише, Алиса добралась до кухни, открыла холодильник. Тот опять был забит едой, и желудок издал совсем уж неприлично громкий призыв о помощи. Алиса загремела тарелками, и на этот звук на кухню пришла Тамара Ильинична. Ее спальня находилась неподалеку, и она, видимо, еще не успела уснуть. На ней была длинная ночная рубашка, поверх которой кухарка накинула теплый халат, и пушистые тапочки. Длинные седые волосы, которые днем Тамара Ильинична обычно прятала в гульку или косу, сейчас свободной волной спадали на спину. Честное слово, в ее руке не хватало лишь свечи на тарелочке, чтобы она напомнила героиню какого-нибудь старого фильма.

– Алиса? – удивилась она. – Проголодалась?

Алиса кивнула.

– Сейчас я тебе разогрею жаркое с картошкой.

– Не стоит беспокоиться, Тамара Ильинична, я справлюсь сама, – заверила Алиса, но кухарка уже оттеснила ее от холодильника, принялась доставать из него блюда и контейнеры.

– Садись за стол, – велела она. – Знаю, что устали вы все. Заботиться о вас – моя работа.

Алиса не стала спорить, она на самом деле чувствовала себя препаршиво. Мелькнула мысль, что, если бы этой ночью тьму забирала она, а не Анжела, то вполне могла бы и не дожить до утра. Сил на восстановление просто не хватило бы.

Тамара Ильинична принялась разогревать жаркое в микроволновке, выкладывать на тарелку салат и быстро сооружать маленькие бутерброды. Желудок снова сдал Алису с потрохами, поэтому она не стала изображать из себя воспитанную девицу, набросилась на бутерброды, пока жаркое еще крутилось за прозрачной дверцей. Микроволновка издала короткий писк. Тамара Ильинична выложила мясо и картошку на большую тарелку, принесла вилку и нож в салфетке, но после этого не ушла: налила себе чаю в фарфоровую чашку и села напротив Алисы.

– Тяжелые деньки выдались, – вздохнула она.

Алиса знала, что домашних не посвящали в то, чем конкретно сейчас занят Леон, но глаза и уши у всех есть, наверняка они знают если не все, то многое.

– Очевидно, их осталось уже не так много, – заметила Алиса.

Тамара Ильинична заметно помрачнела.

– Что вы будете делать, когда все закончится? – спросила Алиса. Она предпочла бы поесть молча, но не хотела обижать равнодушием женщину, которая всегда была добра к ней.

– Не знаю, – призналась Тамара Ильинична. – У меня никогда не было запасного плана. Думала, буду работать на Леона еще много лет. И даже когда по дому поползли слухи, что он чувствует себя плохо, когда Анжела к нам зачастила, я все равно не хотела думать о каком-то там конце. Леон еще слишком молод, чтобы я размышляла о том, чем буду заниматься без него. Не знаю, – она снова вздохнула. – Может, открою небольшую булочную. Леон при увольнении перевел мне значительную сумму. Если жить экономно, хватит на несколько лет. Я ведь уже и на пенсию могу рассчитывать, так что и вовсе о будущем могла бы не думать. Но мне будет скучно дома, я знаю. Так что небольшая булочная возле дома – то, что надо. – Тамара Ильинична улыбнулась. – Машу к себе управляющей и кассиром возьму. У нее ведь экономическое образование, она потянет. Я печь буду, а она всем остальным займется.

– Меня возьмите, – не то в шутку, не то всерьез предложила Алиса. – Я буду уборкой заниматься, посуду мыть. Это я умею.

Тамара Ильинична внимательно посмотрела на нее, будто они на самом деле были на собеседовании.

– Тебе учиться надо, девочка. Тебе всего двадцать три, вся жизнь впереди. Не ставь на себе крест в таком возрасте, потом будешь жалеть. Я видела твои рисунки, иди по этому профилю. Может быть, однажды я смогу заказать тебе декор своей булочной.

Алиса рассмеялась. И впервые при таком разговоре ей не хотелось даже вспоминать о том, как и почему она в своем возрасте оказалась без образования. Как и почему не видит для себя возможности учиться дальше. Впервые ей захотелось поверить, что так оно и будет: однажды она будет раскрашивать стены в кофейне Тамары Ильиничны.

– Спасибо вам, – искренне сказала она. – Знаете, это странное ощущение. Я оказалась в этом доме, потому что его хозяин хотел меня убить. Но при этом именно здесь я нашла людей, которых, кажется, могу назвать семьей, ведь у меня ее никогда не было.

Тамара Ильинична тепло улыбнулась, протянула руку, накрыла ладонь Алисы.

– Несмотря ни на что, я тоже рада, что ты оказалась в этом доме. Мы все тебя любим. И Леон, я уверена, тоже. Каковы бы ни были причины твоего появления тут, я знаю, что его отношение к тебе изменилось. Я видела, как он смотрит на тебя. Это нельзя сыграть.

– Сыграть можно еще и не такое, когда на кону стоит твоя жизнь, – резко ответила Алиса.

– Когда ты ушла, он сжег защитную метку, – продолжила Тамара Ильинична, будто не услышала ее комментария. – Он был в отчаянии и, думаю, не хотел жить, зная, что ты не вернешься. Он хороший мальчик, Алиса. Просто когда-то сделал неверный выбор.

Алиса промолчала. Ей не хотелось сейчас думать о Леоне как о хорошем мальчике. Потому что если она назовет его хорошим мальчиком, который просто однажды ошибся, то придется признать, что через несколько дней умрет не тот, кто собирался ее использовать, а хороший мальчик, которого она любит. А Алиса не была уверена, что сейчас будет в состоянии справиться с такими эмоциями.

Тамара Ильинична еще немного посидела с ней, болтая о нейтральных пустяках, а затем распрощалась и ушла к себе. Алиса же вымыла посуду и тоже собиралась идти спать, но на кухню зашел Влад.

– Еще не спишь? – поинтересовался он.

Сам же он выглядел так, будто спать и вовсе не собирался. Будто ему, как и Леону, Софи сделала укол, и теперь он тоже может не есть и не спать.

– Собираюсь, – ответила Алиса. – А ты почему не спишь?

– В ноуте Цаплина сидел.

– И что там?

– Ничего. Вообще ничего. Либо он хранил информацию в другом месте, либо вообще не хранил.

Алиса напряженно посмотрела на Влада.

– Каковы шансы, что он все же передал ее кому-то?

– Не знаю, – Влад пожал плечами. – Леон уверен, что ничего материального у него не было. Что он, по факту, просто взял нас на понт, как говорится. То есть, конечно, и мои отпечатки, и след от твоего ботинка у полиции есть, но они не связывают это с нами, Цаплин им не сказал. А сам Цаплин связывал лишь в уме. Нигде об этом не писал и выводов не делал. Если он действительно связан с нашим демоном, ему это было невыгодно. Он ведь принудил Леона расследовать ритуалы не для того, чтобы тот нашел реального, скажем так, заказчика. Но есть еще кое-что.

Алиса потерла лицо руками. Мозг отказывался анализировать ситуацию, ей хотелось свернуться калачиком под одеялом и ни о чем не думать хотя бы до утра.

– Что?

Влад сел рядом с Алисой и вытащил телефон.

– Вечером вышла обещанная передача Рафа о Леоне, – мрачно сказал он, включая запись.

Эта передача показалась Алисе еще хуже первой. Она была посвящена кровавым ритуалам и роли Леона в них. И Алиса не могла не признать, что Раф был талантливым журналистом: передача была подготовлена на ходу, в кратчайшие сроки, но рассказывал он так, что не хотелось прерываться, хотя говорил при этом полный бред. Все вывернул так, будто зачинщиком ритуалов мог быть сам Леон.

– Что мы знаем об этом человеке? – говорил он за кадром, демонстрируя фотографии с места убийств. Конечно, жертвы были заблюрены, но Алиса все равно узнала Мирославу и себя рядом. Миру быстро увезли, но кто-то из полиции еще успел сделать фотографию. Которая потом оказалась у Рафаэля. – Он называет себя черным колдуном, помогает искать пропавших, ведет прием всех желающих, но что он делает в свободное время? Как подпитывает свои магические силы? Кому поклоняется?

Алиса фыркнула, выражая свое отношение к этому. Влад меж тем оставался крайне серьезен. А Раф задавался справедливым вопросом: если действительно зачинщиком ритуалов был Леон, то зачем ему помогать полиции в их расследовании? А о том, что он помогает, Рафу, дескать, известно из проверенных источников. И тут у него два вывода. Либо Леон просто пудрит народу мозги, ведь сколько известно случаев, когда убийцы сами участвовали в поисках пропавших жертв, изображая искреннее участие. Либо же его попросту заставили это изображать.

– Один из родителей погибших ребят при первом ритуале по счастливой случайности оказался следователем, – вещал Раф с экрана. – И у него, как мне известно, были неопровержимые доказательства того, что именно Леон Волков и его команда принимали участие в массовой резне в садовом товариществе, где, напомню, погиб сын известного в нашем городе ресторатора, Платон Нестеров. К сожалению, как мне стало известно буквально за несколько минут до эфира, следователь погиб. Но тут напрашивается вопрос: а не слишком ли вовремя он погиб? И не приложил к его смерти руку Леон? По этическим соображениям мы не можем показать, в каком состоянии нашли тело следователя, но, поверьте, эксперты в недоумении: что могло произойти с ним?

И пусть по каким-то там соображениям тело Цаплина показать не могли, замазали его черным квадратом, а вот комнату, где его нашли, показали. Алиса выругалась сквозь стиснутые зубы.

– Ничего не заметила? – поинтересовался Влад, когда запись закончилась.

– О чем ты? – нахмурилась Алиса.

Влад еще раз включил воспроизведение.

– Смотри внимательно.

И она увидела! Когда на экране снова возникла комната с телом следователя, Алиса разглядела на письменном столе у окна ноутбук. Тот самый, который Влад, уходя, забрал с собой. Но тело Цаплина уже было прикрыто черным квадратом, значит, он был мертв к моменту съемки.

– Судя по съемке, на улице уже темно. Значит, фотографию не могли сделать до того, как мы там побывали, – подтвердил Влад. – Мы приехали, когда начинались сумерки. Но и после нас снять не могли, поскольку ноутбук я забрал.

– Снимок сделали в тот момент, когда мы были в квартире, – закончила за него Алиса. – Это снял кто-то из нас.

Влад посмотрел на нее, и они сверлили друг друга взглядами не меньше минуты, укладывая в голове информацию.

– Кто из нас оставался в комнате один? – наконец задался вопросом Влад.

– Каждый, – ответила Алиса. – Сначала Леон вошел первым, мы с тобой были в других комнатах. Потом Леон пошел звать тебя, я была одна. Затем мы вышли первыми, а ты еще протирал поверхности.

Каждый из них мог сделать эту фотографию. И кто-то сливает Рафаэлю информацию. В себе Алиса была уверена.

– Это не я, – качнула головой она. – Знаю, что на меня подумать логично после всего, но это не я, Влад.

– И не я, – твердо заявил тот.

– Не можем же мы предположить, что Леон.

– Определенно кто-то из нас троих.

Алиса потерла лицо руками. Влад? Или Леон? Кто сделал эту чертову фотографию? Кто сливает информацию Рафаэлю? Как бы Алиса ни относилась к Леону, как бы ни не доверяла ему сейчас, но представить, что он лично оговаривает себя, она не могла. Оставался Влад. Но и не верить ему было невозможно. Если даже Влад лжет, точно ли она может называть обитателей Логова семьей, как совсем недавно говорила Тамаре Ильиничне?

Влад ей не доверял. Или делал вид, что не доверяет. Потому что сливать информацию, мстить Леону как раз логично именно Алисе.

– Нам лучше пойти спать, – заявил Влад, поднимаясь. – Завтра денек будет не легче. Там в конце Раф еще обещает взять интервью у несчастных родителей Нестерова, а также открыть еще одну страшную тайну Леона.

– О чем может идти речь? – напряженно спросила Алиса.

– Не знаю. Но едва ли нам понравится.

Влад спрятал телефон в карман и вышел из кухни. Алисе ничего не оставалось, как поступить так же. В конце концов, ей нужно поспать. Срочно. Хотя бы несколько часов. Говорят, утро вечера мудренее. Может быть, утром она и сможет ответить себе на вопрос: кто же сливает информацию Рафу? Потому что сейчас она уже была близка к тому, чтобы начать сомневаться даже в себе.